Ты мне не нравишься.

— Вот дебилы, а! И для кого тут только знак поставили? Черным по белому написано: парковка запрещена. Видать, для нашего народа закон не писан. Уроды, честное слово. Я бы всех их прав лишил и на завод пахать отправил, — громко возмущался водитель такси, пытаясь развернуться и выехать на проезжую часть. Я в свою очередь молча смотрела в окно, пропуская его грубые слова мимо ушей, и с трудом сдерживала глупую улыбку. В тот момент я была где-то очень далеко, возможно, в ясном небе среди белоснежных облаков, но уж точно не на заднем сидении шкоды октавии. Еще никогда в жизни я не была так счастлива после принятия серьезного решения, потому что зачастую они либо шли против моих желаний, либо со временем превращались в большую ошибку. Сейчас я была твердо уверена в том, что я поступила так, как хочу и никаких ошибок здесь быть не может. Все случилось так, как должно было случиться. Если бы мне не было так сложно прислушиваться к собственным желаниям, если бы я была хоть чуточку увереннее в себе… — Девушка! — мои мысли прервал грубый голос водителя. — А… Извините. Мы уже приехали? — встрепенулась я и начала оглядываться по сторонам. — Нет. Тут пробки, видите? Нам еще час стоять как минимум, — прохрипел он. — В смысле час? Я не могу так долго, — растерянно сказала я, поглядывая на телефон. — Можете выйти сейчас, тут идти минут пятнадцать. — Да? Хорошо, — покопавшись в рюкзаке, я достала кошелек и вытащила из него пару купюр. — Вот, спасибо, — я протянула ему деньги и как можно скорее покинула автомобиль. Минуя ряд застрявших в пробке машин, я вышла на знакомую мне улицу и уверенно двинулась по направлению к дому Кости. Идти спокойным размеренным шагом было очень сложно, внутри меня все кипело и разрывало от нетерпения. В пути я не видела вокруг себя ни людей, ни деревьев, абсолютно ничего. Все было таким размытым и незначительным, словно во сне. Оказавшись в его дворе, я больше не могла себя сдерживать и перешла на легкий бег. Подъезд, лестничная клетка, квартира. Затаив дыхание, я нажала на кнопку звонка и сделала маленький шажок назад. В мыслях проносились многочисленные варианты того, что я буду делать после того, как откроется дверь. Броситься к нему в объятия? Или спокойно все объяснить? А может слова будут лишними? Я не знаю. Время тянулось мучительно долго. Вдруг прозвучал щелчок. Еще один. Я напряглась и почувствовала легкое головокружение. — Алиса? Привет. Какими судьбами? — передо мной стоял Артем в домашних тапочках и с большой кружкой чего-то горячего в руке. — Привет… А Костя дома? — промямлила я, заглядывая ему через плечо. — Костя? Нет, он уехал часа два назад. — Уехал? Куда? — заволновалась я. — Да на студию, наверное. Он там вчера всю ночь провел. Сегодня, скорее всего, тоже будет там ночевать. Ты, кстати, не в курсе, что у него стряслось? — немного обеспокоенно спросил юноша. — Он там просто один торчит. — Это… Нет, я не знаю… — снова мямлила я, параллельно продумывая дальнейший ход своих действий. — Артем, можно тебя попросить? Мне очень нужен адрес этой студии. — Улица Кирилловская сто два. — Это же не далеко отсюда или… — Не далеко, — сказал Артем, облокотившись на дверной косяк и отпив немного из кружки. — Через две станции метро от нас. Если хочешь, я тебя отвезу. — Нет, не нужно. Спасибо, — улыбнулась я. — Доберусь на метро. — Ну, тогда удачи. Если что, заходи, — парень улыбнулся мне в ответ и закрыл дверь, а я поспешила к выходу из подъезда. В метро я начала волноваться еще больше. С одной стороны здорово, что у нас будет возможность поговорить с глазу на глаз, а с другой — неизвестно в каком состоянии находится Костя, если уже вторую ночь он собирался провести в студии. «Вдруг он решил навсегда выбросить меня из головы?» «Вдруг он будет не рад мне?» «Что если он даже не откроет мне дверь?» Крепко держась за поручень, я нервно кусала губы до крови и терзала себя подобными мыслями на протяжении всего пути. Первая станция, вторая станция. Когда дверь вагона открылась, я никак не осмеливалась сделать шаг на платформу. Но мне пришлось это сделать, так как за мной находилась целая толпа возвращающихся с работы людей. Проложив в навигаторе маршрут до студии, я шла вдоль проспекта и пыталась выстроить у себя в голове предстоящий разговор с Мэлом. К сожалению, у меня никак не получалось отрепетировать диалог. Бессмысленно. Насколько бы сильно я не старалась продумать фразы, которые мне нужно будет ему сказать, это все равно превращалось в какую-то кашу из случайных слов. Тогда я бросила эту затею и постаралась освободить голову от лишних мыслей. Мне всего лишь нужно дойти до пункта назначения, а о том, что делать дальше, придется думать уже на месте. — Извините, тут где-то должна быть звукозаписывающая студия… — растерянно сказала я одному из прохожих. Навигатор показывал, что