Ничего не подумай

PLC снова встречался с Максом и конечно же как и всегда, предложит довезти до дома. Максим в очередной раз согласился, но только из-за того, что сейчас такси стоит очень дорого. Свобода очень много врёт (даже насчёт такси), а всё из-за чего или точнее кого? Правильно, конечно же из-за Серёги. — Ебааать, Трущёв, какой у тебя музон охуенный, —говорит Макс, закрывая глаза и подпевая. Потом быстро открывая глаза, смотрит на Серёгу, который улыбается и смотрит на Макса. — Шо? Чего ты лыбишься? Ты не подумай, что я подлизываюсь.Я не такой, — начал оправдываться Свобода. А PLC лишь улыбается, отворачивается, полностью сосредотачивает внимание на дороге. -Нуу дааа. Конечно. Они попрощаются как обычно, пожмут руки и опять как всегда обнимутся. Макс тихо прошепчет пожелания спокойной ночи, а Серёжа, проводя его взглядом до самых дверей подъезда, сразу же уедет. Может просто он влюблён? В этот голос, поведение, в эту чёртову прическу? Да ну, прочь все эти мысли. ___ На следующий день во время совместного интервью PLC вновь будет обниматься и откровенно тереться рядом с Максом, потому что тот сам лезет к нему, подкалывает как он сам говорит. Никто не говорил, что это вызывает у Серёжи восторг, но это ему чем-то нравится. Да что там, Максу это всегда нравится. — Классно сегодня провели интервью, — скажет после съёмок Трущёв, когда они вновь будут сидеть в салоне его автомобиля. — Ты только не подумай ничего. Я не подлизываюсь. Максим лишь фыркнет и закатит глаза, а-ля, «я в шоке, а то я без тебя не знал». — Да-да. Как ты помнишь, я тоже. Они распрощаются, и Трущёв вновь будет провожать Свободу взглядом до самого подъезда, пока такая любимая фигура не скроется за дверями. Максим ещё долго будет ворочаться в постели и вспоминать как прошёл их день. Потому что Сергею нравится с ним работать. ___ PLC за всё время их недолгого знакомства не видел не раза Максима таким пьяным. Анисимов едва держался на ногах и еле как ворочал языком, а потому предпочёл вольготно развалиться на мягком диване за одним столиком с Серёгой и помалкивать, чтобы не ляпнуть какую-нибудь ересь. Впрочем, сегодня ведь можно. Сегодня его день рождения. Гости уже разошлись, в баре остались только трезвый Трущёв и пьяный до опизденения Макс. — Серёг, вот скажи мне одну вещь… — прикрывая уставшие глаза с полопавшимися сосудами, не совсем внятно бормочет Макс. — Вот если бы ты был педиком, — он растянул губы в улыбке, ухмыльнулся и откинул голову на спинку дивана, — ну, блять, чисто гипотетически… ты б с кем встречался? Если б вот любой мужик бы твоим стал. Серёга удивлённо выгнул брови. Вопрос был странный, неизвестно к чему заданный, но, учитывая состояние его коллеги, все непонятки отпадали сами собой. Просто Макс бухущий в хлам, вот и несёт всякую чушь. — Если бы я и был геем, — фыркнул PLC, — то я бы встречался с тобой, ну или с Дени. Макс вдруг резко выпрямляется на диване и взглядом впивается в глаза Трущёва, лукаво прищуренные. — Чё? Это как это со мной? — Очень просто. — Сергей пожимает плечами. — Ты весёлый, умный, симпатичный, приятный в общении. Волосы твои угарные. С тобой очень уютно. Так что почему бы не ты? Сначала Макс напряжённо хмурит лоб, словно стал переваривать услышанное. Но уже через пару секунд губы Максима вдруг растягиваются в абсолютно неконтролируемой улыбке, он довольно щурится, как кот, наевшийся сметаны. — «Уютно», говоришь?.. — задумчиво повторяет он с улыбкой и вновь откидывается на спинку дивана, а потом добавляет в своё оправдание: — Ты не подумай. — Ты не подумай. Я ж не из этих. Просто чё-т любопытно стало. — Бля. Да я как бы тоже. Сергей и сам улыбается, смотрит на разморённого алкоголем Макса и чувствует себя счастливым до того, что сносит крышу. — Вызови такси, а? Я пиздец как спать хочу, — бубнит Макс и тянется за очередным бокалом виски. Трущёв с радостью отвёз бы Макса сам, но тот побоялся из-за выпитого алкоголя. Он думает о том, что ему, видимо, придётся тащить невменяемого товарища до самой квартиры, и почему-то глупо улыбается. ___ Они, как и было запланировано, доехали до дома Макса на машине PLC. Сергей тащил именинника до квартиры буквально на себе, позволив Анисимову обнять себя за шею и придерживая его за пояс, поскольку Макс едва держался на ногах. И как, блять, только можно было так напиться? Когда Серёга наконец, нашёл в куртке Анисимова ключи от квартиры, открыл дверь и втащил его в прихожую, усадив парня на мягкий пуф и стягивая с него обувь, Максу только и хватило сил, чтобы пролепетать: «Будь другом, отнеси в спальню». В состоянии сильного алкогольного опьянения Макс напоминал неумелого ребёнка, который ни шагу ступить без взрослого не может. В другой ситуации, с другим человеком Сергей, наверное, давно бы уже плюнул и ушёл, но в этой ситуации, с этим человеком так поступить не мог. Поэтому он стянул с Макса куртку и дотащил его до спальни, уложив на кровать. Теперь оставалось снять с него одежду. Носки и джинсы стянуть удалось практически без труда, а вот футболку — нет, поскольку Максим лежал неподвижно и ни в какую не желал хотя бы руки поднять, чтобы облегчить своему коллеге задачу. В какой-то момент Трущёву показалось, что Макс уже уснул, и он собрался уйти, но брошенные ему в спину слова заставили остановиться на самом пороге спальни. — Трущёв, слышь… оставайся у меня на ночь. — Серёжа оборачивается, натыкаясь на блестящий взгляд пьяных, покрасневших глаз. Ему вдруг кажется, что Макс выглядит немного взволнованным и будто бы даже потрезвевшим — смотрит он так. Осознанно, что ли. — Ладно. — Мужчина даже не думает особо прежде, чем ответить. А что, почему нет? Сергею кажется, что у него всё равно бы не нашлось сил добраться до дома. Анисимов удовлетворённо кивает и заворачивается плотнее в одеяло, пока Трущёв снимает с себя одежду. Когда он остаётся в одном только нижнем белье, то тут же укладывается в постель рядом с ним. — Не возражаешь? — спокойно спрашивает PLC, глянув на обернувшегося к нему Макса и выключив лампу на прикроватной тумбочке — единственный работающий источник света. — Не подумай, я не из этих, — осторожно добавляет Трущёв. — Просто влом стелить себе на диване. — Спи сколько влезет, — лениво отвечает Макс и уже спустя пару секунд придвигается к Трущёву ближе, буквально прижимаясь к нему. Сергей невольно вздрагивает: у Макса кожа прохладная, но колбасит его, кажется, отнюдь не от этого. — Так теплее просто, — бормочет Анисимов, слепо тычась холодным кончиком носа в шею Трущёва: мужчина ощущает на коже горячее дыхание, и по его телу бегут мурашки. — Не подумай ничего. Я не из этих. Сердце у Серёжи стучит где-то в горле, тело горит словно в лихорадке, но он улыбается. Берёт свой телефон и заходя в социальные сети, говорит — Да. Я тоже.