Жизнь без памяти

Обычный будний день начинается с обычной кружки крепкого черного кофе и плотного завтрака. Так всегда, ведь я помощник хирурга и сил нужно много. Вот меня часто спрашивают, зачем мне такая работа? Ответ прост, я не папенькин сыночек и не желаю сидеть у него на шее. К слову, мой отец успешный бизнесмен, который всю жизнь обеспечивал мою семью всем необходимым. Я практически ни в чем не нуждался, и у меня была лишь одна мечта, которую я жаждил воплотить. С детства я мечтал помогать людям в серьезных ситуациях. Такие врачи, как терапевт и педиатр были не достаточно серьезными для меня, а вот работа хирурга казалась очень престижной и полезной. После отличного обучения в институте шесть лет, я был отправлен на практику в больницу. Мои успехи были на лицо. И вот еще чуть-чуть, и я получу диплом, наконец стану настоящим врачом. Наступил новый день, я еще на шаг ближе к своей цели. Поев и собравшись, я отправился на работу. День начинался как обычно. Главврач всунул какие-то бумаги с приказанием заполнить, медсестры бегали по палатам, изредка информируя о состоянии больных. И дальше все шло своим чередом, но этому дню было суждено отличиться от других. Ближе к обеду больница оживилась. Его привезли на скорой помощи. Травмы весьма серьезные: сотрясение мозга, перелом бедра, четырех ребер и внутреннее кровотечение. Требовалась срочная операция. Вместо обеда два лучших хирурга клиники отправились на операцию, взяв меня с собой. Мы не успели зайти в операционную, как нас остановила женщина средних лет, вся заплаканная, лохматая и измученная. Сразу стало понятно - это мать парня. Сквозь громкие всхлипы она стала рассказывать о любимом сыне, что было, однако, жалким зрелищем. Но нам нужно было спешить. Кое-как успокоив женщину, мы вошли в операционную. Бедный парень без сознания и под наркозом лежал на холодном металлическом столе. Кровь казалось яркой на столь бледном теле. Пепельные, почти чисто белые волосы так же были испорчены грязной страшной кровью. Глаза крепко закрыты, а под ними красовались синюшные отеки. Мне стало жалко и его, и мать, которой надо запастись нервами, надеждой и терпение, ведь даже если парню повезет, и он выживет, то реабилитация займет много времени. А пока его жизнь в руках славных хирургов центральной больницы нашего города. Следующие четыре часа я помогал бороться за жизнь этого парня. Удавалось крайне неудачно. Его кровяное давление то поднималось, то опускалось. Сердце сбивалось с ритма, все медленнее и медленнее колотясь. Кровь не останавливалась, текла и внутрь, и наружу. Много хлопот принесло лишь одно бедро. Как только вроде бы началось все налаживаться, сердце парня внезапно остановилось. Один доктор побежал за препаратом, встретив мать парня и рассказав ей все. Конечно, этого не нужно было делать, но она мешала. Услышав страшную новость, женщина схватилась за сердце и упала. Другие врачи стали помогать ей, но пока везли в палату, она скончалась. Бедная, оставила сына одного на свете. Но как по року судьбы, парня спасли. Когда он пережил клиническую смерть, кровь перестала течь, в это время удалось зашить раны. К сожалению хлопоты на этом не закончились, в конце операции он впал в кому. На грани жизни и смерти, без поддержки и родных людей, никому не нужный семнадцатилетний парень. Коллектив нашей больницы дружный и добрый, естественно мы не оставили парня без внимания. А, наоборот, все только и галдели о новом пациенте, о его сложной судьбе. Пришлось всем, вплоть до медсестер скинуться на похороны матери. Пришлось врачам возиться с парнем до ночи. Его положили в одноместную палату с одним из самых новых оборудований. Мой начальник, то есть хирург, у которого я помощник, взялся присматривать и лечить парня до полного выздоровления. Никто ничего о нем не знал, лишь имя, дату рождения и место прописки. Но все надеялись, что когда парень выйдет из комы, то даст более развернутую информацию о себе. Хотя врачи предполагали, что память будет частично стерта. Да и такое состояние неизвестно на сколько затянется. Пока Александр Сергеевич ушел оформлять документы, меня попросили проконтролировать больного. Я сидел почти час совсем близко к нему, имел возможность подробнее разглядеть его внешность. На лице бедного парня отражалась вся судьба, все, что он пережил за сегодня. Можно привести сюда любого встречного с улицы, и он более менее точно расскажет о случившимся. В глаза сразу бросается боль на лице, хоть и эмоций нет. Бледная кожа, белые ресницы, серебристые волосы почти до плеч, и что интересно: какого цвета глаза? Наверняка, голубые... Когда я вышел из палаты, на душе осталось очень неприятное чувство. Даже не грусть, а явная жалость, как будто парень отдал часть своей боли мне. А может я просто переутомился, день однозначно был очень сложным. Хоть и рабочий день давно закончился, я все равно спросил разрешения у главврача идти домой. Тот немного помялся, но все же разрешил, сказав, что сегодня я был молодцом. А впрочем как и всегда. Улица давно опустела, на ясном небе зажглись яркие звезды, фонари освещали асфальтированную дорогу. Я, не спеша, отдыхая на прохладном воздухе, пошел домой. В итоге дома оказался где-то за полночь. Перекусив бутербродами с чашкой опять-таки крепкого кофе, я включил телевизор в зале и улегся на диване. На сон оставалось не много, завтра рано вставать. Опять недосып, опять переутомление и нервы. Такова нелегкая жизнь помощника хирурга. А дальше будет труднее.