Жизнь без памяти

С понедельника, который принес бурю эмоций, прошло три дня. Эти дни были совершенно обычные, разве что их приукрасил Алин. Его невинная мордашка, создающая впечатление, будто перед тобой ничего не мыслящий подросток, приносила капельку счастья, вкачивая это уколом мне в сердце. В один момент было больно от его вида, а потом все, как обычно, отходило на задний план. И я не знал, как буду обходиться без этой ежедневной вакцины. Правильно, боль с наслаждением - самое лучшее наслаждение на свете. В эти дни мы полностью забыли о наших чувствах друг к другу, мы просто были рядом и проводили все возможное время вместе. Забыв все, обсудили многие темы для разговора. И узнали друг друга лучше. Теперь я знал, что Алин предпочитает в еде. Первое место - яблоки. Круглые, зеленые, гладкие и кислые. Нужно обязательно, чтобы они были кислые, иначе поедание фрукта не принесет никакого удовольствия. Еще, второй главный момент - кожура должна быть толстой. Сколько парень надрывался, рассказывая о каких-то яблоках, повторяясь и начиная повествовать все по второму кругу. А я терпеливо слушал, млея от нежного голоса. Пусть и слушать одно и то же немного надоедало, но Алин это все преподносил реально интересно, взахлеб выдавая чувственные предложения. Вот она - искренность. Он мог быть искренним, даже восхищаясь какими-то яблоками. Еще мелкий терпеть, как оказалось, не мог котлет. "Провернутое через мясорубку мясо теряет свой вкус и возникает ощущение, будто я ем тухлое мясо" - так он аргументировал свою ненависть. Так же к супам он относился лояльно, но все равно к ним была какая-то неприязнь. На это тоже была своеобразная причина: "Попробуйте пить бульон без овощей. Соленая вода с привкусом капусты, да еще и теплая - гадость! И с другой стороны, плавающие в ней овощи тоже не ахти. Одно утешение - вареное мясо. Но если фрикадельки - увольте. " Вот так, самые типичные блюда русской кухни не любил Алин. Когда парень перечислял плохую, по его мнению, еду, я думал, что вообще ничего нет нормального, что бедному можно поесть. Но оказалось не так. "Кусок жареного мяса - вот прекрасная вещь. Поперчить, посолить - идеально". Думаю, можно умолчать о любимых напитках мелкого. Кофе, чай, алкоголь, вода, - оказалось он пил все. И самое интересное, что я узнал, это была история его имени. Ну а как же. Произнося это странное слово, совсем девчачье, меня мучил жуткий интерес. И я спросил. - Алин, кто придумал тебе такое имя? Парень, усмехнувшись, махнул рукой. - Мамка ждала девочку. Была просто уверена, что родится девочка. Накупила все девчачье и даже придумала имя...девчачье. Она любила имя Алина. Всю жизнь мечтала назвать свою дочь Алиной. И когда родился сын, ее это не остановило. Убрав последнюю букву, она сделала меня Алином. Но мне кажется, между Алиной и Алином нет никакой связи. Алин звучит совсем по-иному, - со слов "накупила все девчачье" я уже заливался смехом , распластавшись на полу. А "между Алиной и Алином нет никакой связи" меня окончательно добило. - Ухаха, значит, ты еще потом донашивал розовенькие комбинезончики? - сквозь смех спросил я. - Ага, - тоже начиная смеяться, ответил Алин. Минута молчания. - Погодите-ка... - садясь на кровать и тыкая пальцем в лицо Алина, начал я офигевать. - А-а, - тихо замычал парень, открыв рот, - а-а-а, - уже громче продолжил он, - а-а-а! - уже вместе с Алином заорали мы, вскакивая с кровати и прыгая, как маленькие дети. - Сядь! - сквозь веселый шум прикрикнул я. Парень тут же стер улыбку с лица и сел. Резко, как робот. - Что еще помнишь? - приказным тоном спросил я, словно давал команду собаке. - Э-э-э, - затормозил Алин, как больной на голову, - больше ничего, - с глупой улыбкой заключил он. Стало еще смешнее. Воспоминания, черт их, они такие. Приходят внезапно и вызывают море чувств, бурю эмоций