Жизнь без памяти

На следующий день состояние парня не изменилось. Все так же лежал на койке, все так же с крепко закрытыми глазами, даже ни один палец ни на миллиметр не сдвинулся. Интересно, когда же он очнется? Вот жила наша больничная семья без забот, каждый день трудные и не трудные операции, тихие больные в своих палатах, часто навещаемые родственниками. Спокойная жизнь, и тут на те. Свалился на нашу голову никому не нужный, столь проблемный больной. Никто не знает сколько будет с ним хлопот, никто не знает, когда он придет в себя, и придет ли вообще. Александр Сергеевич сказал, что я буду за ним присматривать хотя бы до того момента, когда парень придет в себя. Пробежавшись по отделу и командуя медсестрами, я зашел в палату белобрысого. Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, оставляя на полу и стенах ярко-желтые полоски. А вчера я и не заметил, что стены окрашены в нежно-персиковый цвет. Такого же цвета и жалюзи. Ножки и каркас кровати серые, все оборудование тоже. На полу недорогой линолеум. Постельное белье обычного белого цвета. Бедный парень, я его даже не заметил, он полностью слился с одеялом и подушкой. Обмотанная белоснежными бинтам грудь, опять-таки бледная, еще бледнее, чем вчера, кожа, губы чуть-чуть телесного цвета и волосы. У макушки они чуть серебристо-пепельного оттенка, а кончики в прямом смысле прозрачные. Чисто белые, с маленьким, едва заметным кремовым тоном. А в ухе кажется сережка-гвоздик, нет, в обоих ушах. Гвоздик с светло-кремовым камушком, казался ярче волос. Разглядев лицо, я стал рассматривать руки. Тонкие, совсем не накачанные, бледная бархатная кожа, тонкие длинные пальцы. Ногти синеватые, аккуратной формы. Тут ничего интересного. Вздохнув, я взглянул на серую тумбочку. Ага, на ней лежала медицинская карта пациента. Я взял толстую тетрадь в руки, открыл первую страницу. - Имя: Южин Алин Ярославович, - я начал читать строчки вслух. Слегка удивившись такому имени, я взглянул на парня и снова в тетрадь. Удачное необычное имя, ему подходит. Прямо так и сочетается с его внешностью. Ладно... - Дата рождения: 1 июля 1995 года. Похоже парень встретит свое совершеннолетие в обществе медсестер. - Место жительства...бла...бла...бла. Не интересно, я было хотел захлопнуть и швырнуть карточку, как мой взгляд упал на историю болезни. Глаза забегали по строчкам. Оказывается, с самого рождения Алина преследуют всевозможные болезни. Ветрянка, гепатит, грипп, воспаление легких, бронхит. Еще какие-то неизвестные мне инфекции. Одна ОРВИ чуть ли не через каждые два месяца, с высокой температурой. Еще несколько переломов. Вот в два года он расшиб себе нос, месяц был под наблюдением врача, а потом сразу же слег с гриппом. В пять лет сломал руку плюс вывих локтевого сустава. И еще травмы, и еще болезни. Теперь стало понятно почему в тетради живого места не осталось. Благо в палате стояло довольно мягкое кресло, дочитав тетрадь, я перебрался туда. Свежий прохладный ветерок сквозь приоткрытое окно обдавал лицо приятной прохладой. Прекрасный летний день, после вчерашнего дождя на улице стало свежее, не так жарко. Все в меру, солнце, тучи...