Любви и ящерки покорны

Таня сидела за партой кабинета истории магии и тёрла пальцами виски. Голова снова жутко разболелась и к тому же немного кружилась. Девушка устало откинулась на спинку стула. Она не понимала, что с ней происходит. Последние несколько дней её тревожила постоянная головная боль, к которой порой присоединялись головокружение и лёгкая тошнота. Сперва Каве подумала, что она чем-то отравилась, или, возможно, сказывалась усталость. Однако на 5 день недомогания ведьмочка поняла, что дело не в желудочном расстройстве. Таблетки от головной боли помогали, но не надолго. Татьяна планировала сходить к врачу, если ещё через пару дней симптомы не исчезнут. Удар колокола хоть и звоном отдался в ушах Каве, всё же был приятным знаком — знаком окончания, казалось, бесконечной истории магии. Девушка встала, взяла свою сумку, из которой за весь урок не достала даже тетрадь, и поплелась на урок защиты. И Клэр, и Лёшка знали о состоянии подруги, поэтому не окликнули её, и ведьмочка ушла одна. Нехотя думая о том, как она сможет выдержать ещё и сегодняшние дополнительные руны, Таня вспомнила, что у них сегодня будет нечто вроде экзамена по защите. Профессор Браун говорила, что по результатам этой проверки будут выбраны ученики, которые продолжат обучение её дисциплине. Каве сразу же смирилась с тем, что она не будет в их числе. Девушка сегодня просто не была способна ни на какие экзамены. Зайдя в зал со звонком («Я шла от одного кабинета до другого целых 15 минут?» — подумала Краюшка), ведьмочка встала с остальными ребятами, позади всех, и подняла голову, чтобы высмотреть арену и учителя. К её величайшему изумлению, она увидела не только профессора Браун, но и профессора Стригоя. Её воспалённый разум плохо воспринимал происходящее, но вид Рика её немного встряхнул. Действительно, что он здесь делает? — Добрый день, — обратилась Магнолия к ученикам. — Насколько вы, я надеюсь, помните, сегодня пройдут отборочные экзамены, по результатам которых я сформирую группу, которая в следующем семестре будет дальше изучать защиту. Профессор Стригой, — учительница показала рукой на Рика, — любезно согласился сегодня быть моим ассистентом. Он поможет мне провести отборочный тест. Мужчина хмуро кивнул в ответ на эти слова. У Тани сложилось впечатление, что Рик не соглашался помогать этой женщине, а его, скорее, заставили. — Сегодняшний экзамен будет представлять собой импровизированную дуэль, — продолжала профессор Браун. — Я разобью вас на пары. В каждой паре сначала один человек будет создавать щит, а второй насылать на первого заклятие, а затем они применяются ролями. Чтобы дело шло быстрее, принимать экзамен мы с профессором Стригоем будем одновременно, то есть каждый из нас будет оценивать по одной паре. И, кстати, никаких сильных заклятий. Достаточно будет простого оглушающего, по той причине, что щит может и не сработать. Учеников отбирали в абсолютно случайном порядке, как поняла Каве. Она видела Клэр, которая накладывала заклятие на незнакомого Тане парня, а затем защищалась от его заклинания. Подруга хорошо справилась с обоими заданиями, и, надо полагать, её возьмут на занятия в следующем семестре. — Каве Лизард! — услышала девушка голос Стригоя. Таня тут же почувствовала сильное волнение, которое глухими ударами отдалось в голову. Виной этому чувству была однако не предстоящая проверка, а этот низкий, такой знакомый и любимый голос. Ведьмочка поднялась на арену. — А в пару вам я поставлю… — задумчиво протянул Рик, глядя в журнал, который ему дала профессор Браун. — Ладно… Кристина Соболь! «Боже мой, только не она», — мысленно простонала Каве. У девушки не было сил на поддержание нормального мысленного водопада, и видимо поэтому Стригой бросил на неё сочувствующий взгляд. Мужчина хотел ей сказать что-нибудь, но с недавнего времени он был слишком осторожен с Таней. Краюшке казалось, что профессор будто избегает её. Каве