Запретная техника клана Узумаки

      

Наруто долгое время не мог попасть в свой внутренний мир. Он сильно волновался и беспокоился, а Учиховские голоса за дверью не дарили ему желанной концентрации. Даже поздно ночью, когда весь дом спал, Узумаки терпел неудачи.

      

"Не могу..." — крутилось паническое в голове, пока мальчишка из раза в раз срывался и прекращал медитацию. — "Но я должен!"

      

И только ближе к утру ему наконец улыбнулась удача. Наруто смог добраться до внутреннего мира. К сожалению, его страхи подтвердились.

      

В давно известном ему помещении не было ни Курамы, ни того, что образовывали запечатывающие печати. Но вместо этого здесь нашлось кое-что новое. Посреди "комнаты" стояла подставка, на ней же находились золотые весы. Выглядели они изящно и притягательно, Наруто не смог удержаться и решил изучить их поближе. В следствии его детальных осмотров, было выявлено три эмблемы клана Узумаки: одно на сердцевине весов и два под каждым "блюдичком", на которых были расположенны вещи.

      

На правой золотой тарелке лежало обыкновенное перо, на второй находилась маленькая чаша с голубой жидкостью. Сами весы были сильно склонены в сторону первого предмета. Блондин обошёл чужеродное для этих мест сооружение кругом. Подставка для весов представляла собой колонну, на которой, казалось, хаотично были нанесены вязи печатей. Догадка быстро поселилась в голове мальчика. Эта штука причастна к запечатыванию его чакры!

      

Наруто ехидно оскалился. Сейчас он узнает насколько крепка эта чертовщина! Хаха!

      

Он закатал невидимые рукава, так как всё ещё пребывал лишь в трусах, и с запалом помчался в бой. Надо срочно избавляться от этой безделушки.

      

***

      

Больше часа голубоглазый упорствовал. Ни его толкания, ни удары ногами и руками, ни крики в сторону злополучной конструкции — ничего не увенчалось успехом. Он был на грани, когда очередная мысль засела в сознании. Может попробовать разобрать это устройство по кусочкам? А что? Вдруг сработает.

      

Бывший джинчурики подошёл впритык к весам. Его светлые брови нахмурились, а лицо приняло очень задумчивое выражение.

      

— Что если... — блондин вытянул руку и притронулся к перу. — Мягенькое. — отметил он вслух и убрал его с "тарелки".

      

Положение весов не поменялось.

      

Мальчик сделал шаг назад и покрутил пёрышко между пальцев, отмечая его лёгкость и невесомость. Почему же тогда весы склонены в его сторону?

      

Наруто убрал перо за ухо, чтобы не мешалось, и приблизился ко второму предмету. Почесав затылок, светловолосый взял в руки чашу с жидкостью. Точнее попытался...

      

Неожиданно такой маленький предмет оказался слишком тяжёлым, потому с первой попыткой у Наруто ничего не сложилось. Не сдаваясь, он предпринял ещё одну и всё же смог поднять посудку. Какого она весит, как полноценный ребёнок...?

      

Бывший джинчурики не стал долго держать вещи из-за того, что вопросов только прибавилось, поэтому вскоре вернул предметы на прежние места. Положение равновесия весов как было, так и не менялось. Они даже не шелохнулись, когда экс-парень отпустил чашу с жидкостью на некотором расстоянии над блюдцем и то со стуком бухнулось на своё место.

      

— Может это моя чакра? — предположил Наруто, ещё раз обойдя конструкцию. — М! А как же иначе? Точно моя чакра! Ну, то есть прошлого меня, которая досталась теперь мне. Вот почему я не признал её сразу! Она же другая... Не та, что была у меня... раньше.

      

Блондин отошёл подальше от подставки и весов. Надоело, решил он про себя. Можно же и потом попробовать.

      

Наруто не стал задерживаться более и поспешил вернуться в реальность, что у него вышло без помех. Даже лучше, чем когда он пытался попасть во внутренний мир.

      

Открыл глаза светловолосый уже в комнате. Он развалился на кровати и позволил себе грязно выругаться. Вмиг на него неновяще обрушилась усталость. Он потёр переносицу и снова грязно выругался.

      

Саске его брат? Смешно. Спрашивается, как это могло произойти? Но всё также смешно.

      

Думая про себя, где мать лучшего друга и родной отец, Наруто стал понемногу хихикать. Это точно никакая не другая реальность, а просто очень хорошо слеплённая иллюзия Саске-дураске. Вот почему этот мир столь безумен! Такого просто не может быть, вот и всё.

      

Но голос разума в голове твердил о другом.

      

Хихиканье блондина переросло в смех, а через время и в хохот. Хохот, что резко затих спустя минуту.

      

Наруто смотрел в потолок, а в его глазах безудержно появлялись слёзы. Он почувствовал себя одиноко. Так, как было это прежде в его детские годы.

      

Но ведь прошло столько лет! Он обзавёлся друзьями, верными товарищами, доказал всей деревне, чего стоит, в конце-концов! Он помог Кураме, стал ему верным другом...

