Любовь и Крылья

В последнее время Максим полюбил после занятий заходить в парк, садиться на лавочку и просто сидеть. Смотреть на проходящих мимо людей и ни о чем не думать. Думать было не о чем. Он давно уже смирился, что с Мариком он больше не увидится. Может, оно и к лучшему. Переболеть сейчас и вернуться с небес на землю. Слишком разные они по социальному положению, чтобы дружить. Слишком одинаковые по гендерному, чтобы любить. Но лавочка в парке продолжала оставаться для Макса уголком призрачного счастья. Вот и сегодня он сидел, откинувшись на спинку и смотря на деревья. Сочная летняя зелень ушла, разбавившись желтым и красным. Скоро вся эта красота осыпается, укрывая землю разноцветным ковром. Максиму всегда казалось глупостью то, что дворники сметают опавшие листья. Ведь это так приятно — идти, загребая кроссовками пеструю красоту. — Макс, ты снова тут! — плюхнулся рядом на скамейку Колян. — Слушай, чё с тобой происходит? Если у тебя проблемы… — Нет у меня проблем, Колян! — Да иди ты! А чего тогда ходишь, как моль бледная? Максим только грустно улыбнулся. Рассказать Коляну свою проблему — это с гарантией получить в морду и лишиться друга. В вопросах однополых отношений тот был категоричен и прост, как рессора от КАМАЗа. — Если ты на деньги попал, скажи. Я знаю, тетя Эля мало получает, но я могу найти. — Нет, это не деньги. — Значит, баба! Влюбился да, а она тебя динамит? Ответить Максим не успел. Знакомый, чуть с хрипотцой голос, раздался за спиной. — Господин Михайлов, вас-то я и ищу. Обернувшись, Максим увидел средних лет мужчину с коротким ежиком седых волос. — Станислав? Зачем вы меня искали? — Предлагаю поговорить без свидетелей, — сказал он, кивнув на Коляна. — Так, стоп! Макс, ты знаешь этого типа? — внезапно влез он в разговор. — Знаю! Колян, дай побазарить. — Ладно. Если что, я рядом. Колян отошел, а Станислав присел рядом. — Михайлов, скажи честно, ты как к Марику относишься? — Вам не кажется, что это немного странный вопрос? — Возможно. Но от него зависит жизнь. — Чья? — не понял Максим. — Михайлов, Марику сейчас очень плохо. Ему нужна помощь, сам он не выкарабкается. — Что я могу для него сделать? — встрепенулся Макс. — Ты же помнишь, как Мар на тебя реагировал? Ты с легкостью сбивал любое воздействие на него. Сейчас он в пограничном состоянии. Наши специалисты только разводят руками, не способные привести его в чувство. Единственная надежда, что ты сумеешь его стабилизировать. У нас всего два дня, потом Мар войдет в необратимую фазу. Я прошу тебя поехать с нами в Синегорск. — Да, конечно! Я поеду! — Макс, прямо сейчас! — Мне вещи собрать надо и мать предупредить… — Вещи не нужны. Мы тебя всем обеспечим. А матери позвони… Пока Максим лихорадочно набирал номер, Станислав встал со скамейки и прошелся вдоль аллеи, тактично оставляя Максима одного. Разговора с матерью он не слышал, да и не стремился. Прямо сейчас рядом с Электрой Степановной работал лучший ментал клана. Если через пять дней она не услышит кодового слова, снимающего установку, то просто забудет о сыне. У нее в памяти останутся лишь смутные воспоминания, что Максим уехал в другой город и он где-то там… Тем временем Макс закончил разговор и подошел к Станиславу. — Я готов ехать! — Идем, машина стоит на входе. — Макс, ты куда собрался? — как из-под земли нарисовался Колян. — В Синегорск еду. — С этим типом? Макс, слушай, если на тебя наезжают… — Нет, Колян, нормально все! Просто у меня друг умирает… Понимаешь? Я