Гранит

Гермиона терпеть не могла эту особенность своих друзей — ставить перед фактом. То Гарри: «Или вы со мной, или я сам!». То вот Рон. Всё! Полез в камин и нет его! Вот уже и Гарри несется за ним, едва не навернувшись через каминную решетку. И что остается делать Гермионе? Сидеть у окна, как прекрасной даме в рыцарских романах, и ждать возвращения рыцарей? А если с ними что-то случится? Да она же места себе не найдет! Да она же всю жизнь себя винить будет! Да! Но… А если что-то случится с ней? И мама останется одна с больным отцом на руках? Гермиона дернулась к камину. Потом сделала шаг назад. Потом опять к камину. Гарри уже исчез. Еще шаг к камину. И вновь назад. Гермиона готова была расплакаться от бессилия. Ну не может она ни друзей бросить, ни родителей! Зачем так поступать? Зачем ставить ее перед таким страшным выбором? Хлопнула входная дверь, кто-то подошел торопливым шагом. — Додумались-таки, паршивцы. Поздно я сообразил, — раздался знакомый голос над ухом. — Не могу я лезть в камин, шерсть обгорает! Ладно, побегу, пока они никуда не вляпались. А вы, мисс, сидите здесь. Мало мне мороки с вашими друзьями! Леший резко развернулся и метнулся обратно к двери. Гермиона застыла с открытым ртом. «Снял комнату до первого сентября», «но вам их вряд ли продадут», «поздно я сообразил». Это кто вообще? Что ему надо от Гарри? Гермиона была сама не своя от беспокойства. Как же странно все это! Это существо сперва заманивало их в Лютный, а теперь вдруг: «Пока они никуда не вляпались». Но леший этот, ничуть не скрываясь, все время крутится возле них. На него же первого подумают, если с ними что-то случится. Что за странное поведение? А что, если он просто отвлекает внимание? Что если в «Горбин и Бэркес» их поджидает засада? Вдруг этот леший уже кому-то сообщил об их намерении посетить лавку? О, боже… Она уже совсем было решилась войти в камин, как вдруг раздались какие-то звуки, и пламя полыхнуло куда ярче обычного. Зеленый протуберанец едва не лизнул ближайший к камину стол! Гермиона взвизгнула и отскочила. Из камина едва не кубарем выкатился Гарри и сразу же за ним Рон. Оба полетели на пол, словно их вышвырнула чья-то крепкая рука. Взгляды всех, находившихся в зале, были устремлены на них. Гарри и Рон поднялись, смущенно огляделись по сторонам и поспешили подняться вверх по лестнице, ведущей в гостиницу. — Мерлинов ублюдок! — шипел Рон, потирая затылок. — Ты видел? Нет, ну ты видел, а? Он схватил меня прямо за волосы! — Да уж. Не повезло, — Гарри тоже потирал явно пострадавшее место. Только не на голове, а на шее. — У него железные пальцы! — Господи, да у кого? Что случилось? — Гермиона спешила за друзьями, едва не спотыкаясь о ступеньки. Она пыталась разглядеть затылок Рона и шею Гарри. — Вы не ранены? — Что? Нет! — Гарри трясущимися руками никак не мог попасть в замочную скважину. — Ни хрена ж себе зельевар! Можно подумать, он Хагридовы тыквы день-деньской таскает, а не пестиком в ступке орудует! — Вы что, на Снейпа напоролись? — дошло наконец до Гермионы, когда вся компания ввалилась в комнату Гарри. — Ну да. На него самого, — Рон плюхнулся на кровать, забыв о сундуке. — Сволочь! Гад! — Он потер ушибленную задницу. — Мы теперь с отработок не вылезем до самого Рождества! — Я только-только углядел что-то подходящее. Открыл книгу, читаю, как вдруг… — Гарри налил в стакан воду из захватанного графина и принялся жадно пить. — Дверь открывается, и я смотрю: о Мерлин, слизеринский упырь собственной персоной! — подхватил Рон. — Дай и мне, Гарри! Гарри наполнил стакан и протянул Рону: — Даже не спросил свое коронное: «Что это вы тут делаете, Поттер?». Схватил меня и Рона, как щенков, и зашвырнул в камин. Я только и услыхал, как он такой: «Дырявый котел»! Откуда он вообще знает, что я остановился здесь? — Бр-р-р! — Рона передернуло. — Никак в себя не приду! Гермиона впервые начала догадываться о значении понятия «раздвоение личности». Её душу словно раскололо на две части. Далеко не равных части. Та, что занимала почти всю душу, радовалась, что с друзьями ничего не случилось. И, о боже… оправдывала Снейпа! А вторая — крошечный кусочек — сожалела, что Гарри не удалось выполнить задуманное. Чего греха таить: у Гермионы тоже мелькнула мысль посетить «Горбин и Бэркес». Вдруг там удалось бы найти что-то о том, как излечить последствия Обливиэйта? Ну или хоть какую-то литературу о такого рода заклятиях. Гермиона вскочила со стула. Господи, как она могла забыть! Мать должна была отвезти отца на прием. Надо выбраться в магловскую часть города, позвонить домой узнать, что сказал врач. — Который уже час? Гарри и Рон с удивлением взглянули на нее. — Сейчас… — Гарри прислушался. — До ланча еще далеко. — Черт! Как же это неудобно, когда даже Темпус наколдовать нельзя! — в сердцах сказала Гермиона. — Мне показалось, что уже гораздо больше времени. — Куда это тебе приспичило? — небрежно спросил Рон. Чувствовалось, что он недоволен: Гермиона не высказала ни сочувствия, ни желания сидеть вместе с друзьями на грядущих отработках. От небрежного тона у Гермионы разом отшибло желание