даже немного скучала по его расслабленной манере говорить, потому что сейчас, стоило ведьмочке появиться в поле зрения Стригоя, как тот словно закрывался от всех, а его голос начинал звучать сухо. На арену уверенной походкой вышла Кристина. — И так, мисс Соболь будет нападать, а мисс Лизард — защищаться, — произнёс Рик. — Сперва мисс Лизард сотворит щит, и только по моему сигналу мисс Соболь может наслать на противницу заклятие. Всё ясно? Обе девушки кивнули. — Тогда, мисс Лизард, прошу, — сказал Стригой, и почему-то начал нервничать из-за смутного плохого предчувствия. Девушки заняли боевые позиции. Полудух кивнул, показывая, что Тане пора начать создавать щит, и стал делать запись в журнале. Неожиданно он услышал яростный вскрик. Стригой поднял глаза, и почувствовал, как оборвалось его сердце. Первая секунда. Соболь швырнула заклятием в Таню, которая ещё не успела сотворить щит. Вторая секунда. Рик увидел шок на лице Каве. Третья секунда. Девушку отбросило ударом мощнейшего заклятия. Время замедлилось настолько, что казалось, будто эти секунды тянулись целую вечность. Мужчина чувствовал, как сильно бьётся его сердце. Настолько громко, что оно словно заглушало остальные звуки. Возможно, эти звуки просто перестали существовать. Всё вдруг перестало существовать. «Она может умереть!..» Стригой в ужасе и с неполным пониманием происходящего подбежал к Тане, присел рядом с ней и взял за запястье, прощупывая пульс. Пульс был слабый, девушка была без сознания. Рик с усилием поднялся, и его практически не удивило то, что ноги его держали плохо. Мужчина был в полнейшем шоке, он мог потерять её в любой момент, он мог утратить смысл своей жизни. «Нужно к врачу… нужно к врачу!..», — лихорадочно думал Рик. Профессор бережно взял на руки бесчувственную ведьмочку. Она была лёгкая, словно пушинка. Около мужчины тут же возникла профессор Браун, но Стригой не дал ей ничего сказать. — Я отнесу мисс Лизард в медкабинет, — отрезал он. Его голос звучал на удивление твёрдо. — Вы можете пока поговорить с госпожой Карой по поводу мисс Соболь. «И, надеюсь, её отчисления», — отстранённо додумал Рик. Стригой развернулся и пулей вылетел из зала, не заботясь, что на него смотрела пара сотен глаз. «Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Это просто оглушающее заклятие, она не могла её убить…», — мысли текли сами собой, мужчина не мог на них концентрироваться. Прижимая к себе свою ученицу, Рик сам не осознал, как оказался у дверей медкабинета. Полудух перестал что-либо ощущать, он только знал свою цель: во что бы то ни стало спасти девушку. Он не мог жить без неё. Просто не мог. Учитель не помнил, как объяснял, что произошло, врачу. Он помнил только в ужасе расширившиеся глаза мадам Лиу, школьного врача, когда та увидела Рика и бездвижную Таню. Учитель, по просьбе врача, аккуратно уложил девушку на кровать в отдельной палате. Не видя перед собой ничего, кроме хрупкой фигурки Каве, Стригой опустился на ближайший. Он смотрел невидящим взглядом, как над Таней ворожит мадам Лиу, и временами вздрагивал от волнения. Спустя всего несколько минут, показавшихся мужчине годами, врач закончила с осмотром и накладыванием сканирующих заклятий, которые проверили состояние внутренних органов. Она обратилась к профессору Стригою: — С мисс Лизард всё будет в порядке. Ни один внутренний орган не задет, однако повреждено её энергетическое поле, поэтому она пока не приходит в сознание. Я уже наложила необходимые восстанавливающие заклинания и думаю, что мисс Лизард скоро очнётся. После этого ей нужно будет принять несколько зелий. Но… Мадам Лиу не договорила — в медкабинет влетела госпожа Кара. Врач, бросив обеспокоенный взгляд на пациентку, проговорила: — Профессор Стригой, дайте мне знать, когда девушка придёт в себя. Мадам Лиу вышла из палаты, притворив за собой дверь. Мужчина пододвинулся к Татьяне. Её бледное, почти белое лицо практически