должен с ним увидеться. Я вам раньше не говорил, но это из-за него я так переживал. Думал, обойдется все. Как видишь, не обошлось… — От оно как! Прости, Макс, я не знал, что все так серьезно. Думал, проблемы у тебя. — Проблемы и есть, только не мои. Прости, Колян, давай потом. Мне ехать надо. — ОК, не вопрос! Отзвонись только. Я, пожалуй, провожу тебя. И номерок тачки срисую заодно. Мало ли… Тот самый черный Лэнд Крузер, что Макс уже видел, когда их забирали из парка Синегорска, снова был припаркован в запретной зоне. Но хозяев это не беспокоило, как и экипаж ДПС, что стоял в каких-то двадцати метрах от внедорожника. Станислав сел вперед, не оставив Максиму выбора. Водитель тронул газ, и машина влилась в общий поток. Поезд до Синегорска шел шестнадцать часов. На машине долетели за десять. Только раз остановившись по дороге в какой-то кафешке. Максим даже задремал в машине. И поздно ночью, точнее рано утром, джип влетел в распахнутые решетчатые ворота с кованой надписью «Зеленый Бор». — Михайлов, ты спать будешь или к Марику пойдешь? — задал вопрос Станислав. — Что, прямо сейчас? — Михайлов! Я тебе что говорил? Время на часы идет. Решай! — Ну хоть душ принять можно? — Не стоит, — хмыкнул Стас, а про себя подумал: «Так запах сильнее будет. Удачи тебе, Михайлов. Сегодня либо ты умрешь, либо станешь частью клана». А вслух добавил: — Пошли, провожу тебя. В медицинское отделение для персонала они зашли через главный вход. Станислав только махнул рукой дежурному, их тут ждали. И сразу провел Максима к палате. — Это здесь, — кивнул он. — Мар не спит, так что не бойся его разбудить. Иди! Стоило Максиму открыть дверь, как хороший тычок в спину буквально заставил его влететь в палату. И тут же послышался щелчок закрывающегося замка. Разглядеть что-то в темной комнате оказалось невозможно. Макс, сначала, дернулся к двери. Но болезненный протяжный стон заставил его обернуться. Глаза уже привыкли к темноте и он различил смутную фигуру на низком ложе. — Марик? — Мах_с? Это тхы? — Я, Мар. Что с тобой? — Иди сх_юда… — Мар, что происходит? — Мааакс, пожалуйста… — Мар, я здесь. Мар! — Максим на ощупь подошел к лежанке и присел на край. А через секунду его резко дернули и сверху навалилось тяжелое тело. Макс уже было открыл рот для возмущения, но его грубо заткнули поцелуем. А через секунду реальность просто уплыла, оставив вместо себя страстные объятия, горячие губы, и жаркие ласки. Сколько времени он провел в этом эротическом бреду, Макс сказать не мог. Он целовал, ласкал и брал. Ему отдавались со страстью и яростью: принимая, впитывая и требуя продолжения. Он потерялся во времени, реальности и себе. Кто он? Что он? Зачем он? Не нужен был опыт, лишними оказались все знания. Он плыл, тонул, любил и отдавал самого себя. Пробуждение было тяжелым. Выплыв из марева страсти, Макс обнаружил себя голым в крепких объятиях, укрытым с головой светлым одеялом. Пытаясь подняться, он разбудил Мара. — Макс, давай поспим, а? — Мар? Мар! Черт побери, ты чего? — А? — Говорю, ты чего на меня завалился? — А тебе не нравится? — хихикнул этот несносный мальчишка. — Пару часов назад ты был совсем не против! — Я и сейчас не против, только мне жарко. Сними это одеяло! Макс, попытался выбраться и резко отогнул край. — Ай! — взвизгнул Марик. — Дурак! Больно же! Белые крылья развернулись, отпуская партнера. — Мааар… — недоверчиво потянул Макс, сидя на кровати и глядя на странное существо с лицом Марика и огромными белыми крыльями.