Гранит

— Мистер Уизли может подождать здесь, — Снейп указал Рону на ближайший столик. Рон было вскинулся — почему это без него? Но Мистер Уизли строго посмотрел на сына, и тот, плюхнувшись на скамью, принялся бросать испуганные взгляды на профессора и министра Магии. Видно было, что ему до смерти хочется подслушать, о чем идет разговор, но Снейп демонстративно очертил палочкой круг — наколдовал заглушающие чары. Гермиона ожидала грома и молний и чуть ли ни заключения в Азкабан, но министр магии лишь скользнул по ней взглядом. Потом он кивнул Снейпу, словно удостоверившись в чем-то, попрощался и ушел через камин. — Наложи на меня стазис на пару минут, — грубо буркнул леший, повернувшись к Снейпу. Профессора аж перекосило, но он, ничего не сказав, взмахнул палочкой. Леший вздрогнул, но тут же заулыбался складками маски в сторону Гермионы, потом Гарри: — Приятно было познакомиться! — и вскоре тоже исчез в камине. Шерсть на нем не вспыхнула. Наверное, для этого и нужен был Стазис. Теперь грома и молний следовало ожидать от Снейпа. И, похоже, гроза вот-вот собиралась разразиться. Но дело спас мистер Уизли. — Спасибо, Северус, — улыбнулся он. — Смотри внимательнее за своим оболтусом, Артур! — профессор перевел взгляд на мявшегося в ожидании решения своей участи Гарри. — Мистер Поттер, у вас есть десять минут, чтобы собрать вещи. Согласно решению господина министра вы проведете остаток каникул в Хогвартсе. Под моим личным, — Снейп неприятно улыбнулся, — присмотром. Гарри замер, потом недоверчиво взглянул на профессора, затем на мистера Уизли. Тот кивнул: — Так нам всем будет спокойнее, Гарри. Территорию школы решено передать под охрану дементорам, начиная с сего дня. Ты ведь знаешь, в чем дело? — Да, мистер Уизли. Рон, бедняга, явно весь извелся, отчаянно желая понять, что же происходит. Посетители паба, похоже, тоже были бы не прочь это выяснить. Но по их лицам ясно читалось, что чары тишины сотворены Снейпом на совесть и по-прежнему не пропускают ни звука. — До свидания, Герми. Увидимся. — Гарри протянул ей руку. — Увидимся, — Гермиона коснулась шершавой кожи, наткнулась на шрам возле большого пальца. До отъезда на каникулы его не было. Гарри порывисто чуть сдавил её ладонь и подошел к Рону попрощаться. — Пока, Герми! — сказал Рон, и они с отцом вышли из паба. — Мисс Грейнджер, я удивлен. Как это вы не последовали примеру ваших безголовых друзей? — Черные злые глаза Снейпа, как всегда, укололи презрением, Гермиона даже сказала бы — презрением, отчетливо смешанным с брезгливостью. Она прекрасно знала, как к ней относится профессор, и уговаривала себя не расстраиваться. Да, её всегда задевала его неприкрытая неприязнь. Но он признавал ее заслуги на поприще зельеварения. Гермиона ни разу не получала от него меньше, чем «Выше ожидаемого». А значит… идите ко всем чертям с вашими подколами и гримасами, профессор. Вы учите. Я учусь. Вы стараетесь, и я это вижу. Я в ответ тоже прикладываю все усилия, вы это цените. Всё! Гермиона, как всегда, не смела шелохнуться перед внимательным злобным взором. Но все уговоры были тщетны. Как ни обманывай себя, а хочется хоть раз увидеть если уж не дружелюбный, то не ненавидящий взгляд. Она молчала, незаметно за спиной давая отмашку Гарри: не лезь, мол, я сама справлюсь. Тот явно собрался встать на ее защиту. Выражение лица профессора изменилось. Его глаза принялись методично ощупывать её лицо, одежду, обувь, руки. Она почувствовала себя словно на приеме у врача. Щеки начали гореть. Гермиона едва сдержалась, чтобы не прижать к ним вдруг озябшие пальцы. Профессор теперь уже с явным удивлением задержался на дешевеньких теннисных тапочках, потом вновь посмотрел на руки. Гермиона сжала кулаки, пряча загрубевшие, изъеденные дезинфицирующим