сливалось с подушкой. Она придёт в себя. Всё будет в порядке. Стригоя немного успокоили слова врача, но его всё ещё пробирал ужас при мысли, что он только что чуть не утратил самое ценное, что было в его жизни. Рик очень осторожным и очень нежным движением отодвинул прядку золотых волос со лба девушки. Учитель боялся прикасаться к ней, не зная, как бы она отреагировала на это. Примерно осознавая, о чём директор говорит с врачом, полудух опустился на колени возле кровати и трепетно взял Каве за руку. Его поразило то, какой холодной была её маленькая, аккуратная ладошка. Несколько жгучих слёз одиноко выкатились из серых, потемневших глаз Рика. ~~~~~ Таня словно проснулась после долгого сна. Она чувствовала себя прекрасно. И девушка почти не удивилась, увидев рядом с собой Рика. Он прижимал к груди её руку, его глаза были немного опухшие. Они были открыты, но казалось, что Стригой ушёл далеко в свои мысли и не замечает ничего вокруг. Каве улыбнулась. Она протянула другую руку к мужчине и мягко запустила свои пальцы в его волосы. Рик вздрогнул от неожиданности, и его взгляд стал осознанным. — Каве… — прошептал он. — Тише, — ответила Таня, приподнимаясь. — Всё хорошо. Девушка видела отчётливые следы сильного волнения на его лице: глаза были красные, а морщинки стали намного отчётливее. Тане так хотелось успокоить его, тем более, что она же и явилась причиной его переживаний. — Я так боялся… Я так боялся, что я потеряю тебя… Я бы не смог жить без тебя… Не смог… — тихо, немного срывающимся голосом произнёс Рик, и его глаза вновь заблестели. Краюшке было странно видеть его так близко, играть с его волосами и слышать, как он говорит что-то подобное. Каве вдруг почувствовала переполняющую её нежность. Она очень осторожно освободила вторую свою руку и, сев на кровати, провела ладошками от локтей до ладоней мужчины и взяла его за обе руки. — Теперь всё будет хорошо. Я с тобой, — так же тихо ответила Каве, глядя учителю прямо в глаза. Впервые она увидела в его взгляде то, что так искала там: любовь. Но в его глазах был страх, было непонимание того, что происходит. Он не ожидал от девушки такой теплоты. — Ты… Но, Каве… Разве ты?.. — Мужчина, казалось, совсем растерялся от подобного ответа. Он ждал как минимум удивления со стороны девушки. Но она словно знала, что он будет здесь, словно ей было приятно держать его за руки, словно она любила его. — Я всё о тебе знаю. Я знаю, что ты любишь меня, Рик, — Таня первый раз назвала его по имени. — Я уже давно это знаю, — Каве улыбнулась, вспомнив то, как не могла в это поверить, и то, как сама впервые осознала, что чувства взаимны. — И ты?.. Ты не против, или я совсем ничего не понимаю… Стригой не понимал её слов, не понимал её нежности. Он не мог этого понять. Рик так долго мучился от мыслей, что эти чувства так и останутся безответными, что абсолютно свыкся с этим утверждением. Он даже не мог мечтать о том, чтобы быть с Каве. Эта мечта осталась погребённой где-то глубоко в сердце мужчины, задавленная логическими выводами и жизненными обстоятельствами. А теперь эта девушка, которую он так часто видел в своих снах, которую так желал каждый день увидеть, голос которой так любил, теперь она держала его за руки, глядя ему в глаза с такой искренней, такой неподдельной любовью, посылая к чёрту всякую логику и все жизненные обстоятельства, казавшиеся препятствием для этой любви. Вместо ответа Таня освободила руки и, встав на кровати на колени, чтобы немного возвышаться над мужчиной, нежно обняла Рика. Всё казалось слишком странным, слишком нереальным, чтобы быть правдой. Стригой обнял девушку в ответ, всё ещё делая это с боязнью. Он почувствовал, как у него снова защипало в уголках глаз. — Это не может быть правдой. Я сплю, и это сон, — глухо проговорил он. — Это не сон, — тихо ответила Татьяна, прижимаясь к Рику. — Тогда как это возможно? — Стригой немного отстранился от девушки. — Никогда не