Зарождение новой любви

       Прошло два долгих месяца с окончания войны. Тот-Кого-Нельзя-Называть повержен. Так странно сейчас понимать, что тебе ничего не угрожает, но все же от малейшего шороха в квартире ты хватаешь палочку, вспоминая заклинание. Понимая, что это всего лишь твой питомец, ты облегчённо расслабляешься. Война не щадит никого, она закалила всех. Дети повзрослели слишком рано. Слишком много было потерь. Слишком долго они ждали, и мучительно долго продолжалась война.

***

      Лучик улыбающегося солнца ловко пробрался сквозь занавески и осветил бледное личико девушки. Её пышная каштановая грива разметалась по подушке. Сколько сейчас времени? Наверное уже ближе к девяти. Нужно встать. Девушка почувствовала чью-то сильную руку у себя на талии, которая настойчиво притянула её обратно.       — Уже проснулась? — спросил парень немного охрипшим из-за долгого сна голосом. Она повернулась к нему. Лучик солнца пробежался по лицу юноши, освещая его. Яркие, цвета неба глаза, рыжие взъерошенные волосы. На носу и немного на щеках, словно поцелуи солнца, виднеются веснушки.       Гермиона мягко улыбнулась. В голове мелькали обрывки спутанных мыслей. После того пьяняще-сладкого поцелуя в Тайной комнате, после долгожданной смерти Волан-Де-Морта они все же решили попробовать. Но сейчас, понимая, что девушка столько лет любила Рона безответно, и сейчас он любит её, все происходящее кажется странным. Тот поцелуй… Ничто иное, как всплеск чувств, адреналина и накопившихся эмоций. Сейчас, глядя в глаза Рона, девушка понимает, что этим поцелуем отпустила свои чувства. Почему она решила попробовать? Как бы Гермиона хотела это знать… Ей казалось, что чувства вспыхнули с новой силой. Но это не так. Лишь привязанность и всплеск эндорфинов после победы. Не более. Сейчас же девушка продолжает улыбаться Рону, а тот даже не догадывается о том, что творится внутри Гермионы. Для него всё намного проще.       Для парня тот поцелуй означал, что любовь в этом мире существует. Только она может осчастливить человека. «Человеку нужен человек», — как он слышал однажды от Гермионы. Рон на полном серьёзе считает, что Гермиона его судьба. Поэтому, не задумываясь, предложил ей встречаться. Сейчас же он лежит рядом со своей любимой девушкой, крепко обнимая её за талию и глядя в глубокие проницательные глаза. Интересно, что они скрывают от него?       — Будешь чай? — спросил Рон, с внимательностью глядя на Гермиону.       — Пожалуй, я откажусь, — тихо отозвалась она и закрыла глаза.       Тот, в свою очередь, был крайне удивлён. Бывшая Гриффиндорка никогда не отказывалась от кружечки чая с утра.       Девушка для себя уже всё решила. Пора. Она не сможет так долго этого терпеть. Не сможет прожить всю жизнь с человеком, которого не любит. Или сможет?       — Ты заболела? Рон был крайне обеспокоен. Привстав на локти, приложил руку к её лбу. Всё хорошо.       — Нет, просто… — девушка лихорадочно рыскала глазами по комнате, пытаясь зацепиться за что-то, что оттянет этот разговор на вечер. Часы, календарь… Мерлиновы панталоны! Уже девять утра! К тому же понедельник! Как же так?! Широко раскрыв глаза, Гермиона вскочила с кровати и начала судорожно собираться. Рон смотрел на неё непонимающим взглядом.       — И что ты смотришь?! — Чуть не крича, спросила она, расчёсывая свои волосы. Поняв, что попытки тщетны, Гермиона отбросила расчёску.       — Девять утра! Я опаздываю в министерство! И ты тоже, собирайся!       — Но ведь… Быстро схватив свою сумочку, Гермиона трансгрессировала в безлюдный переулок.       Поправив одежду, девушка уверенно прошла к телефонной будке. Попав в министерство и на нужный этаж, работница поспешила в свой кабинет. К счастью, её отсутствия никто не заметил. Неудивительно. К ней заходили крайне редко и особо не удостаивали внимания, но она не расстраивалась. Она сама выбрала эту работу. День казался невыносимо долгим. Время текло словно патока. Приближалось время обеда. Скоро за ней должен был зайти Гарри, и они вместе с Роном отправятся в «Три метлы». Спустя десять минут так и случилось.       — Гермиона, идёшь? — Спросил бесцеремонно вошедший Поттер. Они втроём были настолько близки, что могли спокойно, не постучавшись, зайти друг к другу. Даже если бы один застал другого в не самом приятном и постыдном виде, то оба отнеслись бы спокойно, сделав вид, что не заметили. Эта троица была чуть ли не семьёй.       — Да, конечно, — отозвалась Грейнджер, наконец-то собравшись с мыслями.       Взявшись за руки, как и всегда, они вышли из кабинета. Казалось, девушка из Золотого Трио делает сейчас всё на автомате. Её мысли целиком и полностью были заполнены предстоящим разрывом с Роном. Как ему это сказать? Разрушит ли она этим дружбу? И главное — что ей делать дальше? Как и всегда, Рон притянул девушку в свои объятия, а та на автомате улыбнулась ему. Все как и всегда. Но будет ли так дальше?       Вот они отправились в паб. Заказали по традиции сливочного пива и несколько круассанов. Как всегда Гарри и Гермиона успели перехватить парочку перед тем, как Рон опустошил всю тарелку. Какой прожорливый малый. Поттер вечно не успевает спрятать хоть один круассан. Теперь рыжий смотрит на него жадным уничтожающим взглядом. Всегда кажется, что его не кормили вечность. И сколько в него может влезть? Брюнетка по привычке шутит про то, что Рона дома не кормят. Как всегда тот лишь целует её в висок. Всё в этот день происходит «как всегда».       