99 Problems

«I cannot stop this sickness taking over

It takes control and drags me into nowhere

…

I know you’re watching

I can feel you out there.»

Starset — Demons.

В кабинете мисс Ллойд — привычно — тишина. Персонал тридцать пятого этажа слишком хорошо знает, что во время работы женщине лучше не мешать, ведь тогда лазерный резак, которым буквально несколько минут назад вскрывали заклинившую грудную панель очередного андроида, рискует оставить внезапному нарушителю спокойствия травму на всю оставшуюся жизнь. Психологическую или физическую — в зависимости от проявленной бестактности. Помнится, в первые три года работы, когда она еще сидела с живыми людьми в одном офисе, к ней лезли все, кто только мог. Потом количество желающих пообщаться вдруг резко сократилось, а после перевода в отдельный кабинет так и вовсе разговаривать не с кем стало. Женщина, будучи законченным флегматиком, отнеслась к этому более чем спокойно. От отсутствия общения с живыми собеседниками она мало что теряет. Офелия курит, стряхивая пепел на когда-то белый халат, ныне запачканный голубой кровью и машинным маслом. На столе, в метре от ученой, лежит разобранный робот — бывший девиант, которого ей вручили для диагностического обследования с целью выявления вируса. Но, увы, кроме того, что внезапно взбесившаяся машина выдрала себе диод из виска, и каких-то незначительных сбоев в системе симуляции эмоций, которые послужили катализатором к образованию модуляции человеческого сознания, ничего так и не нашлось. Ллойд не тешит себя пустыми надеждами, никому не дает обещаний и не берется ничего гарантировать — они каждый раз находят одно и то же, но все попытки спроецировать развитие девиации и обозначить его причины не приносят никаких плодов. Верхушка CyberLife винит полицию в нерасторопности, ФБР давит на корпорацию, а полицейский Департамент штата мечется меж двух огней, не успевая закрывать все и сразу. Она не следит за новостями специально — в городе, где все события имеют цепную реакцию мгновенного действия, это просто грешно. Иногда к ней на диагностику посылают андроидов-полицейских, и, пока ученая светит им в синтетические радужки фонариком да копается в микросхемах, они сами рапортуют про происходящее в непосредственном эпицентре революционного шторма. От этих новостей становится не по себе, но железное самообладание берет свое, неизменно нормализуя общую работу нервной системы. Мисс Ллойд строит на подоконнике своего кабинета целую крепость из пластиковых банок от газировки, просто потому, что их не хочется выносить, а еще это отличные пепельницы, которые глушат запах табака синтетической вишней. У андроидов-уборщиков от такого зрелища система словила бы глюк, но в кабинет Офелии, к счастью, шедевры биотехнологического прогресса попадают только в трех случаях: либо в разобранном виде, либо с системной ошибкой в костяке кода, либо если они — модель RK800, которой доступ сюда разрешен по умолчанию. Высшим руководством, с которым женщина спорить не хочет и не может. Лично ее роботизированный мультифункциональный следователь не раздражает, а просто напрягает своей чрезмерной внешней схожестью с человеком, но при всем этом донельзя нелепыми движениями и полной непосредственностью стремительно развивающегося интеллекта с явной претензией на абсолютную рациональную гениальность. Тем не менее, работать с ним приходится, да еще и по вполне четкому графику — каждую среду и субботу. Благо, запас «личных вопросов» у робота не бесконечный, а находить его посреди ночи в снегу в компании малоприятного старика-Лейтенанта с пассивно-агрессивной моделью поведения приходилось только один раз, хотя и тот дорого обошелся ее здоровью. Ошибок не выявлено, пишет она в диагностическом листе, модельDF703 подлежит утилизации с предварительным сбросом данных.

