Зарождение новой любви

      Дни шли своим чередом, складываясь в недели, недели в месяц и вот, наступил суровый ноябрь. На улице значительно похолодало, почти все деревья стояли голые, а под ногами шуршал желто-красный ковер из опавших листьев.       Казалось, погода плачет, оплакивая разрыв очередной пары. Только Гермиона этого не делает. Она совершенно не переживала из-за разрыва. Кажется, ей стало немного легче.       Была суббота. Девушку разбудило тихое и ласковое мурчание Живоглота. На часах было всего лишь восемь утра.       — Молодец, Глотик. Даже в выходной не даёшь поспать как следует? Гермиона встала и с неохотой поплелась на кухню, а рыжий отъевшийся кот путался под ногами, чуть не уронив чертыхнувшуюся хозяйку. Положив своему наглому питомцу побольше еды в миску, Грейнджер начала одеваться. Целый день сидеть дома она явно не собиралась.       Вы спросите, что же происходило с Роном в эти дни? Он безумно тосковал. Это была чёрная депрессия. Гарри всячески пытался поднять настроение другу, но всё безуспешно. Больше всего Уизли расстраивал случайно упавший взгляд на Гермиону. Та не слишком удостаивала его вниманием. Словно его и не было. Как же ему было больно! Каждое утро Рональд просыпался с ощущением гнетущей пустоты. Он до сих пор не мог поверить, что Гермиона не его. Кому же она достанется теперь?       Вот и в это утро всё было так же. С закрытыми глазами Рон провёл по постели рядом с собой. Чертовски холодно и пусто. Он открыл глаза. За что судьба так жестоко с ним поступила?       К тому времени Гермиона уже оделась и проходилась по парку. Вдалеке она увидела довольно знакомую фигуру. Высокий, широкие плечи, рыжие волосы… Рядом же бывшая гриффиндорка заметила темноволосую миловидную девушку. «Рон горевал недолго. Вот и вся его хвалёная Вечная Любовь» — подумала с усмешкой Гермиона, спрятавшись за ближайшим деревом. Как же она ошибалась…       — Прошу, оставь меня! — крикнула темноволосая девушка прямо в лицо парню.       — Я не могу оставить тебя! Не бросай меня! Ты моя единственная надежда на спасение! — кричал рыжий парень. Голос был совершенно не похож на голос Рона. Гермиона вжалась в дерево.       — Мы лишь обманываем себя этим! Прекрати! Ты сам понимаешь. Я вижу в тебе Фреда. Чёрт, я до сих пор вас не различаю, но ты не он. Он был другим. Это невозможно объяснить, но я не могу. Вы слишком похожи и я вижу в тебе лишь его. Ты же тоже видишь во мне Фреда. Я была его девушкой. Глядя на меня, ты думаешь о нём. Мы не сможем всю жизнь притворяться, — более спокойным голосом проговорила Анджелина.       — Я обещал ему. Я обещал, что позабочусь о тебе! Я не могу оставить тебя. Не могу! У Джорджа срывался голос. Со всей силы он ударил кулаком именно в то дерево, за которым стояла Гермиона. Девушка закрыла ладошкой рот, чтобы не закричать.       — Я не смогу заменить тебе Фреда. Не смогу быть такой же весёлой. Не смогу участвовать во всех твоих экспериментах. Ты тоже не заменишь его. Не заменишь его смех, привычки, улыбку. Не заменишь наши с ним ночные разговоры и прогулки. Я не могу так. Прости, Джордж. Анджелина виновато посмотрела на парня и моментально трансгрессировала.       Внутри Джорджа была пустота. Как же так?! Как он мог её отпустить? Всё должно было быть не так! Он всё испортил! Выплеснув злобу ещё одним ударом в дерево, он поплёлся к одному маггловскому бару. Гермиона же села на траву за деревом. Рука до сих пор прикрывала рот, а глаза были широко распахнуты от шока. Она не знала что ей делать. Нужно всё переварить.       Гриффиндорка сидела на скамейке в парке, когда увидела его. Он был слишком пьян, а из носа текла кровь. Похоже, была большая драка. Гермиона быстро подскочила и побежала к Джорджу. Тот начал терять сознание. Видимо, маггловский алкоголь был слишком крепок для него. Девушка успела подхватить юношу и начала оттаскивать его к кирпичной стене. Трансгрессировать с ним опасно. Его могло легко расщепить. Постучав по нужным кирпичикам, открылся проход в Косой переулок. Народу было мало из-за промозглой погоды.       — Ну, Джордж, давай, всё получится. Крякнув, девушка потащила его к яркому магазину братьев-шутников. Откуда столько сил у хрупкой девушки? На удивление, магазинчик был открыт. Гермиона с трудом усадила Джорджа на диван.       — Accio* аптечка. Гриффиндорка начала избавляться от засохшей крови под носом, и прикладывать лёд к раскрасневшемуся лбу несостоявшегося драчуна.       — Ты идиот, Уизли.       Уложив парня на подушку, девушка пошла наверх. Слева было две двери. Фреда и Джорджа, подписанные как «Дред» и «Фордж». Справа была кухня.       Гермиона налила в стакан воды, взяла тарелку с печеньем, лежащим на столе, и отправилась вниз. Она поставила это всё на стол, а сама присела около юноши.       — Какой же ты идиот, — прошептала она вновь и коснулась его рыжих взъерошенных волос. Такие мягкие на ощупь. Гриффиндорка ещё раз провела рукой по волосам юноши, после чего резко встала и вышла из магазина, трансгрессировав к себе в квартиру.       Рон же сидел в «Трёх мётлах», заглушая свою душевную боль очередной порцией крепкого огневиски. Он видел всё. И своего брата, который разговаривает с семьёй, слава Мерлину, хоть раз в две недели. Видел свою бывшую девушку, которая кинулась к нему, видел как она потащила Джорджа в магазин и то, как она ухаживала за ним. «Почему она это делает? Неужели я действительно для неё пустое место?» Рон размышлял до глубокой ночи, а потом пьяный трансгрессировал в «Нору». Хорошо, что его не расщепило. В прошлый раз так и произошло, когда Рон в очередной раз засиделся в пабе, пропуская кружечку-другую.       Гермиона, придя домой, не могла выбросить Джорджа из головы. «Что будет утром? Пожалуй, стоит навестить его утром и поговорить. Надо помочь ему». Пролежав так полночи, она наконец смогла уснуть.