      

А эта война? Он бился из-за всех сил, превозмогал себя. Терял друзей и знакомых, но не отступал, совсем позабыв об одиночестве. Но оно вернулось, так красочно напомнив о себе.

      

Стараясь заглушить отчаянные рыдания, Наруто с силой сжал челюсти, он повернулся на бок и свернулся калачиком. Руку он прижал к сердцу, чувствуя душевные муки.

      

Мысленно блондин успокаивал себя, как бывало это в далёком детстве. Он попрекнул себя мимолётной слабостью и стал тихо нашёптывать, всхлипывая, обещания того, что перестанет плакать.

      

Вскоре наступило затишье, в котором Наруто успел накрыться одеялом прежде, чем провалиться в крепкий сон.

      

Он любил такие сны, они дарили некий уют, а после пробуждения ему всегда становилось легче. Вот и сейчас будет также. Он поспит, а когда проснётся, раздарит окружающим море позитива.

      

***

      

Кушина, как сейчас, помнила самый страшный день в своей жизни. Она запомнила с точностью до секунды тот момент, когда ей сообщили о его смерти.

      

Погиб, выполнив свой долг шиноби. Будучи беременной она долгое время не могла придти в себя и поверить в услышанное. Жёлтая Молния Конохи мёртв? Не смешите её!

      

Прошло целых девять лет, а она так и не забыла его. Минато. Столько боли от одного лишь имени.

      

Воспитывая сына в одиночку, Кушина не унывала, стараясь подарить ему двойную заботу, за себя и за него . Любовь к ребёнку росла с каждым днём. Она не скрывала от Наруто правды, когда он впервые спросил её об отце. Мальчику тогда было четыре года. Он поздно вернулся после прогулки, как часто бывало это в выходные дни, был немного взволнован и сильно неуклюж. Но всё же набрался храбрости и спросил. А она ответила.

      

Кушина рассказывала обо всём, что было связано с Минато. Единственный сын оказался сильно впечатлён. Не обошла она стороной и команду Минато, что разделила участь своего наставника. Всех четверых Кушина каждый год навещает на кладбище.

      

Однажды женщина заметила странные перемены в сыне, но она не успела вовремя среагировать. Это опоздание стоило многого.

      

Из-за её ошибки, как до сих пор она считает, клан Учиха был вырезан почти полным составом, девятихвостый сумел вырваться на свободу, а по итогу всех собак спустили на маленького блондина. Многие откровенно отказывались принимать тот факт, что мальчиком управляли. Неизвестный в маске, что стоял за этим преступлением, так и не был найден.

      

Пусть по официальным слухам и ходили слова о причастности, как минимум, нескольких шиноби(и до сих пор ходят), Кушина точно знала, что враг был один. Она была там, в квартале Учих, спасая сына.

      

И прямо перед тем, как демон-лис был освобождён, а Кушина повержена, она встретилась взглядом с человеком в маске. Она видела горящий шаринган сквозь прорезь, на правом глазу. Она запомнила его.

      

Официально только семь человек осталось от клана Учиха, но, как минимум, ещё один обладает силой глаз этого клана. И он очень силён.

      

После такого события, Кушина была вынуждена столкнуться со многими проблемами. И если в случае с приговором Наруто, ей пришёл на помощь Хизеши, то в остальном она не могла переложить свои проблемы на кузена. Долгое время она просто выживала в суровых условиях, оберегая от опасностей сына. Но Кушина знала, что долго так не может продолжаться, а когда настал критический момент, к ней в дом явился Фугаку.

      

Этот невозможный Учиха пришёл к ней с деловым предложением. Так он обозвал обоюдовыгодный брак!

      

Кушина ненавидела за это его. Она не настолько дура, чтобы не увидеть такие простые вещи. Он вторгся в её жизнь, когда она неотвратимо шла ко дну. Да, он прямо признался ей в этом, как и в том, что у неё не осталось выбора, но она всё равно была зла.

      

Клан Узумаки давно перестал быть для Кушины близкой семьёй, скорее переклассифицировался в дальние родственники. Она не могла просто взять и вернуться, даже когда Хизеши особо сильно настаивал. Ей пришлось согласиться на предложение Фугаку, как ни крути, оно было выгодно и даже способствовало осуществлению обещания данное ею кузену.

      

"Я прошу наследника или наследницу для нашего клана." — таковы были слова Хизеши, после его помощи с Наруто, и ей предстояло их выполнить.

      

Кушина шла на многие жертвы ради своей маленькой семьи, состоящий из неё самой и сынишки. Её же второй мужчина делал тоже самое по отношению к своей .

      

Фугаку желал вернуть былую силу клана, но Хокаге при любой возможности мешал ему это сделать. Учиха решил, что объединившись с кланом Узумаки, у него будет больше возможностей к действиям, но он был не готов встретить отказ со стороны Хизеши Узумаки. Тогда брюнет и поменял путь к достижению поставленной цели, выбрав для её решения брак с женщиной из красноволосого клана.

      

Признаться честно, и перспектива сильного потомства также повлияла на решение Фугаку. Как глава, отвечающий за семью, он должен был и защитить своих людей, и сделать сильнее. Он был на верном пути.

