Любви и ящерки покорны

На широком подоконнике, подложив под спину подушку, сидела девушка. Ее светлые волосы тихонько развевались из-за прохладного ветерка, дующего из приоткрытой форточки. Солнышко, такое же яркое, как летом, но при этом немного грустное, словно чувствующее приближение осени, светило в окно, озаряя прекрасные изумрудные глаза девушки и придавая им волшебный блеск. Они сияли, словно сами были окнами, а солнце, светившее в них, находилось будто внутри этой девушки по имени Каве Лизард, она же Татьяна Окрайчик. На коленях Каве лежала раскрытая книга, но девушка давно уже забыла о ней. Она думала о том, что в этом году ей заканчивать школу. Зубрёжка, подготовка к ЕМЭ, его успешная (она очень надеялась на это) сдача, выпускной, слезы… Таню не очень волновала учеба. Она была умной девушкой, поэтому зубрить ей в принципе приходилось не очень часто. Единственный предмет, который с детства не давался ведьме — это руническое трехстрочье. «В этом году нужно серьезно заняться им», — подумала девушка и ухмыльнулась. Она вспомнила все прежние попытки подтянуть руны. Пока ведьмочка была маленькой, когда злилась, она начинала сыпать заклятиями направо и налево, а все, кто пытался помочь девочке с трехстрочьем, обязательно вызывали у Тани отрицательные эмоции и становились после этого животными, птицами, а порой и неживыми предметами. Так, после очередного превращения репетитора в апельсин, родители маленькой Лизард плюнули на все это с высокой колокольни, и какое-то время Каве просто заслуженно получала свои двойки и даже единицы, а ведь оценки в магических школах выставлялись по 12-балльной системе. Став старше, девушка решила сама попробовать подучить трехстрочье и получать хотя бы 5 или 6 по этому предмету. Не сказать, что оценки были главным мотиватором к изучению рун. Наоборот, ей было все равно на то, что там стоит в журнале, и какие записи в дневнике делают учителя. Раньше другие дети, у которых все получалось, смеялись над ведьмочкой, теперь уже и сама Каве готова была рассмеяться, когда снова вместо заклятия сна, у нее приманивался пульт от телевизора или что-то в этом роде. И она смеялась, но в глубине души ей было очень и очень обидно, иногда — до слез. Из воспоминаний девушку вывел пиликнувший телефон — кто-то написал. Каве взяла в руки свой старенький, но при этом отлично работающий телефончик, и глянула на экран. Ну конечно, лучшая подруга, Клэр. Невольно Лизард улыбнулась и нажала на уведомление. «Хэй, Каве» «?» «Хватит киснуть в одиночестве» «Да я и не кисну» «Пошли гулять?» «Вот ребенок :)» «Я не ребенок. И вообще мы могли бы зайти в магазин, купить всякого барахла для школы» «Нуу… Ладно пойдем» «УРАААА я смогла вытащить эту ленивую задницу из домаааа» «Да ну тебя. Во сколько пойдем?» «Да хоть сейчас. Если бы ты посмотрела вниз то увидела бы меня» Каве, последовав совету подруги, заметила Клэр. Та махала ей рукой. Таня радостно помахала в ответ. «Одеваюсь» Ведьма соскочила с подоконника, ненароком задев кружку с давно остывшим кофе, о котором девушка совсем забыла. Чашка полетела вниз, расплескивая вокруг себя холодную жидкость. «Упс», — только и успела подумать Каве, как кружка с грохотом достигла пола и разлетелась на мелкие осколки. «У меня тут проблема, подождешь?» «Да я уже возле твоей квартиры, давай открывай» Лизард направилась в коридор, аккуратно перешагнув место неудачного приземления своего кофе. Лишь она открыла дверь, как у нее на шее повисла Клэр. Девушки радостно обнялись. — Ой, а у тебя почему куртка мокрая? — спросила Татьяна, оглядев свою, только что чистую и сухую