Вчерашняя гроза была просто чудом для нашей области. За два жарких месяца поля и огороды засохли, растительность завяла, тема засухи стала главной для обсуждения у бабулек. Ведь их это больше всего волнует. К тому же не все удачно переносят жару, уж тем более те самые бабульки. Пока я раздумывал о природной аномалии, мою голову осенила мысль. Точнее воспоминание. Вечером я должен был идти в кафе с Олей, не известно отпустит ли меня главврач. Оля-это моя девушка. Мы с ней уже три года, она даже жила какое-то время у меня, но потом съехала, потому что нашла работу близко к родному дому. Вообще Олю я знаю больше десяти лет, всегда наши родители дружили, управляли одной компанией. Семьями мы вместе ездили на отдых, заграницу, встречали Новый Год, справляли Дни Рождения. Мой отец всегда готовил меня к тому, что Оля моя невеста. К этому я относился легкомысленно, никакой отец не будет решать за меня мою личную жизнь. С кем хочу, с тем и буду. Но в один период жизни пришлось признать поражение, я влюбился в Олю, сам. Тогда то в первый и последний раз наши мнения с отцом сошлись. Мысли унесли меня в далекое прошлое, я даже задремал. Просидев так около двух часов, я решил размяться и выпить чаю. Я вышел из палаты, нашел Александра, предупредил, что отойду и направился к хорошо знакомой медсестре. Как и следовало ожидать она сидела в кабинете, попивая чай,а перед ней лежала коробка дорогих конфет. Улыбнувшись, я присел рядом с конфетами. Рука произвольно потянулась к темной шоколадной розочке, но тут же была остановлена громким шлепком. Огромные злые глаза с нескрываемой усмешкой уставились на меня, предупреждая о жестоком наказании, если шоколадное чудо пострадает. - Пей чай с карамелькой, а это мое! - рявкнула Лена, заваривая кружку чая. Ничего не оставалось, как повиноваться бойкой медсестре и пить черный напиток с дешевыми карамельками. После третьей чашки чая и очередной порции смеха девушка подобрела и сама предложила конфетку. Я не стал отказываться и заварил еще чая. Так за душевными разговорами коробка опустела и прошел еще час. - Ах, Миронов! Вот ты где, а ну быстро к Южину в палату! А то на ночное дежурство оставлю, - ворвался в кабинет грозный Александр Сергеевич. Выпив залпом оставшийся напиток, я убежал к больному. Похоже свидание с Олей сорвалось, этому ужасному человеку по барабану на планы, по барабану на то, что не моя очередь дежурить и на то, что у меня и так переработка. К счастью, все-таки домой я вернулся в положенное время. Но врач сказал, что отдежурю когда-нибудь потом. Дома я сходил в душ, перекусил и стал собираться в кафе. Придя туда, я увидел темную макушку Оли, присел к ней, мы сделали заказ. Остаток дня был проведен в теплой атмосфере, Оля рассказывала о новой работе, делилась впечатлениями. Я же рассказал историю Алина. Попрощавшись мы разошлись по домам. Провожать девушку не стоило, так как она поехала на автобусе. А дома я плюхнулся в кровать и чуть не проспал работу. Утром в пятницу настроение было паршивое, хотелось спать, ноги не слушались, идти куда-либо было лень. Теперь на работе мне приходилось скучать, протирая штаны в палате с человеком, который находится неизвестно где, никого не слышит и не видит. Но тем не менее работник я был послушный и, конечно, отправился на работу. В больнице было как всегда все обычно и до жути скучно, хоть случись что, до меня бы весть не дошла, потому что мне было запрещено высовывать нос из палаты Южина. И вот усевшись в "полюбившиеся" мне кресло я стал читать электронную книгу. Благо книга была интересная, читая взахлеб, я и не заметил как прошел день. До конца рабочего дня оставалось около полу часа и меня навестил мой наставник. - Так, Мирослав Михайлович, у Дмитрия Станиславовича в воскресенье будут дела, так что Вы продежурите ночью, - деловым голосом сказал врач и, кивнув головой, вышел из палаты. Конечно, это заявление порушило мои планы. А какие они у меня были? Я просто хотел спокойно посидеть вечером у телевизора, прогуляться под ночным небом или навестить с ночевкой родителей. Вместо этого я проведу "веселую" ночь в коридорах больницы.