Проект "Пробуждение"

      - Агент Перкинс купил пончиков для всех! Хэнк со стоном поднял голову со стола. В голове гудело – вчера он не нашёл ничего лучше, чем основательно залить алкоголем все тревожащие его мысли. Тем не менее, утром они снова всплыли. На кресло Коннора с размаху плюхнулась отвратительно жизнерадостная Екатерина с коробкой пончиков в руках. Хэнк обернулся и посмотрел на Перкинса. Тот всё ещё был говнюком, но сегодня он был очень несчастным говнюком, несущим семь коробок пончиков. Если бы он чувствовал себя более живым, то обязательно поинтересовался бы, как так вышло, но сейчас даже это не имело ни малейшего значения. Ему было действительно плохо.       - Угощайтесь и доброе утро! Почему до сих пор не приняли закона, по которому утром все должны быть тихими и удручёнными жизнью? Печально здороваться, выражать соболезнования, не шуметь и вообще не отсвечивать?       - Утро добрым не бывает. – Хэнк с силой растёр лицо руками. Не помогло. Пончики пахли приторно сладко, запах скручивался кольцами глубоко в животе и тошнотой подступал к горлу. Сегодня был не день лейтенанта Андерсона. Определённо.       - Bozhechki, да на вас лица нет! Екатерина оставила коробку в сторону и полезла в сумку, что-то бормоча себе под нос на русском. Запустив во вроде бы небольшую сумочку руку почти по локоть, она с победным воплем извлекла маленькую серую коробочку.       - Как знала, что может пригодиться! Давайте вашу левую руку. Не то чтобы Хэнк имел какие-то основания не доверять конкретно этой русской, но… додумать мысль ему не дали, равно как и протянуть руку самостоятельно: Екатерина дёрнула её довольно сильно, подкатив кресло поближе к себе, и обмотала вокруг запястья какую-то зелёную ленту, крепко прижав пальцами концы.       - А теперь сделайте глубокий вдох и как можно сильнее сожмите кулак. Так, разожмите, теперь снова сожмите. Ага, можете выдыхать. Екатерина удовлетворённо кивнула, отстранилась, потянув за собой ленту, и снова плюхнулась в кресло. Голова не болела. Желудок не пытался вырваться на волю. Свет не резал глаза, а голоса коллег, пожирающих дармовые пончики, не вызывали желания убивать. Хэнк не помнил, когда последний раз чувствовал себя настолько хорошо. И это было подозрительно.       - Это что, наркотик какой-то? Екатерина негромко рассмеялась.       - Вы не поверите, но почти все об этом спрашивают. Нет, это не наркотик. Это в каком-то роде секретная разработка, но могу вас заверить, что никаких сомнительных препаратов я вам не ввела. Хэнк откашлялся и снова прислушался к ощущениям.       - Вам надо продавать эту штуку. Вы озолотитесь нахрен. Екатерина снова рассмеялась, заливисто, откинув голову.       - Не выйдет. Во-первых, она работает только в комплекте со мной, ну или ещё кем-нибудь с электродами на кончиках пальцев. Во-вторых, всё имеет свою цену и откат накроет вас через восемь часов. Поэтому в течение дня вам необходимо выпить не меньше двух литров воды, желательно без сахара и вкусо-ароматических добавок. Это не панацея, лейтенант, но зато у вас есть шанс провести этот день продуктивно.       - Продуктивно? Это не про старину Хэнка. О господи, принёс же чёрт Рида. Мерзкий заносчивый говнюк с проблемами контроля гнева.       - Катился бы ты отсюда. – Хэнк угрожающе привстал, но перейти к решительным действиям не успел.       - О, нас не представили. Должно быть, вас не было вчера, когда Ричард показывал мне участок. Я Екатерина, теперь работаю с Коннором и лейтенантом Андерсоном. Она дружелюбно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия, впрочем, улыбка с её лица пропала почти сразу же, как Рид раскрыл свой поганый рот.       - То есть вам в напарники достались пластиковый и пьяный детективы? Не повезлоооооо… С чувством глубокого морального удовлетворения Хэнк наблюдал за тем, как Рид пытается вырвать руку из капкана, в который превратилось рукопожатие. Пальцы выглядели смятыми, Екатерина – безмятежной, Рид – получившим по заслугам, застывший у стола Коннор – немного шокированным. Насколько вообще андроид может выглядеть шокированным. Наконец Рид сумел освободиться и отскочить, по пути задев соседний стол и свалив на пол всё, что лежало на краю.       - Что за чёрт, Андерсон?! Хэнк всё же поднялся и опёрся на стол. Жизнь налаживалась.       - Это Екатерина. Тебя не было вчера, когда Ричард знакомил её со всеми в участке. Теперь она работает со мной. - Екатерина вскинула бровь.       -Со мной и Коннором, разумеется. Она из России, так что позволь дать тебе совет – освежи информацию по этой стране, так как в следующий раз она может просто оторвать тебе руку. И хорошо если только её. Екатерина согласно покивала.       - О, я могу. Не то, чтобы я любила этим заниматься, но если возникнет такая необходимость… Рид побледнел и покинул поле боя, позорно бежав в сторону кафетерия. Хэнк расхохотался. Самочувствие всё ещё было выше всяких похвал, говнюк был поставлен на место, Коннор молчал, а ещё его ждала коробка пончиков. Ими он и решил заняться в первую очередь. Выбрав глянцевого красавчика в розовой глазури, он откусил большой кусок и довольно закатил глаза. Пища богов. Даже еда ощущалась вкуснее, чем обычно.       - Удачно вы поддержали мою игру. Ну, с оторванной рукой. Та ещё шутка, но с таким серьёзным выражением лица… «не то чтобы я любила это делать», - передразнил Хэнк, дожёвывая пончик. Женщина выглядела сконфуженной. Она пробормотала себе под нос что-то вроде «и вовсе я не шутила» и стремительно унеслась в сторону мелькнувшего в конце коридора Перкинса. Хэнк с трудом сглотнул внезапно вставший комом в горле кусок. Диод Коннора мигнул жёлтым.       - Сообщение об убийстве, лейтенант. Подозревают андроида, дом оцеплен, труп ещё свежий. Есть шансы, что девиант не успел уйти. Мы должны отправляться немедленно. Перкинс отказался ехать с ними, отговорившись бумажной волокитой, так что к машине они подходили втроём. Коннор привычно сел за руль, а Екатерина осторожно и почти нежно погладила бок машины.       - Классика. И в неплохом состоянии. Мотор чихнул раз, другой и, наконец, мерно заурчал. На заднем сидении валялись пустые пивные банки, смятые пакеты из-под чипсов, коробка, в которой когда-то была пицца. На спинку налипла собачья шерсть, оставшаяся после визита Сумо к ветеринару. Больше всего эта часть машины напоминала помойку, и сажать туда Екатерину было неловко. Хэнк недовольно поджал губы и уже хотел предложить ей пассажирское место спереди – его куртке чуть больше собачьей шерсти никоим образом не навредит, но женщина внезапно уже оказалась наполовину внутри и увлечённо сдвигала мусор в сторону. Снаружи торчали довольно аппетитные ноги и задница, обтянутая тесными джинсами, но Хэнк вспомнил про оторванную руку и решил не искушать судьбу. Никогда.       - Chur я еду сзади! – она устроилась на сидении, пнула подкатившуюся к ноге банку и широко улыбнулась. Хэнк занял своё место, и они тронулись с места. За окном мелькали серые столбы, серые дома, редкие прохожие. В зеркале заднего вида он поймал внезапно серьёзный взгляд Екатерины.       - Вы хотите что-то спросить?       - Вы просто читаете мои мысли, лейтенант. – Екатерина грустно улыбнулась. - Очень странно, что прогресс не сделал ваших людей счастливыми. Им больше не надо выполнять скучную и тяжёлую работу, но они всё равно несчастны. Некоторые дома выглядят брошенными, но только часть из них действительно пустует, в остальных живут потерянные люди. Как же так вышло? Хэнк на секунду прикрыл глаза. Его антипатия к андроидам распространялась на все области жизни, но как объяснить это постороннему человеку, не углубляясь в излишне личное? И потом, сейчас у него был Коннор и, хотя Хэнк продолжал ворчать, пусть и больше по привычке, глупо было отрицать – это лучший его напарник за долгие годы. Он уже два раза ему жизнь спас вообще-то. Сложно продолжать ненавидеть андроидов, будучи обязанным жизнью одному из них. Да и скорее всего Екатерина хочет услышать вовсе не это, ей нужна общая информация – то, что не видно со стороны, повседневное, общее для множества людей в отдельно взятом Детройте.       - Наверное, мы поторопились. Прогресс это хорошо, я не спорю, но люди потеряли работу, им нечем кормить детей. Многие начинают пить и употреблять наркотики. Они…       - Так им нечем кормить детей, но на выпивку и наркотики деньги находятся. Milen’ko. – Екатерина сжала зубы, от чего линия челюсти стала выглядеть жёсткой и острой, тронь – порежешься. - Прогресс не остановить. Либо они смирятся с этим и постараются найти себе место в новом мире, либо этот мир пережуёт их и выплюнет. Екатерина выглядела злой, диод на виске Коннора переливался из жёлтого в голубой, выдавая мыслительную деятельность, Хэнк уставился в окно и вздохнул. Его мир пережевал, но выплюнуть забыл. Возможно, он просто застрял у него между зубов. Дерьмо.