Запретная техника клана Узумаки

      

На удивление Кушины, разговор выдался коротким, но весьма информативным. И Наруто вёл себя спокойно, что не скажешь о его первом разе.

      

О! Сколько было криков, когда он узнал о том, что она выходит замуж. А потом их стало ещё больше, когда мальчику сообщили о личности будущего отчима. В тот день Кушине пришлось знатно наказать сына, так как он весьма скверно ругался. Её любимый мальчик оказалось знал такое, что даже матёрые шиноби постеснялись бы вслух сказать. Пришлось срочно задействовать воспитательные меры. Ласковые кулаки матери в течении часа неплохо подействовали на матершиника.

      

— Значит мать Саске погибла, защищая тебя? — переспросил светловолосый, разглядывая потолок кухни.

      

— Да. — бесстрастно ответила женщина, что в глубине души ещё переживала за события той ночи. — Микото продержалась ровно до той секунды, как пришла подмога. Её мёртвое тело лежало рядом с моим бессознательным. Нападавший сбежал, оставив за собой безумного демона-лиса. Тебя же нашли неподалёку в кустах, спящим.

      

Наруто саркастично подумал, что прекрасней и быть не может. А зная своего лучшего друга, блондин уверенно мог сказать, что Саске поклялся во что бы то не стало прокачаться до уровня санина или около того и собственноручно прикончить "предателя". Не жизнь, а сплошное приключение.

      

"Не одно, так другое!" — успел подумать голубоглазый перед тем, как услышал голоса с лестницы.

      

— Старший брат не ночевал дома. С ним что-то случилось, отец? — голос Саске бывший джинчурики узнает из тысячи, даже такой детский и обеспокоенный.

      

— Итачи получил ранение во время выполнения задания. После миссии, его сразу направили в госпиталь, он вернётся через несколько часов. Увечье не серьёзно. — ответил сыну Фугаку, когда заходил на кухню. — Доброе утро. — сказал мужчина, оглядев помещение.

      

Аловолосая приветствовала мужа теми же словами. Она поднялась из-за стола и стала ухаживать за новоприбывшими. Женщина непринужденно улыбалась и придавала дому более семейную обстановку.

      

Наруто скучающе прошёлся взглядом по двум брюнетам. Они только что обсуждали Итачи Учиху? Того самого? Новости всё лучше и лучше.

      

"Стоило догадаться... Мне же о двух братьях всё-таки сообщали, а раз отец Саске мне отчим, то и его дети — родня." — подумал Наруто и покосился на одногодку, что сел напротив него. Намикадзе вздохнул, устаканивая мысли о внезапно вспомнившемся прошлом, затем со всей своей громкостью и задором произнёс:

      

— Доброе утро, Саске! Доброе утро, Фугаку-сан!

      

На его слова каждый отреагировал по разному. Удивлённый глава клана Учиха посмотрел с немым вопросом сначала на самого Наруто, потом на Кушину. Кровавая Хабанеро застыла возле плиты, пытаясь осознать произошедшее и привести мысли в порядок. А вот Саске покосился с подозрением, но когда его отец кашлянул и повторил недавно сказанное, последовал примеру отца.

      

— Доброе утро, Наруто.

      

Светловолосый широко улыбался. В душе ему было непривычно находится здесь, но с другой стороны его завлекали новые возможности. Он не знал, что будет делать дальше и как быть, но решил немного изучить странный мир. А лучше всего начать с семьи.

      

— Я могу навестить старшего брата? — спросил Саске, продолжая тему недавнего разговора, пока Кушина заканчивала накрывать стол для него и Фугаку.

      

— После академии. — разрешил отец, улыбнувшись жене, тем самым выражая благодарность за её заботу. Женщина кивнула.

      

Закончив, она присела рядом с Наруто.

      

Остальная часть завтрака была заполнена разговорами, так как после темы об Итаче, Фугаку поинтересовался успехами сына в академии шиноби. Там и понеслось. По началу блондин не сильно влезал в рассказ Саске, внимательно слушая и восполняя академическую программу, только изредка задавал вопросы. Но довольно быстро он перешёл из пассивных участников разговора в активных. Присутствующим оставалось только недоуменно косится на чересчур для них яркую и разговорчивую личность.

