Любви и ящерки покорны

Стригой сидел за столом в своём кабинете, мурлыкал себе под нос и что-то писал. Настроение было просто прекрасное. Рик даже не видел необходимости ругать своих учеников и ставить им плохие отметки. Он был вне себя от счастья. На последней паре, на которую профессор всё же успел, он не мог перестать думать о Каве. Мужчина думал о её словах, о её признании, о том, как девушка вела себя с ним. У Рика не осталось ни единого сомнения, что его ученица по-настоящему любит его. Сейчас уроки уже закончились, и Стригой ждал, когда Каве придёт на дополнительные занятия. Он сам удивлялся, как у него получается спокойно сидеть на одном месте. До этого Рику хотелось прыгать, петь и кричать о своей любви на каждом уголке школы. Да что там школы, ему хотелось, чтобы весь мир узнал о его чувствах. Будущая же встреча немного успокоила Стригоя. Её любовь была словно возвращение домой после долгого путешествия. Так же чувствовал себя учитель — он как будто обрёл покой после долгих переживаний. Профессор вспоминал прикосновения Каве, её улыбку и её сияющий взгляд. Это всё по какой-то причине казалось таким правильным, будто должно быть так и никак иначе. В дверь постучали. Чувствуя, что это точно не Каве, Рик, оторвавшись от своего занятия, сухо произнёс: — Войдите. На пороге возникла та, кого мужчина хотел видеть сейчас меньше всего, — профессор Браун. — Добрый день, профессор Стригой. Или, если быть точнее, добрый вечер. А если быть совсем точной, то добрый вечер ещё раз, — Магнолия выделила два последних слова, что было весьма не к месту. Женщина, казалось, просто полыхала от злости, настолько ядовито и желчно прозвучало её приветствие. — Добрый, — отозвался Рик, опуская голову и продолжая писать. — Было бы неплохо, если бы вы побыстрее назвали мне цель вашего визита, поскольку я очень занят, и мне нужно как можно скорее покончить с этим делом. — Хорошо. Я пришла, чтобы поговорить с вами по поводу вашей ученицы, мисс Лизард. Стригой кивнул, ожидая продолжения: — Говорите конкретнее, у меня совсем нет времени на пустые разговоры, — от упоминания имени любимой всё внутри перевернулось, но мужчина сделал вид, что ничего не произошло. Его равнодушно-насмешливая манера говорить и абсолютно безэмоциональное выражение лица скрывали его чувства. — Хорошо. Мне нужно поговорить с вами по поводу вас и мисс Лизард, — её светло-голубые глаза сверкнули от неприкрытой злости. — Сегодня, когда на моём уроке случился… скажем, небольшой инцидент, и мисс Лизард была оглушена заклятием, вы были сам не свой от шока и, не побоюсь этого слова, от страха, чего не заметил бы разве что слепой. — И что? — без интереса просил Рик. — Как «что»? Вы были настолько напуганы сегодня… Может быть, — тут у Магнолии перехватило дыхание, — вы так о ней заботитесь, потому что вы ближе, чем думают остальные? Может, вас что-то связывает? Нечто большее, чем дополнительные… — Знаете, что, профессор Браун? — с издёвкой произнёс Стригой, не дав собеседнице закончить начатую фразу. — Пора бы вам найти занятие поинтереснее. Не знаю, может, другую работу? Здесь вам, я погляжу, слишком скучно. Вместо того, чтобы следить за своими учениками во время урока, или чтобы хотя бы смотреть правде в глаза… — он сделал небольшую паузу. — «Небольшой инцидент», — повторил Рик, вполне удачно копируя голос Магнолии. — Вместо всего этого, вы заметили, что учитель беспокоится за жизнь своих учеников. Сенсация! — мужчина встал, опершись руками на стол, однако выглядел он абсолютно спокойным, и его слова всё также звучали язвительно. — Послушайте меня, профессор Браун. Вы занимаетесь, извиняюсь, полнейшей ерундой. Вы отвлекли меня ради этого? Что за детский сад? Конечно, мне не нужно было помогать мисс Лизард. Ведь ей на помощь всегда может прийти такой мудрый и внимательный наставник, как вы. Знайте, что я бы так же позаботился, — он скривился, произнося это слово. — о любом, повторюсь, любом ученике этой школы, если бы ему хоть что-то угрожало. А теперь я попрошу вас уйти вон из моего кабинета и впредь не беспокоить меня по подобным вопросам. Браун открыла и закрыла рот, словно хотела добавить что-то ещё, но не придумала, что именно, развернулась на каблуках и вышла из кабинета, хлопнув дверью немного сильнее, чем требовалось. Стригой опустился на стул. Эта женщина — определённо не глупа. Она наверняка знает гораздо больше, чем сказала сегодня. Она, наверное, знает это уже давно. Рик вдруг с ясностью осознал, насколько осторожно стоит себя вести. Можно навлечь много неприятностей на Каве. И на себя, конечно, но о себе Рик думал в последнюю очередь. Всё больше людей узнаёт об их чувствах, но если по поводу госпожи Кары и медсестры Стригой совсем не переживал, то заявление профессора Браун насторожило его. Он попытался успокоить себя — ему совсем не хотелось беспокоить Каве, тем более этот день и так был для неё