***

      Гермиона-Гермиона… Ты даже представить себе не можешь, чем это обернётся для тебя. Твоя вечная натура всем помогать удивляет и радует. Ты хочешь помочь всем и каждому. Даже если это будет самый известный на всю школу своими шалостями и нарушением правил Джордж Уизли. Уверяю тебя, ты не пожалеешь от того, что случится с тобой.

***

      Наступило утро. Голова Джорджа начала сильно болеть. Вот же чёрт. В голове стали всплывать воспоминания. Анджелина, парк, бар, драка с официантом, кровь, темнота… Парень открыл глаза. Он дома, в своём магазинчике. Но как? Как он попал сюда? Кто отвёл его? Взгляд Джорджа упал на стол, где стояли тарелка с печеньем и стакан воды. Голова продолжала раскалываться. Он провёл рукой по волосам и что-то вспомнил. «Ты идиот, Уизли», «Какой же ты идиот». Откуда это? Откуда эти слова? Джордж не помнил, но было ясно, что они не принадлежали Анджелине. Голоса слишком разные.       Грейнджер проснулась к полудню от громкого телефонного звонка. Кто это мог быть? Явно не родители. Девушка не смогла вернуть им память, увидев маленького мальчика на руках. Бывшая гриффиндорка и не смогла. Хех. Ей стоило учиться на другом факультете, но никак не на храбром факультете, основанным самим Годриком Гриффиндором.       Не хотя, Гермиона поднялась с кровати и подошла к телефону.       — Герми, привет. Давно не общались. Прости, не было времени. Мне нужно было готовиться к чемпионату. Ты-то как? Рон рассказал, что вы расстались. Прости, что не позвонила сразу. Точнее, я звонила, а тебя не было дома. Где ты была? Пошли по магазинам пройдёмся? — Затараторила лучшая подруга Гермионы — Джинни. Грейнджер всё же смогла научить её пользоваться телефоном.       — Джинни, — зевая, сказала Гермиона, — Я буду немного занята сегодня. Который час?       — Ты что, спишь?! Уже полдень, скоро обед, а ты дрыхнешь. Какие дела? Тебе помочь? Гермиона резко встрепенулась. Полдень! Нужно к Джорджу!       — Нет, Джинни, всё хорошо. Я потом позвоню тебе, обещаю. Пока. Девушка положила трубку и помчалась в душ. Выйдя, Грейнджер натянула на себя светлые джинсы и милый свитер с мишкой. Надев куртку и обувь, она закрыла квартиру и, не долго думая, трансгрессировала в косой переулок.       Вот он. Тот самый магазин. Она подошла к двери и хотела постучать, но что-то её остановило. Девушка начала прохаживаться взад и вперёд, думая, что ей делать. Откроет или нет? Что, если его нет дома? Или он не захочет её увидеть?       Джордж уплетал печенье и увидел маячащую фигуру перед окнами. Она то и дело останавливалась напротив двери и снова начинала маячить. Кто это был?       Решившись наконец, Гермиона подошла к двери и три раза постучала. Спустя секунд десять ей открыл высокий рыжеволосый паренёк. Он был ошарашен её приходом, но виду не подал.       — С чего это Грейнджер решила заскочить ко мне? Сказал он, пытаясь улыбнуться и опёрся на косяк.       — Может пустишь? Неприлично девушку на пороге держать.       Этот голос. Джордж был ошарашен. Такой же, как в воспоминании, пришедшем к нему утром. Парень пропустил её внутрь.       