Гранит

Они со всех ног бросились к другу. Шутка ли — почти два месяца не виделись. — Гарри! Привет! А ты правда раздул свою тётушку?! — чуть ли ни от дверей завопил Рон. Гарри оглянулся. Гермиона не увидела на его лице ни лучика той радости, что переполняла ее сердце. Она растерянно остановилась. Рон тоже будто споткнулся на бегу. — Здравствуй, Гермиона. Привет, Рон. Гарри поздоровался таким ледяным тоном, что Гермионе вспомнился Малфой. Старший. С его высокомерным взглядом и неприятной ухмылочкой. — Га… Гарри… Ты чего, друг? Ты не рад нам? — залепетал чуть было не бросившийся в объятия Рон. — Друг? — Гарри захлопнул книгу. Гермиона увидела надпись — «Зельеварение. Третий курс». И неторопливо положил ее в сумку, висевшую на спинке стула. — Вы присаживайтесь, друзья. Мистер Флориан, принесите что-нибудь для моих друзей. Он так выделил голосом «друзья», что сразу стало понятно, что друзьями Гарри их больше не считает. — Да какая тебя муха укусила, Гарри? — Рон покраснел, как рак. — Египетская, Рон. Пирамидный обломись обыкновенный. Рон, усаживавшийся на стул, замер, так и не опустив зад на сиденье. Потом плюхнулся: — Что? Так ты обиделся, что не поехал с нами в Египет? Гермиона осторожно села рядом. Даже есть перехотелось, хотя с утра во рту еще не было ни крошки. Она, Гермиона, тоже в чем-то провинилась. Раз Гарри пока вообще делает вид, что ее тут нет. Гарри снял очки, потер переносицу. «Он какой-то бледный. И осунувшийся. Словно…» — Гарри, ты болел, да? Неважно выглядишь, — само сорвалось с языка. — О, что вы, мисс, я в полном порядке. Счастлив, что вы наконец-то поинтересовались моим здоровьем, — светски кивнул Гарри. — А как вы поживаете? Как здоровье маменьки? Как там ваш папенька? Его тон был настолько издевательским, что Гермиона вспыхнула. Слова о «папеньке» больно укололи прямо в исстрадавшееся сердце. Гермиона резко поднялась, стиснув зубы, опасаясь наговорить гадостей. — Увидимся позже, Гарри. Когда ты будешь в состоянии объяснить, какая муха… — Я же сказал — египетская! — перебил Гарри. — Всего хорошего, господа. Оставайтесь. Мороженное за мой счет, — он поднялся и подхватил сумку на плечо. Положил на стол горсть сиклей. Их с лихвой хватило бы накормить мороженным все семейство Уизли. Развернулся и ушел, четко печатая шаги. Гермина осела на стул. — Это не муха его укусила, это по нему целый верблюд прошелся… — подавленно пробормотал Рон. — Я знаю, это он точно из-за Египта так злится. А на тебя за что, Герми? Гермиона повесила голову: — Я ему за все лето ни разу не позвонила и даже с днем рождения не поздравила. Подруга называется. Он имеет полное право на меня сердиться. — И хорошо, что не позвонила! — Рон сдвинул в сторону сикли, освобождая место — принесли вазочки с мороженым. Хозаин кафе взял несколько монет, пожелал «юным волшебникам» прекрасного дня и отошел. — Он так на меня орал, так орал, когда я позвонил ему третий раз! — продолжил Рон, вонзив ложечку в сладкую массу. — Кто орал? Гарри? — не поверила Гермиона. — Он был не рад? — Мяхко шкажать… — Рон запихнул в рот целый снежок лакомства. — Уф — холодное! Гермиона хмуро усмехнулась краешком рта: — Конечно, холодное. Это же мороженое. Не спеши, а то заболеешь. — Ничего, перечное быстро поставит меня на ноги! — Рон глотал мороженое огромными кусками и поглядывал на лежавшие на столе деньги. — Гермиона, а давай еще возьмем по порции! Вон, сколько сдачи осталось!