я нахожусь прямо возле нужного мне дома, но ни вывески, ни каких-либо опознавательных знаков рядом не было. — Студия… А вот. Вот же дверь, — ответил мужчина, рукой указывая мне на небольшую железную дверь, на которой висел лист А4 с надписью «вход». — Спасибо, — коротко поблагодарила я и ринулась к ней. Нажав на ручку, я обнаружила, что дверь не закрыта, и войти внутрь мог бы любой из прохожих. Это было странно. Странно, что Мэл никак себя не обезопасил. Переступив через порог, я оказалась в темном длинном коридоре, в конце которого очень тускло горела одна единственная лампочка. Ремонтом здесь и не пахло. Мне даже показалось, что я нахожусь либо в каком-то бункере, либо в заброшенной больнице, но уж точно не в звукозаписывающей студии. Сделав пару небольших шагов вперед, я услышала тихую игру на фортепиано и замерла на месте. Здесь не могло быть никаких сомнений — это Костя. Он здесь. Звуки доносились до меня с конца коридора, как раз оттуда, где горел единственный источник света. Схватившись за края рубашки, я преодолела свой ступор и неуверенно зашагала вперед. Чем дальше я шла, тем сильнее билось мое сердце и потели ладони, а голову постепенно покидали все разумные мысли, бросая меня в водоворот эмоций. Оказавшись прямо под лампочкой, я увидела справа от себя еще одну дверь. Неприятная пульсация в голове усилилась. Я посильнее сжала ткань рубашки и выдохнула. Он здесь, прямо за этой дверью, мне нужно только открыть ее и сделать шаг. «Господи, почему мне так сложно это сделать?» Еще несколько секунд я просто стояла перед дверью, вслушиваясь в звуки фортепиано, и не решалась войти внутрь. Но чем дольше я бездействовала, тем сильнее становилось мое внутренее напряжение, от которого жутко болела голова. Я больше не в силах была терпеть эти муки и все же постаралась собраться. Сделав глубокий вдох, я осторожно нажала на ручку и переступила через порог. В комнате, в которой я оказалась, было совсем немного светлее, чем в коридоре, благодаря многочисленным свечам, которые стояли повсюду. В самом центре комнаты я увидела фортепиано, за которым сидел Костя. Весь в черном, как всегда. Увлеченный игрой, он, кажется, совсем не замечал моего присутствия. На полу рядом с ним я заметила пустую бутылку из-под вина и несколько смятых нотных листов. Через несколько секунд, пока я пыталась пересилить себя и вымолвить хоть слово, Мэл в последний раз ударил по клавишам и откинулся на спинку стула, тяжело вздыхая. — Я думал, ты не найдешь эту дверь, — сказал он, не оборачиваясь. Я сдвинула брови и озадаченно посмотрела на него, в надежде, что он сейчас все объяснит. Но в воздухе повисла тишина. — Что? В смысле… Ты знал, что я приду? — с недоумением спросила я, стараясь дать своему голосу силу и говорить погромче. Мэл взял телефон, который лежал прямо на клавишах и поднялся на ноги. В тусклом свете свечей я увидела его лицо и опустила взгляд. Я пока еще не понимала, как он относится к тому, что я здесь, поэтому чувствовала себя в каком-то подвешенном состоянии. Это очень мешало мне вести себя свободно. — Посмотри сюда, — вдруг услышала я и, подняв взгляд, с ужасом для себя поняла, что Костя стоит прямо передо мной. В глаза ударил яркий свет экрана его телефона, на котором я разглядела карту и две маленькие стрелочки. Одна из них очевидно показывала мое местоположение, а вторая — его. «Чертова геолокация», — пронеслось у меня в голове сквозь бесконечный поток прочих мыслей. — Я не знаю, почему так получается, правда. Я выключаю ее, но каждый раз, когда нужно включить вай-фай или мобильный интернет… она включается сама и я уже забываю… — начала тараторить я, но Мэл тут же вынудил меня замолчать. Оказавшись в его теплых крепких объятиях, я больше не могла произнести ни слова. Мне стало сложно даже просто дышать. Из-за мгновенно подступивших слез огни свечей расплылись у меня перед глазами в огромные круги. Резкий запах его парфюма показался мне самым приятным запахом на свете, словно это мой индивидуальный наркотик. Крепко обнимая Костю в ответ и прислушиваясь к его дыханию, я боялась, что мое сердце вот-вот остановится. Мне хотелось замедлить ход времени, чтобы как можно дольше пробыть в этом состоянии. С каждой секундой мне становилось мало. Хотелось быть еще ближе. Меня больше не терзали сомнения, я больше не задавала себе никаких вопросов и не пыталась что-либо понять. Все и так было ясно. — Ты простишь меня? — тихо спросила я, уткнувшись носом во влажный ворот его футболки. — За что? За твою эмоциональность? — я слышала, что он улыбается и почувствовала, как по телу распространяется приятное тепло. — Да. Порой ее бывает слишком много. — Этим ты мне и нравишься, Алиса, — покрепче прижимая меня к себе, сказал он и мягко скользнул рукой по моей спине вниз к пояснице. — Ты же понимаешь, что больше никуда от меня не сбежишь?