Не то. Она не может себе в этом признаться, но ей чертовски надоело всё. Бывшей старосте надоело жить по четкому плану и одному сценарию. Если бы об этом узнала Макгонагалл, несомненно, она пропустила бы кружечку-другую медовухи, дивясь превратностям судьбы.       Вот и сейчас, как всегда, они возвращаются в министерство. Как всегда, Рон желает Гермионе удачи и целует в щёку. Как всегда, она возвращается в кабинет, в котором теперь все вещи серые, одинаковые и появляется ощущение опустошённости, одиночества.       Кажется, что время сейчас попросту остановило свой ход и наблюдает за мучениями работницы отдела по охране Магических Существ. Оно явно не скрывала свой смех, когда Гермиона в которой раз поднимала глаза на часы, а время не менялось. Возможно, секундная стрелка сдвинулась на одну секунду вперёд. Это слишком мало. Девушка достала из сумочки книгу, которую так любила, но даже она не помогла скоротать время. Чего только не сделала девушка за это время!       Наконец, она с облегчением видит, что до конца рабочего дня полчаса. Никто к ней не заходит, а уж тем более в такой поздний час. Сказав своей секретарше об уходе, она поспешила прочь из министерства.       Придя в тот же тёмный безлюдный переулок, девушка трансгрессировала к себе в квартиру.       Грейнджер переоделась, всё это время не переставая думать о разговоре. Как лучше подступиться к этой теме, как сказать ему об этом? Она не знала. Все долгих полчаса Гермиона мерила квартиру нервными шагами, погружённая в глубокие раздумья. Живоглот постоянно крутился у неё под ногами, но, поняв, что реакции от хозяйки не дождётся, ушёл в комнату и безразлично лёг на кровать. Ему хорошо, у него в жизни всё просто.       Наконец, прозвучал звук хлопка. Девушка немного вздрогнула и пошла в коридор, где стоял только что прибывший Рон. Он чуть ли не светится от счастья.       — Гермиона, у меня для тебя очень важная новость! — проорал тот на всю квартиру, разматывая длинный шарф. Он был настолько возбуждён, что не заметил свою любимую, стоявшую рядом с ним.       — Не надо так кричать, Рон. К счастью, я прекрасно слышу.       Парень поспешно повёл девушку на кухню и усадил на стул. Сам же начал прохаживаться перед ней взад и вперёд.       Не выдержав молчания, Гермиона заговорила первой:       — Знаешь, Рон. У меня тоже для тебя новость. Рон остановился, продолжая светиться от счастья. Что с ним произошло?       — Рассказывай.       — Нет, давай ты, — неуверенно сказала Гермиона       — Герми, говори. Парень присел перед ней на колени и стал смотреть в её карие глаза. Поняв, что больше не сможет оттягивать, девушка начала:       — Сколько раз я тебе говорила, не называй меня «Герми», — Рон на пару секунд закатил глаза, — и я хотела сообщить тебе, что… Что… Помолчав секунд десять под пристальным взглядом собеседника, девушка резко выпалила рвущие горло слова.       — Я не люблю тебя, Рон.       Она шумно вдохнула и задержала дыхание. Чего ей ждать от него? Криков? Драки? Оскорблений? Истерики? Со страхом она посмотрела на то, как он поднимается.       — Ты уверена? — Его голос охрип. К такой новости он явно был не готов. Рон посмотрел в глаза подруги, но услышав ответ: «Да», он лишь пошёл в коридор, надел обувь и трансгрессировал.       Парень отправился на Глубокое озеро, над водой которого возвышался обрыв. Воспоминания налетели на него ураганом, словно стараясь утянуть на его дно. Он вспомнил, как жарким летом вся его семья с Гарри и Гермионой пошла к этому озеру. Вспомнил, как он впервые взял Гермиону за руку, и они вместе прыгнули с обрыва. Вспомнил её радость, её смех и глаза, которые в свете солнца становились медовыми.       Рон достал из кармана красную бархатную коробочку и открыл её. В ней лежало небольшое золотое колечко с тремя камушками.       Парень не ожидал этого. Он думал, что эта любовь будет вечно с ним и так растоптать все его планы и чувства в один вечер… Наполненный обидой и злобой, он зашвырнул обручальное кольцо и коробочку в озеро как можно дальше       — Всё кончено. Судьба сыграла злую шутку.       Рон поднял голову и посмотрел на звёздное небо. Несмотря на октябрь, на улице было ещё тепло. По щеке скатилась одна обжигающая слезинка. Он всё ещё не мог поверить, что это реально.       Парень надеялся, что сейчас проснётся, а она рядом с ним лежит и улыбается ему в ответ. Сильно-сильно зажмурив глаза на несколько секунд, Рон открыл их. Всё то же звёздное небо, всё то же озеро. Пнув камень, который полетел в озеро следом за кольцом, он направился в Нору.       После исчезновения парня, девушка поплелась в комнату. Она легла на мягкую кровать и молча смотрела в потолок, закусив губу. Её лицо не выражало никаких эмоций и чувств. Так странно. Ты высказала всё, что у тебя было на душе, он ушёл, но тебе не стало ни легче, ни тяжелее.       Пролежав до часу ночи в раздумьях, Гермиона постепенно стала погружаться в царство Морфея, надеясь, что хоть сон принесет ей облегчение.