Жизнь без памяти

Еще совсем недавно я желал, чтобы стрелки часов стремительно неслись, быстро прокручивая определенные моменты моей жизни. И вот в один миг все приобрело противоположное положение. Теперь жутко не хочется, чтобы кончалась эта неделя. Ведь никто не знает, что ждет нас впереди. А здесь, хотя бы мы знаем - друг от друга никуда не денемся. Я готов сам броситься под машину и поделить одну кровать в персиковой палате, лишь бы дольше быть рядом. Какое оно - время? Есть ли у него какой-то облик? Лично мне представляется время старым лысым обманщиком.Почему бы и нет? Все может быть, если у человека есть фантазия. Понемногу задумываясь о времени, я стал понимать, что она у меня есть. Много сердец разбил этот старикашка, много разрушил хороших пар и сломал много судеб. В пример можно привести нескончаемое количество историй. Даже банальнейший курортный роман. В некоторых случаях любовь двух людей, встретившихся где-то на море, может быть самой искренней. И потом, сидя в уголке неважно какой страны, человек будет вспоминать те прекрасные моменты, получая тучу различных эмоций. Но сейчас такая проблема задела меня. Меня, и кто бы мог подумать, влюбившегося в парня. Прошли те четыре дня, на которые оба мы надеялись. Все было просто прекрасно. На какое-то время мы совсем забыли о будущем, находясь словно не в этом мире. Каждое утро я мчался сломя голову в больницу, успевая прикупить фруктов и прийти раньше начала рабочего дня. Ночью мне просто долго не спалось, но зато те никчемные пять часов проходили просто в блаженном расслаблении и просмотре самых умилительных снов. Я поистине стал счастливым. Вот так просто. Раз - и счастлив. Алину по утрам тоже не спалось, он встречал меня с задорной улыбкой. Каждый день проходил по-разному. Сначала было утреннее обсуждение снов. Как ни странно обоим снилось практически одно и тоже, что затрагивало тему наших отношений. Наслаждаясь робкой и счастливой улыбкой парня, я ничуть не задумывался о своих проблемах, которых было неизвестно сколько. Легкий ветерок подбадривал нас, обещая, что все будет хорошо. И мы надеялись на это, разделяя завтрак, обед и ужин пополам. Но я старался быть благородным и отдавал еще какую-то часть Алину. А что тот? А тот за эти дни превратился в хомяка, сжирающего все на своем пути. Его печаль прошла и проснулся голод, так сказать. Это одна из немногих вещей, которая оставалась неизменной на протяжении четырех дней. С Алином мы любили болтать обо всем на свете, стараясь зарыться куда поглубже и найти самую суть. Превращались в психологов и философов, размышляющих над смыслом жизни и поводом поступков людей. Например, интересовались, почему люди не слушают мнение окружающих. Это не касается личностей с тонкой душевной организацией, а вот что с теми, кто не имеет никакой начинки в своей душе, живет по законам людским и становится подобно животному. Его не волнует: правильно ли он поступает, как это повлияет на других. Самовлюбленный, считающий себя лучше всех во всем. Таким не нужно ничего, кроме любви от людей вокруг. Сами же они будут отвечать им взаимностью, но внутри проклинать и ненавидеть. Стоит направить такое существо на его недостатки, как ты сразу будешь послан на все три, а то и пять букв алфавита. Плюс есть шанс быть проклятым и облитым грязью . В общем, ситуация сложна и плачевна. Два дня подряд мы хотели выйти на улицу, но находили какие-то причины, что бы не выходить. Или же, идя по коридору внезапно захотели чая и плевали на улицу. В один день мы все же добрались до запасного выхода из больницы, который вел во двор. Там просидели до глубокой ночи, опять-таки не желая перебарывать лень. Ведь и так было хорошо, ведь не важно было где ты находишься, важно с кем. Вот так проходил день за днем, унося сладкие минуты счастья. Вечерами становилось печально, но эта вдруг напавшая грусть быстро проходила потому, что глаза слипались, а тело ломило от усталости. В субботу я зачеркнул свой законный выходной. Мне куда лучше было провести его с Алином. Тот совсем не ожидал, что субботним утром я объявлюсь в дверях палаты, поэтому он мирно спал до девяти часов, а когда проснулся, увидев меня, преспокойно сидящего в кресле, резко подскочил и скорчил такую физиономию, что казалось его разрывает от боли. - Что случилось? - встрепенувшись, спросил я. - Больше никогда не буду резко вскакивать. Это доставляет сильную боль. А-а...моя голова. О, Боже, сейчас треснет, - завыл Алин, медленно ложась обратно. Пока он говорил, я уже подлетел к кровати и начал нежно гладить парня по голове, шипя ему всякие ласковости, словно мама маленькому ребенку. Казалось, вот-вот и я расцелую все лицо и губы Алина, даже уже зажал щеки в ладонях, приближая свои губы к его, но поцелуя не произошло. Алин вскрикнул от внезапной боли, появившейся неизвестно откуда. Испугавшись, я отстранился. К сожалению, мы делали все, что угодно: обнимались, целовали друг друга в щеку, в шею, держались за руки, но так и не целовались в губы. В воскресенье парень уже ждал меня и рассчитывал на ночь. В смысле, еще несколько часов со мной. Ведь на дежурстве оставался я. И этот день прошел великолепно, пусть мы и не вылазили из палаты ни на секунду. Просто этот день