раствором кончики пальцев. До продажи машины денег на перчатки часто не хватало. Приходилось мыть кабинет, прихожую и туалет голыми руками. — Поттер, марш за вещами, — четко произнес Снейп. Гарри исподлобья взглянул на него, но не сделал и шага в сторону лестницы. — Вы не слышали приказа? — профессор резко развернулся к нему всем телом. Он обычно поступал так на уроке, неизменно заставая врасплох нарушителей дисциплины. — Вы будете повиноваться мне по первому же слову, Поттер, или пожалеете. Позвольте мне напомнить вам, что в Хогвартсе я волен делать с вами все, что пожелаю. У Гермионы перехватило дыхание. Вот это Гарри влип. А ведь министр так и сказал: «Под вашу ответственность, Северус. Главное — безопасность». У Гарри на скулах проступили красные пятна. Он гордо задрал подбородок и смело посмотрел в лицо Снейпа — плевать, дескать! — Иди, Гарри, прошу тебя, — жалобно попросила Гермиона. Снейп гадко усмехнулся. — Она ни в чем не виновата! Она нас отговаривала. Мы ее не послушались, — голос Гарри был тверд. — Вы не имеете право ее наказывать. Вы даже баллы не снимете на каникулах! — Зато имею право наказывать вас, Поттер. Ничего с вашей драгоценной подругой не сделается. Убирайтесь. Гермиона убрала жалобное выражение, раз оно не заставило Гарри исчезнуть. Нужно было срочно использовать другие средства. Она неплохо натренировалась на маленьких посетителях стоматологического кабинета. Ну-ка, попробуем вот так. Она тоже задрала подбородок и улыбнулась. На Гарри залихватское выражение «подумаешь, потерпеть чуть-чуть» произвело нужное впечатление. Он кинул последний грозный взгляд на Снейпа и ушел наверх. Профессор снял чары тишины, заказал чай и уселся неподалеку от камина. Но сначала он маниакально очистил поверхность скамьи и стола очищающими чарами. Если бы эта мебель была волшебной, она бы наверняка удивилась: то годами стояла немытая, а то вдруг две генеральных чистки за день! Профессор доверил скамье свою драгоценную… мантию и откинулся на спинку. Он сложил руки на груди и вновь уставился на замершую возле стойки Гермиону. Она опять словно оцепенела под его почти немигающим взглядом, не понимая, что ему нужно. — Подойдите сюда и сядьте напротив, мисс Грейнджер. Хватит привлекать излишнее внимание. Голос профессора прозвучал словно в глубине черепа. Гермиона была уверена, что профессор так и не разомкнул стиснутых губ! Что это? Как это? Что это за чары такие? На Гермиону окончательно напал столбняк. А когда оцепенение спало, она послушно, будто зачарованная, села напротив профессора. — Чашку для мисс, будьте добры! Теперь Гермиона видела, что губы Снейпа двигаются, как и у любого человека. Тогда что это только что было? Показалось? Внезапно сверху обрушился поднос с чайным прибором. Гермиона невольно откинулась назад, но Снейп не шелохнулся. В дюйме от стола поднос замедлил скорость и аккуратно завершил путешествие. Молоденькая ведьма в не первой свежести переднике возникла рядом и замерла в гротескном полупоклоне с блокнотом и карандашом наготове: — Что-нибудь еще, профессор? — Если вы понадобитесь, мисс Стреплтон, я вас вызову. Если бы вы тратили свой талант на учебу, а не на дешевые фокусы, то вы бы смогли преуспеть в ином месте. Там, где ваши способности были бы оценены по достоинству, — едко проговорил он. — А вы не меняетесь, профессор, — по ярко накрашенному лицу служанки пробежали резко состарившие ее морщинки. — Зато вы будет меняться все быстрее в сторону, которая вас не обрадует, если так и не возьметесь за ум. Профессор окинул взглядом чашки. По его лицу было видно, что пить из них он будет только в одном случае. Вновь прозвучало очищающее заклинание. Ведьма скривилась, приоткрыла ярко накрашенные губы, словно собираясь то ли что-то сказать, то ли укусить