программная неисправность

Человек — крайне ненасытное существо. Даже если всё хорошо и ничего, по сути, сильно не тревожит, тот всё равно находит в своей жизни какую-либо недостачу: маловато денег, маловато друзей, маловато власти, маловато любви, маловато даже чего-то плохого… Маркус внезапно ловит себя на подобной мысли, уставший и сонный, возвращаясь домой. Как и обычно, он паркует машину у дома, заходит в высокое здание, в котором живёт уже не первый год, и добирается до своего этажа по лестнице; здоровается со случайными соседями — с шумной, но дружелюбной семейной парой, у которой аж двое детей, натянуто им улыбается и торопливо скрывается в своей квартире. Маркус — двадцатидевятилетний холостяк, у которого до сих пор нет ни жены, ни потомства; и это — достаточный повод, чтобы ускользнуть от возможного осуждения со стороны. — С возвращением, — приветствует его Коннор, быть может, практически весь день простоявший в спящем режиме у входной двери, и в ответ получает лишь краткий кивок. — Приготовить для тебя овощную смесь? — Неплохая идея. Мужчина на самом деле есть не особо-то и хочет, но ему нравится чужая своеобразная забота и отказаться от неё практически никогда не выходит. — Ты забыл сегодня дома телефон, — прежде чем уйти на кухню, сообщает андроид. — Да. Я понял это, уже добравшись до работы, — признаётся ему Маркус, вешая своё пальто в небольшой встроенный в стену шкаф. — Мне кто-то звонил? — Один неизвестный номер и твоя мама. — Хорошо, — опускает он задумчивый взгляд к ногам. — Ещё что-нибудь? — Нет. Впоследствии Маркус просто проходит вглубь квартиры, добирается до своей комнаты и тянется за мобильным телефоном, аккуратно лежащем на столе. Он просматривает все пропущенные звонки, действительно замечает среди них контакт «мама» и уже после ловит взглядом уведомление о полученном голосовом сообщении: — Сынок, дорогой, это я. Наверное, ты, как и всегда, слишком занят своими железяками, так что перезвони мне на выходных. У нас с твоим папой, если что, всё в порядке, просто хочется услышать твой голос. Ты, ведь, сам совсем не звонишь… — Маркус улавливает её расстроенный выдох и ощущает мгновенный стыд. — Кстати, ты забыл мне прислать фотографию своего нового… компаньона, — на последнем слове он невольно усмехается, так как мать всегда слишком забавно и мило старается поддержать его в подобном выборе, и тем не менее практически сразу же хмурится. — Не забудь об этом! Дай мне за тебя порадоваться, и береги себя, сынок. Сообщение на этом резко обрывается, и Маркус невольно вздыхает — никакого «компаньона» у него, естественно, нет. Он невольно наврал ей об этом ещё месяц назад, чтобы наконец-то избавиться от постоянного и назойливого когда же у тебя кто-нибудь появится. Ему и впрямь надоели эти вечные расспросы и расстроенный тон; врать о своих несуществующих счастливых отношениях оказалось несколько проще. Потому— — Коннор! — Что? — тут же доносится из коридора, а андроид удивительно быстро по итогу оказывается в дверном проёме. — Что-то случилось? — Ты бы хоть ножик оставил на кухне, — усмехаясь, подмечает Маркус и ощущает приятное чувство в районе желудка, так как Коннор за него вроде волнуется. — Мне нужна твоя помощь. — Чем могу быть полезен? — В общем, тебе это может показаться странным, но… — Маркус отводит свой взгляд и снова тяжело вздыхает, — мне нужно, чтобы ты переоделся в нормальную одежду. — По правилам, я не имею права, ведь— — Да-да, я знаю, но это просто ради одной фотографии. Переоденешься, пофоткаешься и снова станешь обыкновенным андроидом. Чужой диод, тем не менее, начинает мгновенно мигать и близиться к красному цвету. Маркус же впоследствии срывается с места. — Это для моей мамы, — вкратце объясняет он, отбирая у Коннора нож, и отбрасывает его на кровать; после — тянет того за запястье к широкому шкафу и уже задумывается о том, что можно надеть. — Я немного приврал ей о своей личной жизни, чтобы она перестала за