был посвящен нежности. Так уж получилось, что как только я зашел в палату, ко мне кое-как подковылял Алин, одновременно делая вид, что бежит, размахивая руками и крича счастливое "Аааа", накинулся на шею и уже спокойно вдыхал воздух из моих коротких волос. Отстраняться я не стал и ловил момент, получая от этого порцию кайфа. Через пару минут приходя в себя, я зарыл руку в длинных серебристых волосах, сжимая крепче тело парня. На это он сдавленно хихикнул, стал шептать что-то неразборчивое на ухо. И теперь я начал хихикать, одной рукой забираясь под футболку Алина. Холодные пальцы невесомо пробежались по теплой коже, защекотали ее. Приземлившись на ближайшие предметы мебели, мы продолжили свои ласки. Я заглянул в чуть посиневшие глаза и кончиком носа, цвета карамели, дотронулся до практически чисто белого кончика мелкого. Светлый, сине-васильково-прозрачно-белый взгляд приковался к зелено-карему. Такая нежность меня ничуть не напрягала, лишь расслабляла. Не было никакого возбуждения, хотелось только дольше смотреть в эти глаза. Рядом с глыбой подтаявшего льда мне было уютно и тепло. А что было, когда принесли завтрак. Эти воспоминания навеки засядут в мою душу, даря улыбку грустным днем. Если бы все было так просто, если бы вспоминая приятное становилось теплее. Ведь наоборот - хочется долго рыдать, не обращая ни на что внимания. Но не стоит уходить от темы, более приятной, чем эта. За завтраком наши лица измазались манной кашей. Мы вынуждены были как-то утираться. И не нашли другого выхода, как облизать друг друга. На описание этого просто не хватит сил и эмоций. Было до жути приятно. Грудь разрывало от наполняющей нежности. Такого я не испытывал никогда. Спасибо Алину за то, что подарил такие ощущения. Хотя, это "спасибо" нужно сказать за многое. Спасибо, что научил ценить жизнь и изменил ее. Спасибо, что раскрыл глаза, заставив увидеть мелочи вокруг. Спасибо за то, что научил любить, за то, что научил наслаждаться настоящим, за то, что он есть. Можно привести тысячу вариантов, как бы сложилась моя жизнь, если бы в ней не появился Алин. Наверное, всяко хуже, чем такая, как сейчас. После жутко веселого завтрака, мы умудрились уместиться вдвоем на кровати. Вытянув руки и ноги, стараясь занять как можно меньше места, взялись за руки и просто лежали, смотря в потолок. В голове проносились какие-то мысли, озвученные вслух, заводился какой-то короткий разговор, и мы пытались продлить его, но не нашли лучше выхода как просто молчать. - Мне неудобно, - пискнул я, когда очередной разговор подходил к концу. - Просто заткнись и терпи, - рявкнул Алин, сжимая мою руку крепче. Терпел я недолго. До того момента, как медсестра не принесла обед. При виде тарелки с супом я, вспомнив утро, почувствовал отвращение к еде. Ведь просто боялся представить, что будет дальше. Мы обольем друг друга ароматной жидкостью с головы, но не до ног, потому что до них не доползет, и будем высасывать ее из мокрых прядей волос? Честно, уже перебор. Шепнув на ухо Алину свои предположения, я умилительно взглянул на него. Тот, не убирая улыбку со рта, взял в руки тарелку с ложкой и, зачерпнув сверху, поднес ее к моим губам. Я улыбнулся уголками рта и принял еду. Суп из рук любимого был очень вкусным. Так мы и ели его дальше. Ближе к вечеру меня с головой накрыло безумство. Я, не видя преград и ощущая, как сильно привязался к Алину, налетел на парня и впился в его губы требовательным поцелуем. Кусал мягкую кожу, посасывал язык, нижнюю губу, верхнюю, слизывал капельки крови, ощущая на языке металлический привкус. Было великолепно слышать пошлое мычание Алина, который так и норовил проникнуть своим языком в мой рот. Но я не давал, исследуя только его рот и давая знать кто тут главный. В конце концов стало не хватать воздуха и та мимолетная страсть ушла на задний план. Позже вечером, почти ночью, я достал свои наушники и, приобняв Алина за талию, поделился с ним левым наушником, а себе оставил правый. Настроение было совсем не безбашенное, чтобы слушать тяжелую музыку, поэтому я включил совершенно не привлекающую меня раньше композицию: Стигмата-Не забывай. Несколько строчек играли словно громче других, отчетлив входя в разум и пропитывая каждую частичку тела своим смыслом. И это огонь и воздух Нас превращают в грозы, Но я чувствую только тебя. И никого нет кроме, Нежные звуки грома, Чтобы спрятать тебя от дождя. Нам остается лишь один день И остается одна ночь. Помни, что я выбрал тебя сам, Я сохраню тебя от всех, но... И дальше все шло в таком духе. Медленная мелодия, приятные протяжные слова дарили колючие мурашки, пробегающие холодным током по спине, а глаза закололо так, что уже ничего не было видно, лишь слезы застилавшие все вокруг. На меня недоуменно взглянул Алин и я увидел в его глазах тоже самое, вот только хрупкая слезинка не удержалась и скатилась по щеке. Я хотел было смахнуть, но меня опередила рука парня, бодро вытершая глаза насухо. - У меня идея! - воскликнул Алин с мученической улыбкой на лице, крепко хватая меня за плечи. А песня заканчивалась... Один день - это слишком много... И даже тысячи не достаточно. Один день - это слишком мало... И даже тысячи не достаточно, Поэтому я хочу навсегда, Навсегда.