Снейпа, резко выдернула из-под возмущенно звякнувшей посуды поднос, но ушла молча. Посетители паба некоторое время глазели на них. Но видели лишь привычные действия: чайник приподнялся, наполнил чашки. Подскочил молочник, разбавил ароматный напиток. Откинулась крышка сахарницы. Серебряные щипцы в нетерпении задребезжали о край — сколько кусочков? Сколько? Поскольку не происходило ничего интересного, вскоре все отвернулись и занялись своими делами. В воздухе вновь разлилось мерное жужжание пересуд и сплетен, начали взлетать и опустошаться чайники и кофейники, раздаваться хруст крендельков и длинных витых батонов. Детишки вновь принялись клянчить сладости и носиться друг за другом по длинному проходу. Когда паб зажил своей обновленной, но вместе с тем привычной жизнью, в руке Снейпа неизвестно откуда вновь появилась палочка. Гермиона никак не могла понять, куда он ее прячет. Она решила, что еще какие-нибудь квадратные миллиметры грязи ускользнули от внимания профессора, но он вдруг задал странный вопрос: — Что вы видите на полированном боку чайника, мисс Грейнджер? И тут же уже в самом мозгу Гермионы прозвучало: — Возьмите чашку. Пейте. Не отрывайте взгляд от чайника. Гермиона, как во сне, выполняла все команды, и не думая сопротивляться. Поднявшаяся из глубин сонного мозга вялая мысль «Что это с мной?» тут же угасла, потому что отражение Гермионы в изогнутом зеркале сменили знакомые лица: отец, мама, подруги, пьяный отец, грязное ведро с водой, кусок хлеба, очередь в стоматологический кабинет, вновь отец. Словно кто-то заснял на пленку всю ее жизнь летом, потом вырезал тяжелые сцены и склеил из них короткий ужасный фильм. Наконец странное наваждение закончилось. — Мисс Стреплтон, будьте добры, приготовьте для мисс чашку крепкого горячего шоколада: две ложки порошка, пять чайных ложек сахара, щепотку ванили, варить две минуты на молоке. Добавить три ложки сливочного мороженного перед тем, как будете подавать. Действуйте. Гермиона медленно возвращалась к жизни. Она чувствовала себя так, будто неведомый паук высосал из нее все силы, и с трудом удерживалась от того, чтобы не врубиться лбом в стол и не уснуть. В её пальцах оказалась чашка, от нее исходил необыкновенно приятный запах. С каждым глоточком ей становилось все лучше. Гермиона подняла голову и огляделась. Вряд ли это продолжалось долго — Гарри еще не успел спуститься вниз с вещами. — Что… что… — она хотела спросить «Что это было, сэр?», но Снейп ее опередил: — Спокойно. Не делайте из пикси гипогрифа, мисс Грейнджер. И не вздумайте сейчас уронить чашку с шоколадом или подавиться, закашляться и привлечь внимание к нашей беседе. Я предлагаю вам сделку. Я приложу все усилия, чтобы вылечить вашего отца, а вы за это потратите не меньше сил, чтобы Поттер не вляпался туда, откуда я не смогу его вытащить. Гермиона стиснула наполовину опустевшую чашку, медленно поставила ее на стол и по одному разжала непослушные пальцы. — Вы… — Я не обещаю, что смогу. Я не знаю, получится ли. Случай тяжелый. Но я могу гарантировать, что устрою встречу вашего отца с самым лучшим специалистом в данной области и сварю любое зелье, которое только можно принимать сквибу. — Сквибу? Папа — сквиб? — Гермиона вновь вцепилась в чашку, чтобы унять сильную дрожь. — Именно. Иначе бы он уже давно валялся слюнявым идиотом в сумасшедшем доме. Если его не лечить, хотя бы стабилизировать, то он там гарантированно окажется через пару лет. Снейп выглядел уставшим, совершенно не таким, как буквально пару минут назад — до эпопеи с видениями на боку чайника. Гермиона почему-то верила каждому слову, срывавшемуся с тонких бледных губ. И его слова больше не звучали в ее голове, но она, замерев, ловила каждое, словно капли дождя умирающий от жажды. — Решайтесь.