      

Наконец завтрак был закончен, вопросы Наруто к Саске об академии на половину исчерпаны, а сам блондин уже не был в состоянии сидеть на одном месте ещё дольше. Только брюнеты собирались вставать со своих мест, а Кушина заняться грязной посудой, когда в дверь дома постучали.

      

— Харуми-чан пришла. — констатировала факт аловолосая, попутно поднимаясь с места, чтобы пойти и открыть дверь для няни младшего ребёнка.

      

Женщина вышла из кухни, оставив троих представителей сильного пола наедине.

      

— Наруто, скажи, не хочешь ли навестить сегодня Итачи вместо меня? — неожиданно обратился Фугаку к светловолосому мальчику.

      

Бывший джинчурики не ожидал такого вопроса в свой адрес. Что? Он? Итачи?

      

—... Я? — неуверенно переспросил экс-шиноби.

      

— А с этим есть проблемы? — усмехнулся мужчина, послав предупреждающий взгляд в сторону Саске. Тот с тихим возмущением смотрел на двух собеседников.

      

— Н-нет. — ответил Наруто, проводив взгляд Учихи в сторону сына. Итачи один из самых добрых и преданных людей, которых знал блондин, а также самых сильных. Но какие между ними отношения? Не прибьет ли его часом гений клана Учиха при первой же встречи? Холодок до сих пор по спине пробегает от некоторых столкновений с ним.

      

В коридоре послышались голоса Кушины и Харуми.

      

— Отец,... ! — возмущённо поднялся с места девятилетний брюнет.

      

— Прекрати, Саске. — со сталью в голосе произнёс Фугаку. — Я не говорил, что вы пойдёте вместе. — тихая угроза прозвучала в его словах.

      

Учиха-младший замер, с опаской взглянув на родителя, а затем покорно сел обратно. До ушей донеслись его тихие извинения за несдержанность.

      

— Наруто? — старший брюнет посмотрел на второго мальчика с молчаливым ожиданием ответа.

      

— Да, я пойду, хехе. — нервно выдал светловолосый, сглотнув. Какой же у Саске страшный отец. Как он прошлый мог жить с таким?

      

— Ты, на удивление, покорный сегодня. — хмыкнул мужчина, поднимаясь. В помещение вернулась мать Наруто, напевая песенку под нос. Она прошла мимо стола, собирая посуду для мытья. — Что-то затеваешь, негодный мальчишка? — прошипел Фугаку на ухо голубоглазому, склонившись над ним, в момент, когда Кушина не могла этого заметить. — Мой человек внимательно следит за тобой, не забывай этого, ублюдок.

      

С этими словами он выпрямился и тяжёлым шагом покинул кухню.

      

— Наруто? Что-то случилось? — вопросительно вскинула брови аловолосая, когда повернулась к детям. Побледневшее лицо сына сказало ей о многом. Нахмурившись она глянула вслед ушедшему мужу, а затем на младшего Учиху. — Саске, что произошло?

      

С равнодушным видом тот пожал плечами. Поднялся и спокойно направился к себе в комнату, сообщив, что не хочет опаздывать в академию. Кушине оставалось недовольно сжать кулаки и пойти успокаивать своего ребёнка. Её милый снова прольёт слёзы.

      

Но вместо этого, малыш улыбнулся. Широко. Во все 32 зуба.

      

"Не думал я, что ещё когда-нибудь услышу это слово в отношении к себе." — подумал Наруто.

      

Он улыбался, совершенно ничего не ощущая от сказанного отчимом. Проходил, много-много раз проходил! Таким его более не задеть, смешно.

      

Наруто весело рассмеялся, вгоняя этим мать в ступор. Фугаку действительно пугал, но его слова лишь потеха для того, кто с раннего детства множество раз слышал подобное. Блондин вышел из-за стола и поинтересовался у Кушины, нужна ли ей помощь. Женщина заторможенно мотнула головой, не нужна.