думала, что такой умный человек может проявлять подобную глупость в отношении понятных вещей, — произнесла Каве более серьёзным тоном. — Я люблю тебя, Рик. И люблю уже давно, — мягко добавила Татьяна. — Это из-за того, что ты знаешь о моих чувствах, — обречённо полуспросил учитель после некоторого молчания. — Совсем нет. Я правда догадалась о твоих чувствах ещё несколько месяцев назад. Но я люблю тебя не поэтому. Любить вообще нельзя «поэтому». Я люблю тебя, и всё, — заключила Таня, наматывая на палец прядку волос Рика. — Я всё равно не могу в это поверить… — Ты поверишь. Для этого нужно время, — спокойно ответила девушка. — Я не могла поверить в то, что ты любишь меня. Потом не могла поверить в то, что я люблю тебя. Но я привыкла к этому, и больше меня это не пугает. Всё наладится, обещаю тебе. Рик молча глянул на Каве. Он не мог. Просто не мог. Она его ученица. Он не может быть с ней. — Я знаю, о чём ты думаешь. Я твоя ученица, так? — Да. — Ну и что? Я ведь уже совершеннолетняя. Могу сама собой распоряжаться, — усмехнулась Таня. Каве слезла с кровати и подошла к учителю. Она видела, насколько сильно ему хотелось прикоснуться к ней, но он не позволял себе этого. — У любви не может быть преград, — девушка хотела обнять Стригоя, но передумала и просто встала сбоку от него, немного в отдалении. — Мне это уже говорили, — Рик вдруг обратил на ведьмочку свой несчастный взгляд. — Каве… Я даже подумать не мог, что у меня будет возможность быть с тобой. Это немыслимо. У меня в голове не укладывается. — Я понимаю тебя. Для меня это так же странно. Но, Рик… Я хочу быть с тобой. Я рассматриваю это не как возможный вариант, а как единственный правильный. Я всем сердцем люблю тебя, — тихо-тихо, глядя в пол сказала Каве. — Я хочу быть с тобой. Стригой встал и подошёл к девушке. Он возвышался над ней, и Тане пришлось поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза. — А я-то как этого хочу, — ответил Стригой. Девушка обвила руками талию мужчины, положив голову ему на грудь. Рик хотел было ещё что-то сказать, но на него вдруг нахлынула такая волна чувств, что он просто молча обнял Таню в ответ. Стригой наконец-то почувствовал себя счастливым. Не просто счастливым, ему хотелось прыгать от радости, ему хотелось петь, хотелось кричать на весь мир о своей любви. Рик был всё ещё сам не свой от шока, но на место ему постепенно приходило успокоение и осознание того, что произошло. — Каве, — обратился мужчина к девушке. Таня подняла глаза на него и застыла в изумление. С каким восторгом смотрел на неё учитель! С какой любовью, с какой нежностью! Если до этого Татьяна ещё могла поставить под сомнение всю эту ситуацию, то теперь она была абсолютно уверена — Рик любит её, его чувства чисты и искренни. — Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, — его глаза светились, когда он произносил эти слова. — С самого начала года я выделил тебя из толпы. Я сразу понял, что в тебе есть что-то такое, что притягивало меня, как бы глупо это ни звучало. Я сперва думал выбросить всю эту ерунду из головы, но… с каждым днём я замечал в тебе что-то новое, я открывал для себя… тебя. Я открывал для себя чувства. Я узнал, что есть любовь. Я всё ещё не до конца уверен, что точно знаю, что это такое. Мужчина замолчал, словно о чём-то задумался. Девушка тихонько закончила его мысль: — Я думаю, никто не знает, что такое любовь. Вернее, никто не может объяснить, что это. — Ты права, — откликнулся Рик. — Каве, я должен тебя кое о чём спросить. — Спрашивай, конечно. — Ты уже говорила это, но, чтобы спать спокойно, мне нужно быть уверенным. Ты правда любишь меня? И… ты на самом деле хочешь, чтобы мы были вместе? — с замиранием сердца спросил Стригой. — Конечно, да, о чём ты вообще… — начала Каве и осеклась. Она хотела ответить в полушутливой манере, словно здесь и говорить не о чем, но к ней вдруг пришло понимание того, как серьёзно Рик относится