Гермиона села в кресло напротив дивана, на котором расположился Джордж.       — Как ты себя чувствуешь? Чёрт, как же глупо это было с её стороны.       Джордж Уизли буквально вскипел от гнева. Как он?! А как он может себя чувствовать после смерти брата?! Как он может себя чувствовать после того, как потерял девушку, которую обещал сделать счастливой?! Грейнджер, ты издеваешься?! Парень вскочил с дивана.       — А как ты думаешь? — с сарказмом спросил он, и Гермиона вжалась в кресло.       — Прости, это было глупо с моей стороны, — начала она, чуть ли не переходя на шёпот.       — Глупо, — передразнил он её и подошёл к окну. Зачем она вообще явилась? Пожалеть его, как и другие? Сказать, что всё будет хорошо? Но это не так! Ничего уже не будет хорошо!       — Послушай, Джордж, ты можешь выговориться мне. Можешь рассказать всё, что творится у тебя на душе. Гермиона начала смотреть на широкую спину парня, ожидая ответа.       «С какой стати я должен тебе выговариваться, Грейнджер?! С чего вдруг? Кто ты мне?! Я тебя даже не знаю толком, чёрт возьми!» — думал Джордж, сильнее сжимая подоконник.       — Нет, — прохрипел он. Как же он хотел, чтобы она ушла также, как и появилась.       Удар. Он резко повернулся. Вторая подушка пролетела мимо него. Джордж не понимал, что происходит.       Гермиона сейчас была в не себя от злости. Кретин. Она решила выговорить ему всё, о чём она думает. Щёки покраснели и потихоньку начали сливаться с её волосами, которые отражали на себе красновато-рыжеватый оттенок магазина. В глазах горел огонь злобы.       — Ты идиот, Уизли! Эти слова отдались эхом в его голове.       — Как ты можешь?! Всегда ставил и продолжаешь ставить себя выше других! Чёртов идиот! Это война! Все лишились кого-то. Кто-то лишился друзей, братьев, сестёр, сыновей, дочерей, родителей. Каждая семья пострадала! Ты думаешь один такой несчастный и тебя жалеть должны?! Гермиона взрывалась от злости. Она с каждым словом приближалась к ошарашенному Джорду и тыкала в его грудь пальцем, а тот лишь отступал назад.       — Ты сейчас выглядишь жалко! Как ты можешь думать только о себе? А родные?! Чёрт возьми, думаешь они меньше тебя переживают?! Эгоист! Знаешь, почему они сейчас не горюют?! Знаешь, почему они не напиваются в маггловских барах?! «Откуда она знает?», — пронеслось у него в голове.       — Потому что научились жить дальше, — продолжила девушка, немного хриплым от крика голосом.       — Когда воспоминания о нём будут вызывать улыбку, когда от одного имени «Фред» не захочется напиться, когда есть тот, ради которого стоит жить, то ты поймёшь цену счастью и жизни.       Девушка шумно вдохнула и отступила от Джорджа, которому отступать было некуда. Огонёк злобы до сих пор сиял в её глазах. Гермиона посмотрела на парня оценивающим взглядом, схватила куртку и вышла из магазина, оставив в нём ошарашенного Джорджа.       Когда тот выглянул на улицу, то Грейнджер уже не было. Она трансгрессировала, оставив его со своими мыслями наедине.