Лотосы и стрелы

Юная девушка без слуг в ветхом сарае… Глаза феникса, брови, как листья ивы, пухлые губы и крохотные ладони – молодое тело, беспризорное и духовно неразвитое, на грани погибели. Ну и люди в семье Мо! Они же её на произвол судьбы оставили, если она не умрёт, с ней может запросто случиться кое-что хуже смерти. Мда. Вэй Усянь внимательно осмотрела сухие руки, все в ссадинах и синяках, на которых болтались тряпками рукава. А какие непослушные и неухоженные волосы были у этого тела, просто ужас! Жаль было девочку. Хотя разве сама Вэй Усянь когда-нибудь была образцом чистоты и изящества? *** Женщины ордена Лань жили, как и подобает в приличном обществе, отдельно от мужчин, в резиденциях на восточной стороне. Нескольких девушек, которых ордены сочли достойными, приветствовала строгая госпожа Лань Суй и её красавица ученица, Лань Лин, которая, казалось, была выточена изо льда. — Такая-то из ордена такого-то. — Такая-то из ордена такого-то. — Такая-то из ордена такого-то, — представилась девушка по соседству. — Вэй Усянь из ордена Юньмэн Цзян. — Такая-то из ордена такого-то… Вэй Усянь насчитала всего одиннадцать приезжих. Госпожа Суй не менялась в лице и лишь изредка кивала, а Лань Лин смотрела в одну точку перед собой, словно медитировала, и по этому уже было понятно, что из себя представляет орден. Вэй Усянь совсем не предвкушала жизнь здесь. И верно оказалось, жизнь ордена, произошедшего из монастырской кельи, была размеренной и однообразной сутрой и удушающим ладаном. Тысячи правил на стене конечно, Вэй Усянь не останавливали, но и стороной не обходили. Пойманная ночью кем-то из патрульных, утро Вэй Усянь провела за зачитываем их старейшине Лань Суй. Под конец пытки девушка не знала, повторяются какие-то из них или нет, знала лишь, что точно таким образом жить не хочет. Бедные отпрыски клана Лань! Все чисты, как нефрит, и целомудренны, как лёд. Белоснежные красавицы ходили мелко и медленно, тихими ручейками лили свои речи, и думалось Вэй Усянь, что шицзе бы тут прижилась. Сама же она тут была как сорная трава в нежном цветнике, её тянуло прочь отсюда или хотя бы вверх, где дышать было легче. А лучше – в сторону западной части. Там так же ясно был слышен колокол, так же чинны были обитатели, однако там был Цзян Чэн. — Вы отвлечены, юная госпожа Вэй. Вэй Усянь перевела взгляд на Лань Лин. — А ты разве не отвлечена, раз видишь, чем занята я? — Мне велено следить за Вами. — Ужас, я что, заключённая? Вот скажи, а обязательно мне переписывать их два раза? Разве не главное достояние свода ваших правил, что они не повторяются? — Не..! Не переводите тему! Вернитесь к заданию! Вэй Усянь картинно потрясла рукой. — У меня уже рука устала! Ты сама хоть раз пробовала переписать все ваши правила дважды? Вот ты, шицзе, знаешь их все наизусть? Как можно требовать от приглашённого ученика запомнить все три тысячи? А может, вы хотите использовать переписанные мной копии для будущих учеников? Но это же мой труд, я имею право распоряжаться им! Лань Лин, не сдержавшись, хлопнула-таки по столешнице и воскликнула: — Довольно! Вернись к заданию! — Ой, шицзе, ведь в Облачных глубинах запрещено кричать! Ай-йо, вот видишь, невозможно знать все правила… — Вэй Усянь! Вэй Усянь расхохоталась. — Я! Кто же знал, что холодная с виду Лань Лин на деле такая вспыльчивая! Ну, ни капли терпения, даже хуже Цзян Чэна!