меня волноваться. Однако теперь эта неугомонная женщина требует от меня фотографию моего несуществующего бойфренда, так что сегодня им станешь именно ты. — Андроиды не могут лгать, — напоминает Коннор, вероятно, неспособный найти в происходящем ни разумность, ни свойственную для алгоритмов логику. — Тебе и не придётся. Маркус достаёт какую-то футболку и джинсы, протягивает их своему новому соучастнику и сам также решает переодеться в домашнюю одежду. Благо, Коннор, как и всегда, его всё-таки слушает и за пару минут преображается в практически обычного человека — лишь диод и идеально уложенные волосы выдают его принадлежность к другой расе. — Тебе идёт, — с улыбкой подмечает мужчина и напоследок взъерошивает чужие пряди. — Ты однозначно понравишься моей маме. На какое-то недолгое время между ними повисает неловкое молчание и напряжённый визуальный контакт: Коннор действительно завораживает своим совершенством, а Маркусу так и хочется сорваться на бессмысленный комплимент — ты чертовски красивый или же неужели ты действительно есть. — Идём, — произносит он в итоге лишь это и следует на кухню, решая сделать совместную фотографию именно там. — Каков твой план? — оказываясь следом в помещении, интересуется его временный «компаньон». — Ну… для начала можно начать отсюда, — Маркус указывает на плиту, на которой уже стоит сковорода, а в той вовсю шипит овощная смесь. — Встань сюда и сделай вид, что ты готовишь. Коннор послушно подходит, берёт в руку деревянный кухонный прибор, напоминающий большую ложку, и мешает им тушёные овощи. Маркус, в свой черёд, совершает несколько снимков со спины, бегло просматривает их и решает, что выглядит всё достаточно по-настоящему и по-домашнему — в конце концов, это его обычный Коннор: в привычной среде и просто немного в другой одежде. — Теперь давай вместе, — подходя к андроиду сзади, он обхватывает его за талию свободной рукой, устраивает свой подбородок на плече и пытается уместить их лица в один кадр — так, чтобы чужой диод не было видно. — Улыбнись, что ли. Коннор впоследствии старается изобразить нечто вроде натянутой радости, но выходит лишь кривое растяжение губ. Это забавляет и вызывает мгновенный смешок. — Ты прелесть, — не может не подметить Маркус и решает оставить всё, как есть. Торопливо фотографирует их за счёт фронтальной камеры своего телефона, резко отстраняется и отправляет проделанные труды маме, в конце концов усаживаясь за стол. — Вышло правдоподобно. Она хоть теперь немного отстанет. — Почему ты не скажешь ей правду? — в свою очередь, интересуется Коннор и протягивает мужчине овощную смесь. — Родители, как правило, желают своим детям только лучшего, — произносит с грустной улыбкой Маркус, откладывает свой мобильный в сторону и приступает к ароматной трапезе. — Но когда этого не происходит, они начинают бессмысленно волноваться, досаждать назойливыми советами и терзать себя всякими мыслями. Моя мама желает мне счастья. Ей хочется, чтобы рядом со мной был человек, который сможет мне это самое счастье подарить, но он, как видишь, всё ещё не появился. — Это то, что люди называют «ложь — во благо»? — Что-то вроде того, — соглашается программист, полагая, что Коннор всё же правильно истолковал его слова. — Я знаю, что мы зачастую поступаем очень странно и нелогично, и проанализировать тебе это нелегко, но подобное происходит лишь из-за наличия чувств. — Если «я мыслю — значит существую», то тогда «я чувствую — значит поступаю противоречиво»? — Думаю, Декарт бы это оценил, — с усмешкой проговаривает Маркус. — Коннор, послушай… — Что? — Пусть ты и не человек, но благодаря тебе я ощущаю себя в своём доме уютно. Спасибо тебе за это. Чужой диод практически мгновенно заполняется красным цветом и по новой интенсивно приступает мигать — это тоже, по сути, своеобразное проявление чувства: удивление, удовольствие и ответная признательность. Будь Коннор всё-таки человеком, Маркус давно бы был в него по уши влюблён.