и ручей восторженных слов. Этот инцидент мы почему-то не рассказали не одному врачу. Так что такое воспоминание о воспоминании осталось только в наших сердцах. Я был безумно рад в тот момент, лежа на полу, собирая всю пыль под кроватью и надрываясь от смеха, когда в то время мелкий сидел с тупым лицом, будто в него ударила молния, а он не понял, что произошло. Тогда нас обоих стукнуло. "Стукнуло" - так говорит моя мама, когда кто-то делает необдуманные поступки, говорит гениальные вещи, или ляпает такую бурду, совсем нереальную. Например, когда внезапно папа выиграл в казино полсотни тысяч, ткнув пальцем наугад. Спросить парня о прошлом - нечто невозможное, не имеющее ответа. И было глупо, и в то же время принесло пользу. Вообще, за все эти дни я набегался так, что забыл о своем Дне Рождения. Но вот медсестры и врачи нет. - Красоту увидеть в некрасивом, разглядеть в ручьях разливы рек...Кто умеет в буднях быть счастливым, тот и впрямь счастливый человек, - услышал я, входя в палату, голос Алина, который бормотал себе под нос этот маленький стишок и глядел в окно. - Я счастливый, - вместо приветствия бодрым голосом сказал я. Золотистая от лучей солнца макушка вздрогнула и повернулась ко мне. - Я тоже. - Алин улыбнулся. - Сам сочинил? - спросил я. - Нет, это какой-то писатель, не помню какой, то ли писал где-то, то ли говорил. Я хотел было еще что-то спросить, но меня прервал голос за дверью. "Он здесь?" - пытался шептать басистый голос. "Здесь!" - дверь приоткрылась, и в щелочку заглянуло лицо медсестры и тут же исчезло. Я повернулся к Алину, пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд и даже не успел моргнуть, как дверь с шумом распахнулась, а в нее ввалился практически весь коллектив с криком "С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!". Все начали обнимать меня, опытные врачи пожимать руки, медсестры целовать. Я лишь зажмурился, пытаясь заткнуть уши. Крики потихоньку стихали и одна девушка спросила: - Как будешь отмечать, Мирослав Михайлович? - П-посижу дома, с родителями... А с вами попью чаю с тортиком. - тихо ответил я. Кучка утихла, сказала последние поздравления и скрылась в коридоре. Алин, до этого сидевший в ступоре, хитро заулыбался. - День Рождения, говоришь, - он поднялся с кровати. - Я не говорю, - сглотнув, ответил я. - Да ну. А что так? - хитрый, пугающий шепот. Один медленный шаг в мою сторону. Один мой неуверенный шаг назад. - З-забыл, - ком в горле. А его улыбка еще хитрее. - Что же так, тоже машина сбила, - уже два шага. Мое сердце заколотилось. Алин в миг стал похотливым... демоном. - Н-нет, - отвечаю, а у самого темные круги перед глазами. Парень меня пугает и в тоже время появляется желание. - Ну что ж, это хорошо. Тогда иди сюда. Я тебя поздравлю с Днем Рождения, - в его глазах зажегся огонь. Я шагнул назад, он - вперед. - Н-нет, - страшно. Интересно. - Да ладно. Мир, с Днем Рождения, - улыбка стала еще шире. Два шага вперед, один назад. И я спиной врезался в стену. Теперь мне было не уйти. А Алин, подступая ко мне вплотную, в секунду снимает с себя футболку и накидывается на меня. Первый поцелуй, где Алин такой вроде бы с первого вида нежный мальчик проявляет всю свою дерзость. Он такой похотливый, милый и смешной. Мой страх прошел, я отдался навстречу требовательным губам, старающимся причинить мне кайф. Он ловко проник ко мне в рот, кусал губы, терся языком о передние зубы. Такой волшебный и крепкий поцелуй. Руки парня легли на шею, ладони зажали ее. Потом стали поглаживать, нежно, щекотно. Уже не страшно, уже, кажется, можно зайти очень далеко. Я отвечаю, как могу на поцелуй. Но мне не дают зубы Алина, кусающие губы при каждом их движении. Он старался делать все сам. Оригинальное поздравление с Днем Рождения. Наверное, самое лучшее за двадцать четыре года. Алин оторвался от