Убогое трио

Лида смеялась с любой плохой шутки. Затем смех перерастал в прокуренный кашель, от чего ей становилось смешно и она начинала вдыхать - выдыхать воздух, немного хрипя. Лида была веселой девушкой. Сейчас она смотрела на свое лицо: мягкие черты лица, прищуренные глаза, небольшой нос - все было на месте. Красавица, одним словом. Хотя Лида не очень любила это слово. Она считала, что каждая вещь, штука, прекрасно по-своему. -Люди, люди... - хрипловато сказала прозябшая Лида. -Вы хуй на блюде! Кашляющий смех эхом отозвался в трубах. Худощавая фигура в ночнушке слегка потрясывалась над раковиной. Она вцепилась в раковину пожелтевшими от никотина пальцами. После судорожного выхаркивания ее дыхание нормализовалось. -Пора строить лепрозорий. - усмехнулась Лида. Она знала, что его не построят. Она знала, что люди не верят больше природе. Она знала, что голодных духи обгладывают кости живых. Она знала, что люди породили их. И она знала о том, что ее сожгут живьем. И пока порешила на том. Большим она не интересовалась. Она не хотела. Для Лиды не существовало времени. Были события, которые можно было соединить в логические цепочки. Каждая цепочка - определенная тема. Цепочки иногда пересекались между собой, но нельзя было сказать, что они находились на одной плоскости с другими или были перпендикулярны друг другу. Они просто были. Как и сама Лида. Лида завернулась в потрепанный мышиный халат и засеменила из ванны. На кухне ее ждал крепкий кофе. В немытой чашке, которую Лида окрестила "кофейной". Залив в себя адское пойло, и, приоткрыв окно, девушка закурила. А потом лениво положила свои варикозные ноги на стол. Краеугольный стол печально поскрипел, но возражать не стал. Лида закрыла глаза и расползлась в улыбке. Она могла сидеть так очень долго, погружаясь в пучины себя и изучая удивительный мир глубоководных рыб.