Проект "Пробуждение"

Утро лейтенанта Андерсона внезапно началось без головной боли, но традиционно со звонка в дверь. На часах было девять утра, а значит, спал он явно недостаточно. С трудом поднявшись на ноги и держась правой рукой за стену, он направился в сторону двери, но резко остановился, учуяв несвойственный этому дому запах. С кухни пахло едой. Мало того, на кухне кто-то напевал. С силой растерев руками лицо, Хэнк сменил направление и отправился на запах. Дверной звонок продолжал надрываться. Залитая солнечным светом кухня встретила его незабываемым зрелищем стопки оладьев. Ну и ещё зрелищем Кейт, одетой только в его рубашку. К счастью, рубашка была достаточно длинной.       - Аааааа… мы… - выдавить из себя что-то более членораздельное Хэнк был не в состоянии. Не сейчас.       - Нет, если ты об этом, - Кейт провела рукой вдоль своего тела, - Просто кое-кого вчера вырвало прямо на меня и вся моя одежда выстирана и сохнет. Я позаимствовала чистую рубашку в шкафу. Она ловко сняла оладушек со сковороды и водрузила его на самый верх стопки.       - Сиропа я не нашла, поэтому придётся есть без всего. И, кстати, там в дверь звонят. На сковороде зашипело тесто и снова послышалось мурлыканье, становившееся всё тише по мере того, как Хэнк удалялся от кухни: dim na nebe dim na zemle vmesto lyudej mashini mertvie ribi… За распахнутой дверью предсказуемо обнаружился Коннор.       - Доброе утро, лейтенант. Вчера капитан Фаулер сказал, что если вы ещё хотя бы раз появитесь на рабочем месте позже одиннадцати часов, он применит к вам дисциплинарное взыскание. Поэтому я взял на себя смелость заехать за вами. Хэнк молча отвернулся, впуская Коннора, и направился на кухню к оладьям. Там вовсю крутился предатель Сумо, выпрашивающий вкусняшку, а Кейт сидела на посудомоечной машине, непринуждённо свесив свои невозможно голые ноги, и пила кофе. Вторая кружка исходила паром на столе.       - Кофе всё ещё отвратительный! – она приветливо махнула свободной рукой, - Привет, Коннор! Шаги за спиной стихли, Хэнк плюхнулся на стул, отпил действительно ужасный кофе и обернулся на где-то застрявшего Коннора. Тот соляным столпом застыл в дверном проёме, уставившись на Кейт. Судя по взгляду, сейчас он тщательно анализировал место преступления: рубашка Хэнка – чистая, стопка оладьев - без сиропа, кофе – чёрный, ноги – голые. Коннор настолько сильно завис, что даже не обратил внимания на Сумо, который подбежал к нему и ткнулся мордой в ноги, выпрашивая порцию ласки. Кейт хихикнула в кружку и соскочила на пол.       - Bozhechki, мы как герои анекдота. Хэнк, сейчас ты должен сказать: «Дорогой, это не то, что ты думаешь». Вместо этого Хэнк молча запихал в рот великолепный оладушек. А потом ещё один.

