Под сенью лиловых крон

— Да, это было моим последним желанием. Я лежала без сна и смотрела в привычную серую бесконечность потолка. Я думала. Я очень много думала обо всем… И о тебе. Я думала о тебе. И я просто очень сильно захотела оказаться рядом с тобой, если только ты вообще где-то существуешь, — грустно усмехнулась она. — Я всегда верила в соулмейтов, знаешь. Я столько книг прочитала об этом, — со смущенной улыбкой продолжила девушка. — Хоть я и не помнила тогда… Наверное, это так наивно… И глупо, да? — Почему глупо? — улыбаясь, спросил мужчина. — Ты ведь сейчас здесь. И я с тобой, — он непроизвольно сделал шаг вперед, к ней. — Да… Ты прав. Я здесь, — и она, в свою очередь робко шагнула ему навстречу. — Но знаешь, мне кажется, я пришла совсем ненадолго, — девушка зябко передернула плечами от внезапного осознания того, где она сейчас должна была быть. Лицо мужчины резко помрачнело, как будто тяжелые тучи скрыли свет Солнца. — Я знаю. Я уже почувствовал это… Мне так хотелось тебя отыскать. Даже хотя бы просто увидеть во сне. Но твой мир не пропускал мою магию. Ты была полностью отрезана от меня и я никак не мог этого преодолеть! — боль и злость на миг оглушили его — ну почему все так?! Разве это справедливо? И как при всем своем могуществе, он может быть так непростительно бессилен? А она, его любовь и мечта, стояла так близко, выглядела так беззащитно и смотрела так понимающе, грустно и нежно, что сердце защемило и отчаяние накрыло с головой. — Я не хочу омрачать нашу встречу горечью, поэтому, прошу, не будем больше об этом, — раздался ее тихий нежный голос, в котором звучала мягкая настойчивость. И, видя, как сильно он переживает, ей вдруг очень захотелось забрать его тоску и боль с собой. Девушка сделала еще несколько шагов, преодолев расстояние, разделявшее их. — Лучше… просто прикоснись ко мне. Возьми за руку, обними, поцелуй, если хочешь… — она опустила глаза вниз, смутившись своих слов и чувств, ведь до этой ночи в ее жизни не было никаких романтических отношений и она не знала таких эмоций, как те, что захватили ее сейчас. — Я знаю, что это будут одни из самых лучших моих воспоминаний. «И одни из самых последних» — добавил едва слышным шелестом голос ее внутреннего я. Оно — часть ее сознания, души или что-то иное, но чем бы это ни было, оно давно смирилось и видело жизнь чужим для девушки местом. Все то время, что врачи самозабвенно и безрезультатно пытались задержать ее в этом мире, оно готовило ее к другому. Не к тому, что был дома, на Земле, и не к этому, прекрасному и чужому миру. И оно вовсе не хотело, чтобы она позволила себе забыться хоть на миг. Но человек таков, в нем всегда живет надежда и она и вправду умирает последней. Надежда этой девушки еще при ней. Только это не надежда на то, что все вдруг вернется к привычной норме, канувшей в Лету позапрошлой зимой. Нет, этого она уже не ждет. Ее надежда трансформировалась в ожидание чего-то нового, что, в свою очередь, уже давненько поджидает ее. И она верит, что все происходит именно так, как происходит, неслучайно. «Так должно быть — почему? Мне пока не дано знать. Но скоро, уверена, это станет известно. И то, почему мы с ним, с тем, кто сейчас находится рядом со мной, не могли быть вместе на этот раз. Я тоже узнаю это там. И там мы будем вместе. И еще множество раз во множестве миров, мы будем рождаться, жить, взрослеть и находить друг друга вновь. Надолго или на один миг, как сейчас. Но, по большому счету, наши души никогда не расстаются на продолжительное время, я чувствую, что это так. Лишь по земным меркам разлука кажется мне вечностью. А там, где время ничего не значит, мы будем вместе всегда», — так говорил еще один голос внутри нее — голос ее души, которая все знала, а может быть, это был лишь голос последней надежды или веры? — Я буду ждать тебя там, любимый, — едва слышно прошептала хрупкая сероглазая девушка в прекрасном длинном шифоновом летнем платье, переливающимся оттенками от зеленого до сиренево-лилового. Она стояла в кольце сомкнутых вокруг ее худенького тела рук, с доверчивой нежностью уткнувшись лицом в плечо того, кто неизменно помогал ей преодолеть любые испытания и справиться с любой болью, и проводила руками по его спине, лицу, волосам, наслаждаясь возможностью просто побыть рядом. Здесь время взяло небольшую паузу, давая влюбленным продлить свидание. Это странное место замерло и пребывало какое-то время в задумчивости, пока мужчина, ласково и осторожно приподняв за подбородок лицо своей спутницы, с затаенной болью и печалью, но в то же время светло и нежно смотрел в ее глаза, пока он бережно целовал ее приоткрытые губы, прижимал ее к своей груди, испытывая легкий трепет и столько нежности и тепла, перемешанных с горечью, что, казалось, они разорвут его изнутри.       Где-то в лесу замолкла птица, похожая на иволгу. Ветер стих — улетел куда-то по своим делам, прочь от небольшого озера. Шепот трав и листвы постепенно умолк. Огоньки на небосводе стали гаснуть один за другим. Босая девушка в последний раз взглянула в глаза любимого и, коснувшись его губ невесомым поцелуем, растаяла в воздухе, оставив его обнимать пустоту. Все вокруг успокоилось. Тишина вновь воцарилась в своих владениях.       Ее чарующий сон закончился, но проснуться девушке суждено уже не в этом, чуждом и интригующем мире, и не там, в палате реанимации, где возле кровати с ее уснувшим телом столпился персонал больницы и все ее близкие, а где-то в совсем ином месте. Проснуться и сдержать свое обещание.