      

После началась "семейная" жизнь: ссоры, конфликты, разборки с использованием чакры, нежелание детей жить в одном доме. Саске и Наруто не могли сосуществовать вместе, по причине лютой ненависти первого ко второму. Но это прекратилось стоило Фугаку поговорить со своим ребёнком. По крайней мере, при ней и на публики Саске вёл себя спокойно, когда рядом находился блондин.

      

Что же до самого Наруто? Кушина как многое знала, так и многое не знала. Её милый мальчик с раннего детства был скрытен, умён и стеснителен. Поэтому, если ему казалось, что другим о его делах знать не обязательно, он всегда рассказывал об этом ей.

      

"Мама, у меня появились друзья по переписке из разных стран. Пожалуйста, не читай мои письма." — просил малыш на своё пятилетие. Кушина кивнула, хотя в ней и появилась подозрительность, которая вскоре пропала, потому что Наруто все высылаемые письма, как и присылаемые, кратко пересказывал ей и интересовался мнением о содержании — уместны ли некоторые темы в различных ситуациях. Таким образом, оба оставались при своём и не переживали.

      

Прошло немного времени с момента создания семьи, ссоры детей совсем затихли — Кушина сообщила, что беременна.

      

Появившуюся на свет девочку назвали Фумико. Что Наруто, что Саске терпеливо возились с маленькой, когда то требовалось, но оставались прохладны к сестре по причине знания кровных связей. В Саске ещё пылала боль от утраты Микото, а Наруто так и не смирился с тем, что не смог увидиться с Минато вживую...

      

***

      

— Наруто, вставай! — над самым ухом спящего блондина, раздался голос матери.

      

От осознания ЧЕЙ голос его настойчиво будит, голубоглазый подорвался на кровати с широко раскрытими глазами. И только секундой позже, оглядев помещение, он смог всё вспомнить. Другой мир... другие люди... другой он...

      

— С тобой всё в порядке? — аловолосая женщина наклонилась к нему и задумчиво оглядела. — Ты плакал? — удивилась она, рассмотрев опухшие глаза.

      

Пару раз поморгав, блондин проанализировал сказанные слова, окончательно всё вспомнил и взвинченно отскачил назад, чувствуя, как подступает стыд.

      

— Н-нет! Это не то, чем кажется... — он забавно замахал руками, рыская взглядом по сторонам.

      

Видя такую простую сценку, Кушина не смогла не улыбнуться. Наверное, снова ночные кошмары, а он всё также не хочет ей в этом признаваться. Такое часто бывает с Наруто, если накануне его эмоционально довести до пика.

      

— Что ж, чем бы это не было на самом деле. — протянула хитро женщина, ехидно косясь на мальчика. — Думаю, ты не откажешься от вкусного завтрака, приготовленного золотыми руками твоей матушки. Так?

      

Казалось, этих слов так и ждал желудок Наруто, чтобы проснуться и пропеть своё громогласное "еда~".

      

Рассмеявшись, Кушина сказала, что подождёт сына за дверью, пока тот будет одеваться, и лёгкой походкой направилась из комнаты.

      

В повисшей тишине, Наруто мягко соскользнул вниз, приземлившись на колени.

      

— Курама, дай мне сил... — прошептал блондин, обращаясь к другу, с котором он был разделён. Наруто помолился на то, чтобы сегодня больше не было потрясений и он смог нормально прожить этот денёк. Затем поднялся.

      

Мальчик подошёл к шкафу и выбрал себе самую открытую одежду. Футболку с длинными рукавами и штаны. На удивление экс-джинчурики, в вещах не было душно и они не стесняли его движений, а ещё отлично пропускали воздух. В летние деньки в таком комплекте не будет жарко.

      

Наруто бросил взгляд на незаправленую и мятую постель.

      

"Потом." — махнул светловолосый рукой и бегом направился к ждавшей его матери.

      

Перед тем, как идти на завтрак, женщина затащила блондина в ванную. Немного посопев, Наруто быстро умылся, тихо сходя с ума от своего нового вида. Мало того, что вещи другие, телосложение, у него и волосы совсем иные. Такие же блондинистые, но причёска. Она была схожа с отцовской. Особенно эти длинные пряди по бокам.

      

Лоб был прикрыт чёлкой, усы-полосы всё также располагались на щеках. В общем, мальчик мог узнать себя.

      

— Я всёо~... — протянул блондин, широко зевая, когда выходил из ванной комнаты.

      

Вместе с Кушиной они прошли на кухню. Наруто чувствовал напряжение и он очень не желал сталкиваться с Учихами, проживающими в одном доме с ним. К счастью, ничего такого не произошло, а всё из-за того, что на улице стояло раннее утро. Учихи ещё досыпали.

      

Завтрак с мамой прошёл в прекрасной атмосфере. Они ели, улыбались, когда смотрели друг на друга, шутили, смеялись и просто ловили момент перед тем, как аловолосая должна была рассказать ему о том, почему Фугаку Учиха её муж и что стало с Минато.