Милость пустынного пса

*** Рассвет разливался по крышам, проникал сквозь чёрный квадрат оконного проёма, скользил по полу. Первые лучи солнца, осветившие комнату, вырвали из власти мрака бледную руку с напряжёнными, цепляющимися за пол пальцами, затем плечо и спутанные волосы, закрывшие лицо. Нельзя было сразу сказать, жив ли был человек, но в следующий момент свет упал на исполосованную плетью спину, и становилось ясно, что дыхание ещё не оставило эту искалеченную плоть. Иалу сидел в углу, уперевшись локтями в согнутые в коленях ноги. Откинув голову назад, принц находился в пограничном состоянии сна и яви, когда любой даже самый тихий звук выводит из мира грёз. Для Иалу таким звуком стал стон его ничтожного раба. Приоткрыв глаза, принц увидел, как Хаджи пытается приподняться на руке, сустав на которой не был выбит накануне вечером. Плечи юноши мелко дрожали, мышцы от напряжения взбугрились... - Ты всё ещё здесь? - пробормотал Иалу, снова закрывая глаза. Что творилось здесь минувшим вечером, его мало сейчас тревожило. Он чувствовал странное спокойствие и умиротворение, даже некоторое опустошение. Чувствовал свободу от всего того, что так тяготило его ещё день назад. И к этому искалеченному куску мяса он тоже уже не испытывал той трепетной робости... - Убирайся живо, - не размыкая век, сказал принц. Он слышал, как Хаджи хрипло дышит, силясь встать. Слышал, но не желал ничего с этим поделать. Иалу дал ему время, чтобы уйти. А может, и себе самому, чтобы не видеть того, во что превратился этим утром его личный раб. *** Жизнь потекла своим чередом. Несколько дней Иалу даже не задумывался над тем, что стало с Хаджи. В храме тот, ясное дело, не появлялся, а выяснять, как он себя чувствует, у других рабов принц не желал. Иалу даже счёл это хорошим знаком: меньше напоминаний о его жалком предательстве. Да и щенок шакалий куда-то делся... Ничто не тревожило принца целую неделю. Спустя ещё два дня Иалу внезапно понял, что беспокоится. Случилось это в тот момент, когда ему принесла завтрак в очередной раз новая рабыня, чьего имени он даже не знал. Иалу с досадой посмотрел на блюдо с едой и понял, что не сможет успокоиться, пока не выяснит, жив ли вообще этот непутёвый. В храме с утра обнаружился один лишь Старший Жрец, да пара его учеников. Увидев Иалу, мужчина едва ли скрыл удивление: - Не ожидал увидеть в столь ранний час, да ещё и в одиночестве. Конечно же - без Хаджи Иалу сюда и не заглядывал. Стало даже как-то непривычно от того, что сегодня он пришёл сюда сам. И для чего? Чтобы разыскать пропавшего раба. Это было уже даже не смешно. - А он что, ещё не объявлялся? - равнодушно спросил Иалу. - Уже давно не видел, - покачал головой Жрец, понявший без лишних слов, о ком говорит принц. Не говоря более ни слова, Иалу развернулся и пошёл прочь, надеясь, что его движения не выдают охватившего принца напряжения. Да и предчувствие у него было не слишком хорошее. Неужели всё-таки... перестарался?.. Рабы жили в крошечных домиках с обратной стороны дворца, куда Иалу в жизни не захаживал, а лишь знал, что есть такое место, где проводит свободное время прислуга. И где-то там, среди десятка других домишек, находилось и жилище Хаджи, которое он делил с ещё парой таких же. Здесь был словно другой мир, который Иалу никак не ожидал увидеть. Если во дворце всё поражало безупречностью и ровными очертаниями, то здесь... он никогда не видел такого. Не было ни мощёной белым камнем дороги, по которой он мог бы пройти, не запачкавшись, ни навеса, под которым укрылся бы от палящих лучей... Здесь было грязно, а дома вообще не с чем было сравнить - Иалу никогда бы не подумал, что люди могут жить в таких вот... - Господин! - воскликнула проходящая мимо рабыня, увидев его. Иалу поманил её рукой. Девчонка подбежала и склонила голову, ожидая его указаний. Оглядев поверх её плеч ещё раз домики, Иалу спросил: - Где мне найти Хаджи? Девушка повернула лицо, глядя на принца, моргнула пару раз. Верно, её очень удивило, что Иалу явился сюда разыскивать своего личного раба. Его и самого это очень удивляло, но поступить иначе он просто не мог - ноги сами привели. - Я провожу, - кивнула девушка. - Ступайте осторожнее... - Давай поскорее, - проигнорировал он её предостережение. Когда он остановился у покосившейся двери, девушка встала рядом. Глянув на неё, Иалу раздражённо бросил: - Дорогу назад найду сам. Уходи. Оставшись в одиночестве, он долго смотрел на дверь, не зная, что делать дальше и что ему сказать Хаджи. Зачем вообще он пришёл, если уже решил для себя, что больше не будет волноваться о своём рабе? Внутри него всё дрожало, он словно испытывал голод, заставляющий скручиваться в судороге желудок. - Да ты никак боишься? - выдохнул он еле слышно. Поднял руку и положил ладонь на шершавую поверхность двери, а затем толкнул её. Внутри было почти темно и очень холодно по сравнению с пеклом на улице, и Иалу тут же затрясло. Он ожидал, что воздух в домике будет спёртым, болезненным, но почувствовал лишь запах соломы. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел лежащего у стены на этой самой соломе человека, закутанного в ветхую тряпку. Иалу не стал подходить, а просто стоял и с взволнованно трепыхающимся сердцем смотрел, дожидаясь момента, пока сможет понять, Хаджи перед ним лежит, или же кто-то из других жителей этого домишки. Это был он. - Хаджи, - позвал Иалу негромко, голос его дрогнул. Раб не шелохнулся, и принц вновь застыл в нерешительности, не зная, что ему делать дальше. Жив ли он вообще?.. - Хаджи, - повторил он, чуть повышая голос. Когда тот не отозвался во второй раз, Иалу подошёл. Точнее, заставил себя подойти, потому что почувствовал, как холодная лапа страха легла на его горло и слегка надавила, не давая вдохнуть полной грудью. В темноте было не разобрать, дышит ли лежащий перед ним юноша, а прикоснуться к его торчащей из-под тряпки руке Иалу не мог. Он не представлял, что испытает в тот миг, когда пальцы дотронутся до ледяной кожи. Принц присел на корточки, вглядываясь в лицо раба. - Проснись, - сказал он. И подавил нервный смешок, едва не вырвавшийся, когда глаза раба медленно раскрылись. Хаджи, возможно, и не узнал своего господина, потому что тот сидел против света. Он вытащил из-под покрывала перевязанную руку, потёр глаза. Иалу наблюдал. Сейчас он заговорит вновь, и тогда уж Хаджи точно поймёт, кто находится перед ним. Что же он сделает?.. - Почему не появляешься во дворце? - спросил он спокойно, как только мог, стараясь не выдать голосом охватившего его волнения при виде юноши. Хаджи застыл, взгляд его тёмных глаз остановился на лице Иалу. - Господин, - закопошился раб, пытаясь подняться, но метнувшаяся к нему рука принца помешала это сделать, удержав за плечо. - Лежи. Хаджи повиновался. - Ты ещё не можешь вернуться во дворец, верно? - спросил Иалу после небольшой паузы. - Но знай, что я жду твоего возвращения. - Ждёте? - в голосе Хаджи было нескрываемое удивление. - Я думал, что вы теперь и видеть меня не захотите, господин Иалу. Пальцы принца сжались чуть сильнее, когда он услышал в этом голосе то, что так мечтал услышать раньше. Нет, не слепую жажду подчиняться. Вовсе нет. Хаджи говорил искренне, и он искренне переживал, потому что, наверняка, решил в своей глупой голове, будто Иалу больше не желает его видеть. Это было то, что нужно. Но принц не спешил радоваться. - Выздоравливай, - мягко сказал Иалу, чуть сузив глаза и жадно рассматривая немного осунувшееся за прошедшие дни лицо Хаджи. - Набирайся сил. И тогда возвращайся. Хаджи снова попытался было встать, но Иалу опять его удержал, а потом вдруг опустился на колени, чтобы наклониться чуть ниже. Упершись свободной рукой в пол, принц опустил голову, руководствуясь неведомому порыву, и замер, глядя в матово мерцающие в полумраке глаза раба. - И я не желаю, чтобы впредь что-то стояло между нами, - продолжил Иалу. - Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? Хаджи кивнул. - Это хорошо. Поверь, мне самому произошедшее крайне неприятно, - Иалу ещё придвинулся, упираясь лбом в прохладный лоб Хаджи. - Зачем вы это говорите? - выдохнул юноша. - Я ведь... - Зря притворяешься дураком, - губы Иалу растянулись в улыбке. Он вдохнул, улавливая слабый запах соломы, и произнёс: - Ты ведь давно должен был понять, что моё к тебе отношение не такое, как к остальным. Хаджи отодвинулся назад, так что теперь Иалу вновь видел его глаза. - Я это понимаю, - тихо сказал он. - Надеюсь, ты будешь это помнить и в дальнейшем, не допуская, чтобы что-нибудь встало между нами, - тем же мягким голосом добавил принц, после чего встал на ноги, собираясь покинуть домик рабов. В дверях он всё же остановился и, обернувшись, поглядел на растерянного Хаджи, а уже потом вышел. Внутри у него клубилось что-то тёплое, чего он не мог описать словами и подобрать сравнение. Иалу шёл сюда, полный плохих предчувствий, а возвращался, ощущая себя едва ли не победителем в долгом, выматывающем сражении. Кажется, всё было хорошо. ***