к этому. Он до сих пор боится подобных отношений. Конечно, Таня в его глазах- ребёнок. А как можно встречаться с почти ребёнком, не чувствуя себя при этом растлителем малолетних? Девушка молниеносно проанализировала все свои доводы, и заговорила вновь: — Да, Рик. Это ответ на оба вопроса, — ей хотелось звучать как можно более по-взрослому, чтобы немного успокоить профессора. — Я люблю тебя, и я хочу быть с тобой. Мне не нужен больше никто, кроме тебя. Я понимаю, почему ты спросил об этом. Ты думаешь, что я ещё маленькая для серьёзных отношений, и я в какой-то степени согласна с тобой. Я очень боюсь стать для тебя разочарованием. Боюсь, что сделаю тебе больно какими-то своими действиями или словами, ведь я знаю о любви только из книг. Но я хочу испытать на себе, что значит любить и быть любимой, тем более, что уже люблю. И уже любима, — добавила она после секундной паузы. Каве увидела, как мужчина буквально расцвёл после её слов. Он обнял её ещё крепче. — Ты никогда не станешь для меня разочарованием. Ты мой ангел. Пара так и стояла, обнявшись, привыкая к этому новому чувству — к чувству общей, объединённой, взаимной любви. — Я думаю, что всё же нужно открыть дверь и сказать мадам Лиу, что ты пришла в себя, — спустя несколько минут молчаливых объятий произнёс Рик. Татьяна тут же вспомнила, по какой причине она оказалась в медкабинете, и нахмурилась. — И, кстати, что произошло? — Стригой тоже вспомнил об этом только что. — Это всё Соболь. Она ревнует её парня ко мне, — девушка ответила, водя пальчиком по груди учителя и рисуя там кружочки и сердечки. — Хотя мы с ним только друзья, — сразу же добавила она, чувствуя, как напрягся от этих слов Рик. — Настолько сильно ревнует, что решила тебя покалечить? — Она очень противная. А ещё она ненавидит меня. Уже давно. Я думаю, это не только из-за Лёшки, а из-за всего сразу, — вздохнула Каве. Стригой покачал головой: — Я с тебя теперь глаз не спущу. Чтобы никакая Соболь не могла до тебя и пальцем дотронуться. Таня благодарно посмотрела на своего профессора. — Дверь всё-таки стоит открыть, а то мадам Лиу подумает что-нибудь лишнее, — сказала Краюшка. — Она, наверное, уже всё знает, — скривился Рик и отпустил девушку. — Госпожа Кара о чём-то разговаривала с ней, после того, как я принёс тебя сюда. Я догадываюсь, о чём. — А директор откуда знает? — глаза ведьмочки округлились. — Я разговаривал с ней, — честно признался учитель. — О тебе и… о себе. Я не мог разобраться в том, что чувствую и что мне делать. А госпожа Кара всегда была для меня самым близким человеком. — В таком случае, мадам Лиу не будет против нас с тобой. Госпожа Кара умеет убеждать, тем более, что если директор не против, то врач точно ничего не скажет, — сделала вывод Таня. Её совсем не испугало то, что директор знала об их любви. Наоборот, её это, скорее, успокоило. — Ладно, я пойду и скажу, что ты очнулась. А потом мне придётся уйти. Я ещё успею на последнюю пару. Ученики, наверное, были счастливы, узнав, что сегодня рун у них не будет. У Каве не было никакого желания так скоро расставаться с профессором, но она не могла заставить его остаться. Поэтому она усмехнулась и спросила: — Мне сегодня можно прийти на дополнительные занятия? — Конечно, приходи. Если тебя отпустят, — улыбнулся мужчина. — Тогда до встречи, — Татьяна снова потянулась к учителю и обняла его. — До встречи, моё солнце. Когда Каве выпустила Рика из своих объятий, он нехотя направился к двери. Стригой положил ладонь на ручку двери и обернулся. — Каве… — начал он. Он не знал, что хотел сказать девушке, но не мог просто так уйти. — Я люблю тебя, — ответила Таня, лишив его необходимости что-то говорить. — И я тебя, — улыбнулся Рик и вышел из палаты. Краюшка откинулась на подушки. Счастье переполняло её, и, казалось, ещё немного, и оно польётся через край. Они любят друг друга. Каве только сейчас заметила, что её головная боль наконец прошла.