моих губ, истекающих кровью, и зажал в зубах кончик носа. - Как я давно хотел это сделать, - сквозь зубы прошептал парень. Его подбородок рядом с моими губами. Я смог дотянуться языком до него, мелкий оторвался и посмотрел на меня. Я же быстро перешел на губы, теперь уже сам властно целуя их. Наши руки свободны, они сплелись друг с другом. Мои шарили по светлому телу Алина, а его неумело расстегивали пуговицу за пуговицей на халате. Раз... Два... Три, четыре... Пять, шесть, семь... Халат полетел на пол. На мне, не считая джинс, оставалась светлая разноцветная рубашка, которую я начал уже расстегивать сам, опасаясь, что мелкий порвет пуговицы. Не жалко, но это был любимый предмет одежды. Ах, как тогда я пожалел, что не надел футболку. Целуясь и лаская друг друга, мы понятия не имели, что будет дальше. Алин оставил сильный засос на шее, рядом с выпуклой венкой. Он спустился ниже, языком вычерчивая на груди не то сердце, не то что-то иное. За все это время я ни разу не закрыл глаза. Я просто частично пребывал в шоке и в беспамятстве отдавался страсти, накрывшей нас, забывая даже моргать. Любовь на каждого человека влияет по-разному. Вот и на меня она повлияла по-своему. Я сжал бедного парня так, что он пискнул от боли. Недавно сломанные ребра напомнили о себе. Тогда я, шепча извинения, присосался к груди мелкого, целуя каждый миллиметр тонкой белоснежной кожи, и та окрашивалась в багровые пятна. Спотыкаясь, чуть не падая, мы шагнули к кровати или двери. Первые неуклюжие медленные шаги переросли в еще более неуклюжие, но быстрые. Эти тридцать секунд мы выглядели как два сцепившихся мишки. В последний момент Алин резко шагнул назад, проталкивая меня вперед, и повалил мое тело на кровать. По ногам, бокам, по спине пробежался холод. Но тело, плюхнувшееся за мной, за секунду согрело меня. Парень начал тереться всеми частями тела, где только можно. Я пытался поймать его голову, которая ездила то вниз, то вверх, хотел поцеловать. А он на секунду остановился и подъехал к моим губам. Стал целовать. Теперь поцелуй был мягким. Легкое касание горячими губами, промелькнувшая искра в глазах, повтор. Такой невесомый, почти не ощущаемый, будто воздушный поцелуй. В это время мои пальцы гладили позвоночник Алина. Я обводил позвонок за позвонком, нажимая на совсем небольшую ямку между ними. По тихому полустону, полушипению было понятно, что это приносило большое удовольствие. Все было так прекрасно. Я потерял ориентирование во времени, не знал сколько прошло. Главное одно, главное - нам хорошо. Но хорошего всегда так мало и оно может оборваться в один миг. Когда мои джинсы сползли на половину задницы, а рука лежала на мягком месте Алина, в коридоре послышался мощный топот. Топот, который только у главврача. Топот, который стремительно приближался к нашей двери. Я замер. Резко спихнул Алина, повалив того на пол, вскочил с кровати и побежал к тому месту, где в куче спутался халат и рубашка. Парень ничуть не возмутился такому неожиданному приземлению, быстро понял в чем дело и принялся помогать мне застегивать пуговицы на халате. Раз... Два... Три, четыре... Пять, шесть, семь... Время будто пошло в обратную сторону. Кажется, я где-то это уже видел. Где-то мы это проходили. Только в конечном итоге халат был надет криво, пуговицы не попали в свои петли. А потом нас осенило, что про рубашку-то мы забыли. Она все так же валялась на полу. Алин уже разорвал халат, но так, что пуговицы не отлетели, потому что были застегнуты слабо, поднял рубашку с пола и... И тут дверь открылась. Протяжный "Хмм" застал нас врасплох. Картина Репина "Застали". Алин, с глупой рожей смотрящий на врача и держащий скомканную рубашку. Я, с расстегнутым халатом, весь красный, практически без штанов на заднице. И мужчина в дверях, в ступоре осматривающий поочередно нас с ног до головы.