***

— Что ты видишь, Коннор? Они сидят в пустой белой комнате, и мисс Ллойд показывает ему расплывчатые линейные изображения, частично закодированные, и по итогу доступные только для чтения исправной системой, способной анализировать сразу все необходимые параметры для точной идентификации поступившей информации. Это старый тест, придуманный каким-то ленивым недотепой, который не хотел лишний раз копаться в мозгах андроида, чтобы выявить наличие неисправностей. Офелия относится к таким методам с пренебрежительным презрением, но сопротивляться напору Аманды, настаивающей на дополнительных проверках, не может. — Иллюстрацию из восьмого издания «Алисы в Стране Чудес». Третья глава, — робот зачем-то кивает, будто пытаясь подтвердить свои же слова, и ученая успевает отметить, что после работы в департаменте у него появилось больше человеческих привычек. Чудеса искусственной адаптации во всей красе. — Молодец, Коннор, ты прошел все тесты безупречно, как и всегда. — Благодарю, мэм. Можно задать вам личный вопрос? В этот раз вежливая фраза доставляет больше тревожного дискомфорта, чем вызывает растерянность. Будучи натурой прямолинейной, женщина привыкла скорее говорить людям, что она думает о них, чем рассказывать что-то про себя, потому что за неполных тридцать лет жизни историй не связанных с машинами, техникой и прочей атрибутикой ее рабочей сферы, у нее накопилось внезапно мало. — Это я тебя наизнанку выворачивать должна, а не наоборот… – начинает было Ллойд, но вдруг ловит на себе пронизывающий до костей непонятливый взгляд и лишь отмахивается: — Не бери в голову. Хочешь спросить — валяй. Искусственный мужчина на несколько секунд зависает, словно активируя спящий режим, и Офелию, привычную к таким причудам, вдруг передергивает, потому что немигающий взгляд механического собеседника выглядит пострашнее, чем любая сцена из самого жуткого триллера. — Почему вы не сообщили о моей системной ошибке в главный офис, когда нашли нас с Лейтенантом Андерсоном в ту ночь? Женщина словно теряет способность дышать, будто весь воздух разом вытолкнули из легких, а воздуховод законсервировали смесью расплавленного железа и жидкого азота. Как можно ответить на вопрос, если причину своего поступка осознать не удается, даже бросив на это все ресурсы мыслительного аппарата? Она даже не может объяснить наличие фактора сочувствия и положительной симпатии, потому что такого по сути быть не должно. — Потому что я знала, что тебе не составит труда исправить это самостоятельно. — Вы лжете. И все. Простейшая констатация ясного факта, уж в этом модели RK800 нет равных. Он слишком хороший аналитик, слишком хорошо понимает простейшую психологию людей, чтобы его можно было так просто обвести вокруг пальца. Но Фэллс же отчаянная. — Я могу перед тобой добросовестно не оправдываться. Это было импульсивное, но основанное на рациональных фактах решение. Ты слишком слабо подвержен девиации, чтобы быть угрозой. Выкрутилась — мысленно вздыхает Мисс Ллойд, выключая панель диагностики и камеры наблюдения, необходимые для фиксации проведения теста. На сегодня ее рабочий день завершен, а значит можно смело завалиться в какое-нибудь питейное заведение средней вшивости, чтобы просто не возвращаться в пустую холодную квартиру к дивану, телевизору и полуфабрикатам в говорящем холодильнике. — А так ли вы в этом уверены? — раздается над самым ухом вкрадчивый вопрос, прерывая поток мыслей и заставляющий дернуться так, что металлические ножки стула с мерзким скрипом проезжаются по кафельной поверхности пола, в результате чего вся конструкция во главе с ученой рискует немедленно повалиться вниз. Но Коннор с ломаной механической улыбкой ловит стул и неспешно удаляется из лаборатории в то время, как озадаченная женщина остается сидеть на месте, подергивая спазмированными кистями рук. Юмор юмором, но у нее, похоже, сегодня в планах на вечер появился пункт «упиться успокоительным», потому что все эти андроиды точно рано или поздно загонят ее в могилу.

***

В Департаменте, как бы там ни обстояли дела с девиантами и всем, что с ними связано, всегда было оживленно. У Андерсона, по правде говоря, это всегда вызывало только раздражение и прямые предпосылки к резкому повышению агрессии. Особенно с похмелья, когда голова больше похожа на огромный бетонный блок, весом в десять тонн, а в желудке желчь развязывает кровавое восстание, слишком уж явно характеризующееся тошнотой. Быть может, лет двадцать назад, когда по городу не сновали роботы, а его печень была цела и здорова, все это могло бы сказаться минимальными последствиями, но те времена прошли слишком давно, чтобы вообще об этом думать. — Да твою же мать, просто позовите мне вашего начальника, неужели это так сложно? Хэнк лениво приоткрывает один глаз, чуть склоняется в сторону источника нежеланного шума и вдруг расходится в приступе громкого кашля, смешанного с хохотом. У стойки информации все тут же замолкает, и тишину продолжает нарушать только сам лейтенант, чье лицо уже успело приобрести почти пунцовый цвет от недостатка кислорода. — Мисс, вы-то тут какими судьбами? — мужчина утирает выступившие на глазах слезы и возвращает лицу привычный суровый вид, словно насмехаясь над всеобщим недоумением. В «источнике шума» он почти сразу узнал ночную спасительницу его шкуры и металлической задницы Коннора, которая вовремя появилась и очень оперативно погрузила их в подъехавший грузовик с андроидами-медиками. Правда в этот раз образ таинственной незнакомки в плаще как-то резко убавил порог загадочности — женщина выглядит, откровенно говоря, хреново: растрепанные волосы, мешки под глазами, бледная кожа и выглядывающая из-под пальто мятая рубашка — все свидетельствует о том, что ее вытащили из кровати едва ли не насильно, не дав даже толком собраться. — Можете особо не распинаться, Мистер Андерсон. Просто не тратьте мое время и приведите сюда RK800, пока у меня не поехала крыша от недосыпа и зашкаливающего раздражения, — Офелия поджимает губы, небрежно смахивая со своих плеч воображаемые пылинки. Ей всегда говорили, что лишние нервы ни к чему, но попробуй сохранять спокойствие, когда тебя поднимают посреди ночи со срочным требованием осмотреть ручного андроида Департамента, ведь система получила от него закодированное сообщение. И, конечно же, подождать до утра это не может. — А конкретнее можно объяснить, кого привести надо? Я не по-человечески не понимаю, — огрызается Хэнк, явно почувствовав в ученой оппонента для спора. — Мисс Ллойд имела в виду меня, Лейтенант Андерсон, – Коннор улыбается — на этот раз естественнее, как успевает отметить женщина — и привычным жестом кивает живому напарнику, — Прошу прощения за ожидание, мэм. Снова диагностика? Она лишь морщится под внимательным взглядом андроида, неопределенно пожимая плечами. Проводить обследование одной модели семь раз в неделю — верх абсурда, но если верхушка хочет перестраховаться, то лучше уж убедить их, что все в порядке, пока робот не оказался в утилизационном отделе. — Решим по ходу дела, Коннор. Я не думаю, что за шесть часов ты мог словить какой-то серьезный баг, но раз уж начальство настаивает, отказать не выйдет. На лице Хэнка проскальзывает удивление, когда симуляционная улыбка RK800 сменяется на вполне живую проекцию согласия. Он отчетливо видит, вспышки микросхем в глубине его радужки, и это почти пугает, потому что взгляд бионических глаз не должен быть таким настоящим и осмысленным. — Как скажете, мэм. Старый полицейский остается стоять посреди коридора Департамента, провожая долгим взглядом две удаляющиеся фигуры. Что ж, у него действительно только что утащили прямо из-под носа пластикового напарника.

