Хэнк лишь чешет затылок...

В доме Хэнка было тихо. За это Коннор и любил это место. Сколько ты не гуляй по городу, все шумит. Андроид вздохнул. С демонстрации Маркуса прошло не так много времени, как хотелось, но уже многие люди вернулись в родной город, пытаясь вернуть свою старую жизнь. Но Крис, например, уехал вместе с женой и сыном еще до того, как объявили эвакуацию, и теперь неплохо живет где-то в Бостоне. Кажется, он давно хотел там побывать. На улице послышался шум мотора, а после и двойной гудок, возвещающий о прибытии Андерсона. Сумо поднял тяжелую голову, когда в замке заскребся ключ. Скрипнув, дверь отворилась, впуская аромат сирени и человека, тяжелой поступью вошедшего в дом. Пес скучающего гавкнул, зевнул и обратно уткнулся носом в лапы. —Коннор! Ты еще тут? На полке звякнули ключи, а в двери щелкнул замок. —Да, Хэнк. Андроид поднялся со стула, неторопливо направляясь в прихожую. Снимая куртку, Андерсон подал детективу флешку. —Кинь куда-нибудь на тумбочку. Надо будет завтра посмотреть. Коннор повертел накопитель, задумчиво наклонив голову. —Что это? За… зачем тебе флешка? — андроид недоуменно выгнул бровь. — И куда ты ее вставишь? —Ты не знаешь, куда я ее вставлю? Хэнк хлопнул парня по плечу, нехорошо ухмыляясь. —Нет… куда? Лейтенант щелкнул пальцами, проходя на кухню. —Об этом я и говорил. Коннор проводил Андерсона взглядом и направился в комнату, дабы положить флешку на тумбочку. Переговорщик прошел на кухню, там лейтенант сидел на стуле, задумчиво вертя на столе монетку. Когда мелочь упала, громко звякнув, полицейский лег на пластиковую поверхность, устало выдохнув. —Коннор. Сваришь каши? —Что? Ну… ладно… Андерсон откинулся на спинку стула, пряча лицо в ладонях и вздыхая. —До чего ты довел меня, пластиковый? Я даже заместо сраного бургера и русской рулетки хочу салатик, кашу, поспать и идти заниматься делами! Как так можно было меня извратить? Хэнк улыбнулся, убирая руки от лица, и стал наблюдать за парнем, мечущимся по кухне и выискивающим соль с сахаром и злаки. Налив воду в кастрюлю, Коннор поставил посудину на плиту, включая огонь. Неотрывно следя за действиями напарника, Андерсон все больше погружался в воспоминания. Когда-то у него было все: любимая тогда еще работа, семья, веселые походы в парки на выходных… Хэнк посмотрел на холодильник. Место рисунков Коула и множества его магнитиков заняла пара брошюр о доставке пиццы. Андерсон вздохнул. Коннор, насвистывая какую-то незатейливую мелодию, помешивал кашу, изредка моргая диодом. «Все ж, он не кухарка…» Тяжело поднявшись со стула, Хэнк подошел к холодильнику и, немного покопавшись там, печально изрек, почесывая затылок: —Я же покупал мандарины… —Покупал. В ящике посмотри, — бросил через плечо Коннор, не отрываясь от помешивания. Достав пакет с фруктами, Андерсон открыл дверцу шкафчика, выуживая оттуда неглубокую мисочку. Присев обратно за стол, мужчина принялся умиротворенно чистить цитрусы, щурясь, когда кожура «плевалась» на него горьким соком. Сумо заинтересованно задергал носом, когда резкий, но приятный аромат разнесся по помещению. Достав из шкафчика тарелку, Коннор наложил каши и поставил на стол, где уже красовались голыми боками мандарины, и пока Андерсон ужинал, заправил тому кровать. Пока мужчина принимал душ, парень неторопливо помыл посуду и протер стол. Коннор был рад тому, что в холодильнике Хэнка начали появляться какие-то, пусть и незначительные, продукты. Даже в коей мере горд тем, что это он сподвиг лейтенанта на такие изменения. Или лучше сказать «возвращение к былой жизни»?..