делиться своими проблемами. Надо было сначала полить грязью Снейпа. И повздыхать над выдранной парой волосинок с затылка Рона. — Да так… — Гермиона провела пальцем по спинке стула. — Мне надо сесть за уроки. Гарри внимательно взглянул на нее. — Герми, вот ты зануда, — разочарованно протянул Рон. — Можно подумать, ты за каникулы не выучила все учебники наизусть. Пойдем лучше еще пошляемся по магазинам. Гарри покажет нам те забавные штуковины, о которых говорил. Я тоже на «Молнию» хочу взглянуть. Отец сказал, что заберет меня из кафе Монтескью в три часа. Гермиона пожала плечами: — Прости, Рон, но мне в самом деле нужно за уроки. Мы же вместе покупали учебники. Когда бы я успела их выучить? — И точно… — вспомнил Рон. Вдруг его глаза округлились, словно он увидел за спиной Гермионы нечто странное. Но нет, он смотрел в прямо в лицо. — Герми, а почему ты не полезла в камин за нами? Ты бросила друзей в трудную минуту! Ничего себе заявление. Рон такой и есть — прямо в лоб. Это тебе не Гарри с его осторожными задумчивыми взглядами и расспросами. Рон режет правду-матку в тот же миг, как ему что-то приходит в голову. Гарри поправил очки и вновь потер шею. Он все так же внимательно смотрел на Гермиону. Похоже, придется объясняться. Но Рон так обвиняюще прищурил глаза. Ему помешали развлекаться. И вряд ли он сейчас воспримет адекватно рассказ о проблемах с отцом. Вон он как нетерпеливо подпрыгивает на кровати. Ему явно хочется бежать рассматривать «Молнию». Гарри молчал. В его глазах не было недоумения, он ждал ответа. Осуждает ли он ее за то, что она не пошла с ними? Непонятно. Гермиона вдруг ощутила злость. Они что, судить ее тут собрались? Сами хороши! Она вспомнила, как мучилась: идти — не идти. Гарри хоть какой-то выбор предоставил, а Рон, он Рон и есть: сперва действует, потом думает. Точнее, злится, если вышло не по его. Она раздраженно забарабанила пальцами по спинке стула. Рассказывать об отце и странных событиях расхотелось напрочь. Вообще и в принципе. А не только в данный момент. Только не Рону. Он живет в своем детском мирке. Незачем лишать человека счастливых беззаботных дней. Потом будет взрослая жизнь. Придется умнеть, а это больно. Гермиона теперь знает, как это бывает. Но нужно раз и навсегда расставить точки над i. Метания возле камина не прошли даром. Назад дороги нет. — Ну, что молчишь-то? — тоном «Ага! Попалась!» воскликнул Рон. Гарри медленно перевел взгляд на него взгляд, потом вновь посмотрел на Гермиону. Его лицо стало напряженным. Такое всегда бывало у него, когда он о чем-то думал и результат его раздумий обязательно не нравился Гермионе. Она вздохнула, прикрыла глаза и наконец решилась: — Знаете, парни, я пас. Больше никаких Пушков, Василисков, Лютных переулков и прочих опасностей. Гермиона пристально взглянула в глаза сначала Рону, потом Гарри. — И вам не советую. — Что? Струсила? Или считаешь себя слишком взрослой? А мы с Гарри типа кто? Неразумные детишки? — тут же вскипел Рон. — Стоп, — приказал Гарри. Он каким-то очень взрослым жестом устало потер виски. У него опять задергалось веко. Гермиона разглядывала его так, словно видела впервые. Ей показалось, что она видит незнакомца. Но вот Гарри улыбнулся вроде бы хорошо знакомой мягкой улыбкой, и Гермиона болезненно ощутила, что что-то непоправимо сломалось. Рон больше не был одним из них. От того Гарри, которого знала Гермиона, только улыбка и осталась. И сама Гермиона больше не принадлежала себе. Рон замолчал было, но ни Гарри, ни Гермиона не произнесли ни слова, глядя друг другу в глаза, словно не виделись долгие годы. Рон озадаченно покрутил головой и вновь завел свою шарманку: — Девчонки! Вечно с ними какие-то непонятки. Воображают из себя не пойми что. Королевы, фу ты, ну ты! А вообще я всегда знал, что чересчурная правильность — это как подлость! А если бы с нами в «Горбин и Бэркес» что-то случилось? Кто бы нас спасал? — Офигеть… — Гермиона не часто произносила ругательства, но тут не сдержалась. — Вот это логика! А ведь с вами в «Горбин и Бэркес» уже случилось это самое «что-то». Получается, я виновата в том, что не спасла вас от Снейпа? Гарри засмеялся: — Герми, в твоем изложении мы выглядим идиотами. — А я так и вообще полным придурком! — негодующе добавил Рон. «Так оно и есть!» — чуть не воскликнула Гермиона. Но сдержалась. — Мне хотелось бы сменить комнату. Поможете перетащить вещи? — вместо этого сказала она. Гермиона спустилась вниз — нужно было найти Тома или того, к кому можно было бы обратиться. Она чуть не попятилась, когда увидала странную компанию возле стойки: Снейп, леший, мистер Уизли и сам министр магии Фадж! Леший стоял, понурив голову, а Фадж что-то сурово выговаривал ему. Мистер Уизли был явно растроен. Лицо профессора, как обычно, выражало презрение ко всем окружающим. Первой мыслью было метнуться обратно и предупредить друзей. Но поздно — Снейп заметил её. — Мисс Грейнджер, будьте добры сообщить мистеру Поттеру и мистеру Уизли, чтобы они спустились вниз. Все четверо вперили в нее взгляды. — Здравствуйте… — пролепетала Гермиона и поспешила выполнить приказ.