футболку. — Там ведь нет дождя. — Да не важно, — преувеличенно равнодушно отмахнулась подруга. Лизард нахмурилась. — Ладно-ладно, — Клэр шутливо подняла руки, как бы сдаваясь. — Великая Кэвелин меня раскусила. Простите, ваше Величество… На самом деле, это просто Майк, — вдруг сменила она голос с насмешливо-восхищающегося на обычный. Майк — младший брат Клэр, который постоянно устраивает своей сестре веселую жизнь. — Представляешь, выхожу на улицу, вставила наушники, понятное дело, ничего не слышу. А этот маленький… — она конкретно сказала кто, — вдруг обливает меня непонятно откуда вообще взявшейся водой! И сам он, кстати, непонятно откуда взялся… А я и не заметила, пошла дальше. Иду, вдруг чувствую — мокро. Вот зараза! — выругалась она. Каве хихикнула. На возмущающуюся Клэр невозможно смотреть без улыбки. — Понятненько, у вас как всегда весело, — ответила Лизард. — Я пойду одеваться, давай тебе какую-нибудь куртку найдем. Не будешь же ты и дальше в мокрой ходить. — Я только за, — откликнулась Клэр. — Ой, я же там кофе пролила! — вдруг вспомнила Таня и мигом убежала. — Вот растяпа, — улыбнулась ее подруга и пошла следом за Краюшкой, сняв свою куртку и повесив на один из крючков в прихожей. ~~~~~ Убрав остатки кофе и кружки, одевшись и найдя для Клэр сухое пальто (не важно, что мамино; на Клэр оно сидело отлично) подруги отправились по магазинам. Родители Каве уехали на дачу, оставив дочери приличную сумму, которую, по словам мамы, нужно было тратить на «вкусную, а главное полезную еду». А Лизард тем временем отлично перебивалась с Макдональдса на Бургер Кинг. Ну и иногда пицца или какие-нибудь булочки с кофе или чаем. Так что, сумма была практически в целости и сохранности, и Каве взяла ее добрую половину. — Ооо, давай это купим! А нет, лучше вот это! И это, и это, всю жизнь о них мечтала! — Клэр словно первый раз пустили в магазин. — Но мы же пошли за нормальной канцелярией… тебе ведь не пять лет… — слабо пыталась протестовать Каве. — И что?! Упускать теперь из-за этого пенал со Смешариками?! И эти ластики в форме сладостей? И карандаши с Фиксиками? — Ох… Никогда не думала, что поход по магазинам с 17-летней подругой — такая сложная штука. Спустя полчаса Клэр устала. Они с Таней зашли в какое-то кафе. Клэр заказала чай с пирожными, а Лизард всё-таки решила выпить кофе. — Как там у тебя… с Тайлером? — ни с того ни с сего спросила Клэр. — Да все также… Он мне вроде нравится… и я ему… — Каве непонятно отчего засмущалась. — Но у нас отношения какие-то натянутые. Мы вроде встречаемся, а вроде и нет… — Ясно. Никак, — резюмировала Клэр. — Нуу… Да. — У нас с Алексом тоже так себе. Тем более, моей маме он не очень нравится. Она не то чтобы запрещает, но и не одобряет наши отношения. — Ага, я знаю… — Я для чего начала этот разговор… Ну в основном чтобы не молчать, но не в этом дело. В этом году у нас вроде новенькие будут. Говорят, пацаны. Ну и девочки вроде тоже, но это не так важно. Не понятно, только зачем в выпускной класс переводиться, но у всех своя жизнь. Ах да… Ещё у нас будет новый учитель. — Вот как? По какому предмету? — А угадай, — хитро улыбнулась Клэр. — Твой «любимый», — Клэр выделила это слово, — предмет. — Ясно. Руны, — Каве окончательно скисла. — Да ладно тебе. Может наоборот лучше пойдет, — предположила Клэр. — Вряд ли, — покачала головой Татьяна. — С прежней учительницей мы уже нашли общий язык. Она понимала меня и даже особо не ругала. А сейчас… — Не волнуйся, — улыбнулась Клэр. — Я уверена, все будет хорошо. Каве улыбнулась в ответ. Клэр умела убеждать. Даже в самые ее простые слова хотелось верить.