Герои асфальтовых долин

Но в отдел с шипящей рацией заходит охранник. Заметив его, Юнас сжимает зубы, сдавливая ими все не высказанное Пенетратору. Ему отчаянно хочется смазать превосходство с бледного, словно луна, чужого лица, но он отступает назад. — В чем дело, молодые люди? Крис закидывает руку на Евины плечи, сгребает ее самодовольно в свои объятия. — Ни в чем. Юнас пинает корзинку от себя. Скованная дрожью Ева видит, как он уходит прочь. — Нам тоже пора. Он тянет ее за собой к выходу, уворачиваясь по дороге от блуждающих от стенда к стенду людей. Ева словно вмёрзла в его грудь, как цветок в лёд, хотя ей ужасно хочется вырваться. Крис выпускает ее лишь на улице, когда ему неволей приходится придержать прозрачную дверь девушке с ребёнком. Ева одергивает куртку, машинально пытаясь стереть с ткани его прикосновения. — Втолкуй себе одну дельную мысль, Мун: прежде чем размахиваться тирадами за справедливость, надо уметь то же самое делать кулаками. — Не все в этом мире решается насилием. Крис изумленно задирает брови до самой челки. Он опускает голову, сдерживая усмешку, а потом резко впивается в неё взглядом: — Тебе, блять, девять лет?! Ева вздрагивает. Он не курит, но ей все равно кажется, что каждое слово собрано из капель никотинового яда, которым он обдаёт ее с ног до головы. — А ты за свои восемнадцать успел все грани жизни пересчитать, чтобы стать таким циничным? — Поверь, времени с лихвой хватило. Крис обходит ее и пропадает за лабиринтом машин. Он уходит с удовлетворённым самолюбием, с красками заката на щеках. И хотя он ей ничего не должен, Еву бьет ощущение того, что он бросил ее одну, снова сбив в водоворот запутанных мыслей.

***

Нура разбавляет реальность и делает ее гораздо светлее, почти как ее ромашковые волосы, собранные в небрежный хвостик. Она приветливо улыбается, даже когда Ева заявляется в их съемную квартиру без приглашения. — О, Ева! Мы всегда тебе рады-ы! — Эскиль закидывает ее верхнюю одежду на крючок и будто к слову просит Нуру одолжить ему несколько крон до вторника. Знает, что ей станет неловко отказывать и спорить с ним при гостях. — Хочешь чего-нибудь? — Сатре несильно отпихивает Эскиля, всучив ему купюру. Ева кивает, сворачивая шарф пополам. — У ещё осталась лазанья и, вроде бы, салат… — Его съела Линн, — оповещает парень, качая головой. — Она отбирает у нас все овощи и фрукты из-за своей диеты, представляешь? — обращается к Еве. — Она нисколько не считается с нашими желани… — Прекрати уже, Эскиль! — перебивает его Нура. — Почему я не могу общаться с твоими подругами? А? Ты ревнуешь? Да, Нура? Я тебя раскусил — ты просто завидуешь моей харизме! Нура виновато улыбается, пропуская Еву на кухню. Достаёт из холодильника пластиковый контейнер с квадратиками лазаньи, пока Ева относит к столу приборы и тарелки. Ей приходит смс от Юнаса: «Прости за то что так вёл себя» Она нажимает кнопку блокировки и убирает его обратно в карман. Синие галочки «прочитано» на сообщении скажут все за неё. — Я была почти уверена, что не застану тебя дома, — признается она, когда Нура ставит контейнер на металлическую подставку. Накалывает один из кусочков на вилку: — Думала, ты будешь у Вильяма. Нура отставляет перечницу. — Он очень занят в последнее время. Пытается освободить Томаса, но…вряд ли получится. Хотя это же Пенетраторы. Конечно. Это же Пенетраторы. Безумие у них всех в крови. — В милиции хотят за него слишком много денег. Вильяму столько не собрать. Ева молча пережевывает лазанью. Она вспоминает недавний разговор с сестрой о перспективах самостоятельной жизни. Вот она. Окружившая тебя тысячью иголок. И с места не сойти. — Он не спит ночами, — продолжает Нура. — Поэтому я решилась на последний вариант. Надеюсь, что Вильям не возненавидит меня после этого, но я просто не знаю, что ещё можно сделать. Это… — осекается, — это… — Нико. Ева договаривает за подругу. Четыре буквы вскрывают нарывы прошлого. — Он прилетает на следующей неделе.