Гранит

— Новейшая модель. Самая быстрая метла в мире, — Гарри постучал ногтем по витрине магазина «Все для квиддича». Гермиона вздохнула. Это был любимый магазин Гарри. Сама она ничего не понимала в полетах и терпеть не могла квиддич. Метла все-таки подчинилась ей. И дала возможность пролететь, зажмурившись от ужаса, несколько ярдов на высоте в один ярд максимум. Причем от ужаса зажмурились обе: и неудавшаяся лётчица, и метла. Такое впечатление было у Гермионы, когда метла рукояткой врезалась в стойку квиддичного кольца. Бум! На том и все. С полетами было покончено навсегда. Метла терпеливо дождалась, пока Гермиона поднимется с мягкой травы. А потом, будто убедившись, что первокурсница не пострадала, унеслась в сторону подсобки, где хранились школьные метлы. Сбежала! С такой скоростью, будто ее приманили Акцио. Гермиона вспомнила, как еще перед Рождеством заказала совиной почтой каталог этого магазина. Как мечтала, что подарит Гарри на день рождения набор по уходу за метлой. Как долго и придирчиво выбирала средство для полировки рукояти. Как долго разглядывала красивые, с выгравированными на лезвиях узорами ножницы из серебра, чтобы выравнивать прутья. Она ведь привыкла все планировать заранее! В марте — день рождения Рона, а там и до Гарриного недалеко. Можно было бы подарить им одинаковые наборы. И книги — «Пособие по уходу за метлой». Хотя с куда большим удовольствием она подарила бы им «Зельеварение для начинающих». Может, они тогда хоть что-то выучили бы и прекратили бездумно списывать у нее. Пустое переписывание — что это за учеба! Ничего ведь в мозгах не остается. Так и на СОВах засыпаться недолго. А потом она съездила домой на рождественские каникулы и поняла, что никаких подарков уже никогда не будет. — Гарри… ты больше не сердишься на меня? — Гермиона несмело подошла к нему. Но ее слова потонули в гомоне. Люди, окружавшие витрину, прекратили пялиться на Живоглота и вновь вернулись к обсуждению метлы, выставленной на витрине. — Что? — переспросил Гарри. — Давай выбираться отсюда. — Это, наверное, и впрямь чудесная метла, — сказала Гермиона, чтобы хоть как-то заполнить неловкое молчание. — Гарри, прости меня, пожалуйста, я так виновата перед тобой. Я должна была хоть написать тебе. У меня было ужасное лето. Я часто думала о тебе, о Роне. Мне так не хватало вашей поддержки. Гермиона осеклась. Опять она думает и говорит о себе! А ведь у Гарри явно что-то случилось. Вон он какой бледный, худой, словно вместо того, чтобы подрасти за лето, как Рон, он только высох. — Прости, Герми, — Гарри прижался спиной к стене между витринами. Снял очки, потер переносицу. Вновь надел, потом вновь снял. Выглядел он так, словно истратил весь боевой задор в кафе. Вновь нацепил очки и наконец сказал: — Прости, я… Я вел себя некрасиво. Но я… Гермиона! Я писал тебе! — Да? — счастливо улыбнулась Гермиона. — О, Гарри! — Дядя запретил мне посылать вам письма совиной почтой. И я написал тебе маггловской. У меня же есть твой адрес. Но письмо вернулось обратно. Герми! — Гарри вдруг схватил Гермиону за локти и подтянул к себе. Заглянул в глаза. — Герми, я же волновался! От вас никаких весточек, никаких! За все лето! И тут еще и письмо вернулось. Я нашел способ тебе позвонить. Мне ответил незнакомый голос: «Они здесь больше не живут». И все. И повесили трубку! — Гарри… мне правда очень жаль. Я… я поступила нехорошо. Я виновата, — Гермиона смотрела в глаза Гарри и с ужасом видела, что лето и впрямь оказалось тяжелым для ее друга. — Какая трогательная сцена! — вдруг раздался совсем близко знакомый противный голос. Гарри отпустил Гермиону, и оба резко повернулись. — Малфой, — угрюмо сказал Гарри. — Тебя эта сцена не трогает, но сейчас тебя трону я, если не свалишь по добру по здорову! Бесцветные глазки Драко презрительно сощурились: — Ничего ты мне не сделаешь. А я смотрю, роман с грязнокровкой набирает силу. Как мило вы держались за руки! Смотрите, не подеритесь, когда будете делить ее с Уизелом! Он мерзко хихикнул и отпрянул назад, когда взбешенный Гарри скинул с плеча сумку и стиснул кулаки. — Ой, как страшно! — И Драко растворился в толпе. Через несколько секунд мелькнул уже возле своих родителей, и семейство Малфоев скрылось в магазине мадам Малкин «Мантии на любой случай». — Гарри, это же просто Малфой. Не надо так злиться. А чего ты еще от него ожидал? — Гермиона подхватила сумку за ремень и подала Гарри. — Да, я злюсь! И очень жаль, что не успел начистить ему морду! — резко ответил Гарри, накидывая ремень и поправляя очки. — Я даже нашел способ отправить сову! Послал Буклю Рону — ноль. Она вернулась с моим письмом обратно. Послал тебе — так она пропала! Вернулась через пару дней. Вся ободранная, как будто вырвалась из застенков. И голодная. Бедная моя Букля. — Ох, — Гермиона испуганно приложила ладонь ко рту. — Гарри! Никогда не посылай мне сову! Это чудо, что Букля вообще вернулась. Мне надо столько всего тебе рассказать! Гарри вдруг порывисто обнял Гермиону, стиснул так, что трудно стало дышать. — Герми, как я рад тебя видеть! Как я рад, что ты вот живая стоишь здесь! Что я только не передумал, как я волновался! И я так рад видеть этого засранца Рона! Гермиона в ответ обняла Гарри и ткнулась ему лбом в плечо: — Я тоже очень-очень рада. Прости меня, пожалуйста. Прости.