Гранит

— Слезай! — требовательно сказала Гермиона. Тем же тоном она на первом курсе приказывала метле подняться с земли. Но не тут-то было. Чудовище и не думало разжимать жарких в прямом смысле объятий. Ну ладно. Попробуем по-другому. — Господин зверь, сэр, отпустите меня, пожалуйста. Живодер уже ушел. Вы в безопасности. Никакого эффекта. Гермиона вся вспотела под живой усатой шубой. Усы щекотали ухо, словно эта тигра силилась что-то сказать. — Дайте ему по заднице как следует, — подсказала хозяйка магазина. — Он — упрямая скотина и по-другому не понимает. — Тьфу! — Гермиона выплюнула шерсть изо рта, всё еще пытаясь отодрать от себя зверюгу. — Не надо «по заднице». Рано или поздно он должен меня отпустить. Это хоть кто вообще? Кот? — А пикси его разбери, — ведьма вытащила из кармана черные очки и склонила голову к животному, словно за «вечность», что зверь провел в ее магазине, она только сейчас задалась этим вопросом. — На кота чем-то похож, да! — громко вынесла она свой вердикт. — Но, если судить по некоторым особенностям, то в роду у него точно были мантикоры и… — Что? — завопила перепугавшаяся Гермиона. — О боже! Как он меня до сих пор не сожрал?! Да слезь ты уже! Я невкусная, честно-честно! — И! — повысила голос волшебница, заглядывая зверю в кончик хвоста, распушая шерсть сильнее. — Вы меня не дослушали, милочка! Видите! — ведьма ткнула кисточку в нос Гермионе. — Никакого скорпионьего жала не наблюдается! — Я очень рада, — Гермиона теперь опасалась с силой отрывать от себя положившего ей подбородок на плечо глухо урчавшего зверя. — А все почему? Потому что агрессивность и опасность мантикор была нейтрализована его абсолютно очевидным родством с карликовыми пушистиками. Это неопровержимо доказывает специфический разрез и цвет глаз, и структура шерсти, необыкновенно мягкая и чуть волнистая у корней. Сами взгляните, мисс, — хозяйка принялась еще сильнее раздвигать шерсть, еле удерживая бьющийся хвост. — Покажи глазки, продукт магической генетики, — попросила Гермиона. — Это не «продукт» чего-то там. Это Живоглот! Зовут его так. В этот момент дверь отворилась, и в магазин кто-то вошел. — Здравствуйте, мэм! — произнес знакомый голос. — А у меня после Египта крыса заболела. Совсем печальная и облезлая стала. Вот, посмо… Не успел вошедший договорить, как кото-мантикора-пушистик по имени Живоглот оттолкнулся всеми четырьмя лапами от Гермионы. Она едва не впечаталась в окно. И ринулся к посетителю утробно и зловеще урча. Миг, и Живоглот исчез за дверью. Словно сгусток пламени вырвался из огромного факела. — Рон! — обрадовалась Гермиона. — Короста! Он ее сожрет! — завопил Рон и бросился вон из магазина. Гермиона за ним. — Вполне может, вполне, — донеслось им вслед. Но ни Живоглота, ни Коросты или хотя бы Живоглота с трупиком крысы в зубах. Только толпа волшебников, спешащих побыстрее разделаться с покупками к школе и отдохнуть в кафе-мороженом Флориана Фортескью — мамы и дети. Или пропустить рюмочку-другую огневиски или пару огромных кружек далеко не сливочного пива в «Дырявом котле» — отцы семейств. Впрочем, среди ведьм встречались и те, кто охотно поменялся бы местами с мужем. А вот среди магов-мужчин завсегдатаев заведения мистера Фортескью не было. И понятно! Как можно упустить столь редкий случай пообщаться, обсудить последние новости и хоть немного отдохнуть от неугомонных отпрысков и женской болтовни. То ли дело степенные мужские разговоры! И вот как раз в кафе Гермиона и распереживавшийся Рон, которому нужно срочно было охладить раскаленные нервы мороженным, и заметили знакомую фигуру, склонившуюся — не поверите — над книгой. — Гарри!