      

— Хорошо, мам! Я тогда пойду оденусь? Хочу погулять! — и не дожидаясь ответа, мальчишка, посмеиваясь, побрёл на выход из кухни.

      

***

      

Насвистывая незатейливый мотивчик, паренёк вышел из дома. В голове крутилось множество вещей, но думал он сейчас об одном, о Фумико. Ах, как печально. Младшая сестрёнка оказалась вылитой представительницей клана Учиха. Наруто узнал об этом, когда, проходя мимо её комнаты, заглянул внутрь. Харуми переодевала малышку, поэтому блондин вдоволь насмотрелся и на тёмные волосики сестрички, и на её тёмные глазки. А потом его раздражённо выгнала няня малышки.

      

Так необычно иметь кого-то вроде сестры или брата. Ну, по крови. Хотелось и рассмеяться от такого неожиданного подарка судьбы, и расплакаться, ведь она Учиха. А, как известно, данный клан отличается особым мазохизмом. Любит и себя помучить, и окружающих. Ничто у них просто не бывает.

      

Со столь весёлыми мыслями Наруто вышел на дорогу и осмотрелся. Вроде, Коноха, но совсем другая. Своё расположение вычислить не оказалось сложным делом, но возникли некоторые проблемы с ориентирами пространства в виде зданий и всевозможных строений. Из-за того, что в этом мире не было некоторых масштабных нападений на родную деревню, взять хотя бы его день рождения, селение было выстроено совсем по другому.

      

— И где мне теперь Ичираку-рамен искать?... — с горечью подумал Наруто, выходя на одну из главных улиц, перед тем, как взглянуть на родную гору Хокаге.

      

...

      

...?

      

...?!

      

... Или не родную.

      

- Какого...? — прошептал мальчик, расширяя свои глаза до невероятных размеров. Это как??

      

Со священным ужасом блондин глядел на одно из любимых мест Конохи, на гору Хокаге. Его одолел мгновенный склизкий, как и тот шиноби, страх. Мальчик метнулся с невообразимой, для обычного человека, скоростью за ближайшую стену одного из домов. Тяжело дыша, блондин заткнул себе рот двумя руками. Это неслыхано, хаха! Что с этим миром не так?

      

Отдышавшись и протерев себе несколько раз глаза, Наруто осторожно выглянул из-за здания и внимательно посмотрел на памятники. Первый Хокаге — Хаширама Сенджу, Второй Хокаге — Тобирама Сенджу, Третий — Сарутоби Хирузен и Четвёртый — ...

      

Нет, нет, нет! Надо заново, этого просто не может быть.

      

Первый — Хаширама, Второй — Тобирама, Третий — Сарутоби и Ч-четвёрт... Да ни за что!

      

— Почему не мой отец Четвёртый? — жалостливо пискнул мальчик, зажмуривая глаза и собираясь с духом. Он зашептала одними губами. — Хаширама... Тобирама... Старик... и... О..О-о.. Оооооо~ — весь настрой вылился в вой.

      

Наруто вернулся за своё укрытие и впечатался в него лбом. Бежать, ему срочно надо бежать, решил парень.

      

— Наруто-сама? — рядом с блондином раздался удивлённый детский голос. — Что-то произошло, Наруто-сама? — непонимающе спросил всё тот же незнакомый голос.

      

И вот только тут, экс-джинчурики сумел сказать то, что желал и не желал одновременно:

      

— Орочимару... Орочимару произошёл... — послышался истеричный всхлип. — ... Коноха обречена.

      

***

      

— Хватит выть, я сказал! — как Курама не пытался, его голос не мог звучать громче положенного, особенно в таком маленьком тельце.

      

— ЗАТКНИ ПАСТЬ, ВТОРЖЕНЕЦ! — раздалось над ним грозное.

      

Курама закатил глаза, пока Кьюби нервно расхаживал из стороны в сторону. Местному демону не терпелось сорваться с крючка и устроить снаружи геноцид вселенского масштаба. Он устал ждать, устал терпеть все эти издевательства над собой, в конце концов, он уже устал от этого... "себя".