***

Натянутое молчание в машине было нарушено вновь невозмутимым Коннором. Быстро же он пришёл в себя, мысленно хмыкнул Хэнк.       - Екатерина, могу я задать вопрос?       - Личного характера? – Кейт сохраняла серьёзное выражение лица, но её глаза смеялись. Диод на виске Коннора суматошно мигнул несколько раз, выдавая своего обладателя с головой.       - Нет, просто вопрос.       - Тогда задавай, конечно. Но если тебя всё же интересует история с рубашкой…       - Как-то вы упомянули, что прогресс не остановить и недовольные должны либо приспособиться, либо погибнуть.       - Ну, я сказала не совсем так, но в целом ты прав, да.       - Могу ли я предположить, что на вашей родине скачок прогресса не вызвал недовольства населения? – Коннор слегка наклонил голову вправо и приподнял брови. Проклятая система социального взаимодействия делала его похожим на щеночка. Кейт сморщила нос и помассировала виски.       - На самом деле вызвал. Части населения. Думаю, что вы оба в курсе, что у нас кибернетизируют исключительно женщин. Дело в том, что Y-хромосома… Хэнк притормозил на светофоре. Научная лекция сейчас совершенно не входила в его планы.       - Кейт, если можно, то попроще.       - Можно и попроще. Если кибернетизировать мужчин, существует вероятность, что мутации вызванные различными препаратами, накопятся в хромосоме и передадутся следующему поколению. И никто не может гарантировать, что эти мутации будут полезными. Поэтому – только женщины.       - Попробую догадаться, недовольными оказались мужчины, верно?       - Некоторые мужчины, Хэнк. Не все, но не могу сказать, что их было мало. Полагаю, им было тяжело оказаться «слабым полом», - Кейт изобразила кавычки, - причём буквально. У нас даже лозунги были для популяризации кибернетизации: «Только Y-хромосома может помешать тебе стать быстрее, лучше, сильнее». – она хихикнула.       - Массовые волнения?       - Быстро подавили.       - Хм.       - А потом всё как-то само собой выровнялось. Президент - всегда мужчина, глава научно-военного совета – всегда женщина. Мой непосредственный руководитель – мужчина и, могу вас заверить, отсутствие в нём механических запчастей не делает его хуже меня. Обратное утверждение тоже верно. В автомобиле снова повисло молчание, но уже куда более уютное. Дорога стелилась под колёса, а в голове водили хоровод мысли. Хэнк не мог не провести параллелей между далёкой Россией и Детройтом, пока не в пользу последнего, но и андроиды не женщины, так что тут 1:1.       - Мне нужно будет уехать из страны на выходные, - Кейт поправила волосы, - сдать отчёт по Ральфу, получить инструкции, - она иронично хмыкнула, - проверить, не загубили ли студенты мой проект. Хэнк как раз зарулил на парковку у полицейского участка, но вместо того, чтобы выйти из машины, только заглушил мотор и оглянулся на заднее сиденье.       - Боюсь, мне не понравится то, что я услышу сейчас. Кейт виновато развела руками.       - Я знаю, что ты неоднозначно относишься к андроидам, но с Коннором же ты нормально сработался. Мне некого больше попросить. Если я заберу Ральфа с собой, то он там и останется. Горестный вздох и поднятые к небу глаза не возымели никакого действия, напротив, Кейт прищурилась и протянула:       - Ну и можешь засчитать это как возмещение морального ущерба. Вообще-то тебя на меня стошнило.       - Алкоголь разрушает вашу жизнь, лейтенант. – подал голос Коннор. Он что сейчас – пошутил? Да нет, быть того не может. Как ни хотелось Хэнку отказаться, но места для манёвра не было.       - Хорошо, - тяжёлый вздох, - когда ты улетаешь?       - Сегодня вечером. Если точнее, то через шесть с половиной часов. Парковка встретила их привычным серым бетоном, по которому ветер гонял мелкий шуршащий мусор. С неба снова сыпался снег. Кейт придержала его за руку, крепко сжав пальцы на запястье.       - Пожалуйста, позаботься о Ральфе. Я вернусь так быстро, как смогу. Рабочий день прошёл как в тумане. Хэнк собирал бумаги по последнему делу: Сэмюэля Вайта, как выяснилось, положили всё же люди, а не андроиды, так что всё передавалось в отдел по борьбе с наркотиками – в том самом дерьмовом пакете была большая партия красного льда. Говнюк Вайт решил соскочить и кинуть своих подельников, им это предсказуемо не понравилось, вот и конец истории про глупого барыгу. Матерясь про себя и немного вслух, Хэнк заполнял казавшиеся бесконечными формуляры на передачу улик, подписывал протоколы осмотра и отчаянно завидовал Коннору, которому для всего этого нужно было всего лишь закрыть глаза и помигать жёлтой лампочкой. Сраная бумажная работа. Судя по ощущениям, шуршащая бумага заполнила уже всю его черепную коробку, нестерпимо тянуло напиться, но на горизонте маячили Кейт и её Ральф. С ножом. В его доме. Рядом с ним и его собакой. Два дня. Боже, зачем он вообще на это подписался. Ах да, ему не оставили выбора. Вселение Ральфа в холостяцкую халупу Хэнка прошло обыденно. Кейт привезла его на такси, выгрузила в прихожей два ящика с землёй (здесь базилик и орегано), поставила клетку с птицей (кормить не надо, она искусственная), крепко обняла Ральфа на прощание (веди себя хорошо и слушайся дядюшку Хэнка) и умчалась в аэропорт, оставив Хэнка один на один с проблемой. Растения и птицу разместили в гостиной, Ральф устроился там же, жутковато улыбаясь и вертя в руках нож. Хэнк устало опустился на диван, не сводя глаз с андроида. Перед ним замаячила перспектива бессонной ночи. Стуча когтями по полу, мимо прошёл Сумо, уселся у ног Ральфа и ткнулся лобастой головой в ноги. Андроид смотрел на пса так, будто тот чёртово восьмое чудо света.       - Ральф хочет… Ральф может погладить собаку? У Хэнка запершило в горле, он откашлялся и кивнул, потом подумал, что этого может быть недостаточно и сказал:       - Да, да, конечно, можешь погладить. Его зовут Сумо. Ральф завороженно водил рукой по мягкой собачьей шерсти, Сумо удовлетворённо вздохнул и устроил голову у него на коленях, кажется даже пустив слюни. Хэнк, затаив дыхание, следил за тем, как медленно и осторожно Ральф положил нож на край стола и принялся наглаживать пса уже двумя руками. Улыбка всё ещё смотрелась пугающе, но к этому можно было привыкнуть. Внезапно раздавшийся звонок в дверь определённо испугал Ральфа, но тот не схватился за нож, хотя и подскочил на месте, Сумо не высказывал признаков волнения, продолжая колотить хвостом об пол, и Ральф возобновил поглаживания. Хэнк со стоном поднялся с дивана и поплёлся открывать. В голове несбыточной надеждой светилась мысль о том, что за дверью Кейт, которая решила никуда не ехать, но… Но за дверью оказался Коннор.       - Добрый вечер, лейтенант.       - Господи, Коннор, какого чёрта тебя-то принесло. Мне и одного андроида в доме много.       - Именно поэтому я здесь. Я подумал, что будет гораздо безопаснее для вас и для Сумо, если, помимо потенциально нестабильного андроида, в доме будет находиться андроид, которому вы можете доверять.       - То есть ты.       - То есть я. Хэнк потёр затылок. Чёрт возьми, это звучало логично.       - В таком случае – заходи. Коннор проследовал за ним в гостиную, уселся рядом на диване и с плохо скрываемой обидой на лице уставился на балдеющего от почёсываний Сумо. Последнее время Хэнк почти перестал удивляться богатству эмоций на лице напарника, принимая их как должное. Да и вообще всё чаще забывал о том, что тот не человек. Он ободряюще подтолкнул Коннора плечом в плечо.       - Не кисни, Сумо просто любит ласку. Он и к тебе подойдёт, чтобы ты его погладил. Коннор посмотрел на него вполоборота и едва заметно кивнул. А когда Хэнк устроился поудобнее и включил телевизор, он почувствовал, как к его плечу прижалось плечо. Прижалось и осталось там на всё то время, пока они сидели на диване в гостиной и смотрели скучные выпуски новостей, какой-то фильм, рекламу новой модели домохозяйки, пока Ральф гладил собаку, поливал растения в ящиках, стоял и смотрел на птицу. До тех пор, пока Хэнк не поднялся и не ушёл спать.