***

Коннор анализирует, что в квартире у Офелии температура ниже комфортного уровня, но натыкается лишь на ледяную стену невозмутимости, когда хочет сказать об этом мисс Ллойд. — Мне проще работать в таких условиях, чем устраивать здесь Сахару, — поясняет женщина, подключая провода к его голове. Она все еще выглядит уставшей, но больше не проявляет столь явного недовольства из-за раннего подъема. Ей далеко не впервой бегать за своими железными подопечными посреди ночи, а потому смысла лишний раз срываться нет — нервы и без того уже совсем ни к черту. — Почему вы поставили оборудование в своей квартире? Не похоже, чтобы у вас часто бывали андроиды. — Все для тебя, милочка, все для тебя. Ученая на самом деле вовсе не знает подлинного ответа на этот вопрос, а потому — чисто технически — проще отшутиться, чтобы не забивать голову бесполезными вещами. У нее и без того слишком много дел и нерешенных проблем, чтобы еще дополнительно усложнять себе жизнь. В последнее время этого «слишком» вообще как-то очень много. Коннор задает слишком много вопросов, начальство и федералы слишком давят на ход работы, а в программе их роботизированного детектива внезапно слишком много незарегистрированных операций. — Что-то не так, мэм? — голос Коннора звучит привычно ровно, без намека на незапрограммированные эмоции, и женщине остается только теряться в догадках, почему система дает сбой на уровне костяка программы, но андроид в конечном итоге не меняет модель поведения. Есть ли объективная причина, чтобы лгать машине? Должно быть, рационального и до конца логичного ответа на этот вопрос не имеется. Модель RK800 прекрасно распознает колебания голоса и любые признаки отклонения от нормы типичного восприятия. Офелия об этом знает — ей дали характеристику еще перед первой диагностикой, но ознакомиться с ней она, ссылаясь на занятость, соизволила лишь сейчас. Иногда ведь так сильно хочется оттягивать неприятный момент как можно сильнее. В CyberLifе никогда ничего не бывает просто. Если тебе говорят сидеть и целыми днями копаться в микросхемах и картах памяти, значит в этом есть какая-то святая цель или что-то вроде того. У мисс Ллойд приказы начальства никогда энтузиазма не вызывали, ровно как и сама верхушка корпорации не вызывала восхищения. Да, невероятный технический прорыв, но, если по правде, люди просто сделали себе живых игрушек, чтобы потом меряться тем, у кого андроид новее и оснащеннее, а то и вовсе обвинять несчастных роботов во всех проблемах человечества. Это же так увлекательно, спихивать свою вину на кого-то, у кого в программе не прописана функция самозащиты. Ну вот, Фэллс, опять в философию? Ученая со вздохом чиркает зажигалкой, и табачный дым практически сразу разливается по помещению, смешиваясь с холодным сырым воздухом Детройтских улиц. Диод на виске Коннора мигает желтым. – Мэм? – Все в порядке. Давай без официоза, — наконец произносит женщина и, выдержав секундную паузу, добавляет: — Для друзей я Фэллс. Андроид выглядит таким озадаченным, что она невольно издает тихий смешок, сжимая тлеющую сигарету в зубах. — Для друзей? — Именно. Внеси себе новое слово в словарь, чтобы больше не задавать глупых вопросов. Индикатор меняет цвет с желтого на голубой не сразу, а постепенно, а Коннор, видимо уловив дружелюбие, симулирует самую настоящую из своих пластиковых улыбок, когда тонкая женская ладонь ложится на его плечо.