      

— ТЫ ВПУСТУЮ ТРАТИШЬ ЧАКРУ, ЧТО Я ТЕБЕ ДАЛ! — Кьюби был зол и не стеснялся эту злость выплёскивать наружу. Казалось, этим он ничуть не смущал и не пугал маленького лиса.

      

— Я пытаюсь воззвать к совести нашего тюремщика и позвать на разговор по душам! — рявкнул в ответ Курама. Сколько можно? Он устал спорить с ... " собой".

      

— СНАРУЖИ ПОЛНО И УЗУМАКИ, И УЧИХА! КАК ТЫ НЕ ПОЙМЁШЬ?! ДА НАС СХВАТЯТ И ЗАПРУТ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ТЫ "ДОЗОВЁШЬСЯ" ЭТОГО ЧЕРВЯ! — не успокаивался лис, чувствуя внутреннюю панику.

      

— Я почти закончил, когда ты оборвал мне поток чакры. Всё получится, это же я. — девятихвостый малыш оскалился во всю пасть.

      

— Да откуда ты такой взялся?? — взвыл Кьюби совершенно не узнавая местами "себя". Что за грёбаный позитив? Он никогда себя так не вёл.

      

— Хаха! Поможешь, тогда и познакомлю с ним. — ехидно прищурился лис, от возбуждения прыгая по клетке то туда, то сюда. Сколько же сейчас в нём энергии!

      

Как ни странно, всё резко затихло. Оба демона-лиса остановились, где стояли, чувствуя приближение извне.

      

— Хо~, похоже, мне и не придётся больше клянчить у тебя чакру для зова начальства... Он наконец решил объявиться сам. — злобно захихикав, Курама бросился под один из хвостов другого себя, предоставляя ему право вести разговор.

      

Кьюби шумно втянул воздух сквозь закрытые зубы. Тупой комок шерсти, по ошибке, являющийся другой версией его, даже не сообщил, что ему нужно было от тюремщика. О чём с этим человеком говорить-то?? Зачем стоило его звать?

      

Прошла целая минута, пока пришедший молча прогуливался вокруг клетки и внимательно осматривал её. Только после он начал диалог:

      

— Я удивлён. Ты сумел разрушить цепи, неужели качество Узумаки для тебя ничего не значит?

      

Кьюби враждебно зарычал, принимая угрожающую стойку и приближая к себе ближе хвосты. Этот мелкий Курама совсем обнаглел! Начал выглядывать и привлекать ненужное внимание.

      

— Что не так? Ты сам позвал меня, разве я не прав?

      

— ВВВЫПУСТИИИ... — глухо раздался голос демона-лиса на всё помещение.

      

— Ради "этого"? — тюремщик скучающе склонил голову на бок. — Как глупо. Ты угроза для моей семьи, я не сделаю того, что ты хочешь.

      

— ЖЖАЛКОЕ НАСЕККОМОЕ!

      

— Глупое создание. — послышалось в ответ. — Ты опасен, поэтому я не выпущу тебя отсюда. Но я рад, что ты сообщил мне о том, что эта тюрьма стала для тебя "маловата". Думаю, мне стоит рассказать об этом непосредственно господину Хизеши. — он хмыкнул и развернулся к выходу, понимая, что дальнейший разговор ни к чему не приведёт. — Позови, если решишь вновь "удивить".

      

Курама терпеливо дождался окончательного ухода тюремщика и только тогда на негнущихся лапах вышел наружу. Мда, он такого точно не ожидал.

      

— ДОВОЛЕН?! — Кьюби яростно приблизил морду к своей малой копии и остервенело ткнул носом в Кураму, тот умудрился повалиться. — Это твоя вина!

      

— С этим не поспоришь. — согласно кивнул девятихвостый, ничуть не смутившись таким действиям к себе. — Зато я теперь представляю, с кем имею дело и как его обхитрить.

      

Но вместо ответа, Кьюби развернулся к нему спиной и лег на пол, опустив голову вниз. Он не хотел лишаться свободы, даже толком не ощутив её .