вдвойне, а может и втройне тяжёлым. Стригой неожиданно понял, что забыл спросить кое-что у девушки — как так вышло, что она позволила этой Соболь наслать на неё заклятие. Может, она не заметила? Или ей что-то помешало? Вдруг она плохо себя чувствовала? Рик мысленно отругал себя за собственную глупость. «Я должен быть внимательнее», — подумалось мужчине. — «Я не заслужил её любовь, но, если я правда люблю её, я обязан заботиться о ней и защищать её». Спустя пару минут в дверь снова постучали, на этот раз осторожно. — Войдите, — проговорил Рик, и его сердце пропустило удар. Толкнув дверь, в кабинет вошёл ангел. По крайней мере, так показалось Стригою. — Извини, я снова рано, — Каве скромно улыбнулась. — Боже, никогда больше за это не извиняйся! — воскликнул профессор, вскакивая и подбегая к девушке. Он видел, как Таня протянула к нему руки, пытаясь обнять, но мужчина мягко опустил их, отстранившись. — Подожди. Я должен узнать кое-что, — сказал Стригой, мгновенно успокоив чувства. Он присел на корточки перед Каве и посмотрел на неё снизу вверх. — Спрашивай, — если Татьяна и расстроилась, то не подала виду. — Я хочу узнать… Не передумала ли ты? То, будем ли мы вместе, зависит только от твоего решения. Если ты пока не хочешь отношений или не готова к ним, то скажи мне об этом. Я выслушаю тебя, и никогда не осужу твой выбор, — учитель смотрел ведьмочке прямо в глаза. Он хотел от неё честности, ведь отношения, построенные на лжи, — это не отношения. — Нет, Рик, — Каве поняла, что привыкает к звуку его имени. — Я не передумала, и никогда не передумаю. Я люблю тебя, просто поверь в это. Поверь мне. Я полностью готова к отношениям. Я тебе больше скажу, — Таня улыбнулась. — Я хочу отношений. Потому что я хочу быть с тобой. Девушка увидела, как счастье медленно появилось на лице профессора, пока она говорила. Он поднялся и обнял Каве. — Рик, — обратилась Таня к учителю через некоторое время. — Да? — Мне нужно сказать тебе… В общем, сейчас, когда я шла к тебе, я встретила профессора Браун. Она была очень зла, и наговорила мне всякой ерунды. Но это не главное. Она спросила о нас, — Краюшка глянула на Рика. — Она намекнула, что знает о наших чувствах. Она ещё пыталась меня запугать, сказав, что пойдёт прямиком к директору, если узнает, что между нами правда что-то есть. Я сказала ей, что она несёт чушь. Стригой хмыкнул: — Именно так и сказала? — Ну, да. — Умница. Правильно сделала, — добавил он. — Браун приходила ко мне до тебя с такими же претензиями. Поэтому она и была злая. Я её, можно сказать, заткнул и выставил из кабинета. Я предложил ей поискать новую, более интересную работу, раз здесь ей настолько скучно. На самом деле, это всё не так весело, — устало вздохнул мужчина. — Хоть она, конечно, мало что может сделать. Даже если она расскажет об этом в Министерстве, которое её и подослало к нам, не думаю, что кто-то поверит хоть слову этой ненормальной. Тем более, что правительство не заинтересует подобная мелочь. — Зачем ей это надо?.. — полуспросила Каве. — Ей скучно, и она противная, — ответил Рик, подумав, что профессор Браун ненавидит его и именно поэтому она может отправиться в Министерство. Она сделает всё, чтобы избавиться от Стригоя. Учитель, однако, не стал говорить этого. Он должен в первую очередь успокоить девушку. Потом, когда придёт время, он всё расскажет. Лизард хмыкнула в ответ на эти слова. — Нам нужно быть аккуратней, верно? Мы вместе буквально первый день, а уже привлекли внимание одной из самых неприятных личностей школы, — усмехнулся профессор. — Это точно, — вздохнула Таня. — Думаю, пора начать урок? — Конечно. Предлагаю сегодня позаниматься поменьше, потому что тебе нельзя перенапрягаться, — ответил профессор, отпуская девушку. — Кстати, по поводу сегодняшнего случая. Я хочу ещё раз спросить у тебя, что конкретно произошло. Как вышло, что ты не смогла никак защититься или увернуться? И почему не сработала никакая естественная защита? Она ведь есть у каждого. Я просто не могу поверить, что эта девчонка на самом деле такая сильная колдунья, что владеет заклятиями с подобным эффектом. — Я плохо себя чувствовала сегодня. И не только сегодня, на самом деле. У меня всю неделю была мигрень. А сейчас… — девушка не договорила, прижав руки ко рту. — Я кое-что поняла. Рик, — обратилась она к мужчине, — помнишь ту иллюзию? В начале года. В которой я увидела себя мёртвую. Стригой хмуро кивнул. — Я там умерла от ханахаки. Похоже, что это было возможное будущее. У меня всю неделю были симптомы именно этой болезни. У меня болела голова. И кружилась. А сегодня, после того, как я очнулась, и мы с тобой поговорили, всё прошло, — девушка в изумление посмотрела на Стригоя. — Болезнь от неразделённой любви… — задумчиво произнёс Рик. — Да-да. Если бы мы друг другу сегодня не признались… — Возможное будущее могло бы стать реальностью, — закончил за неё учитель. — Кто знает, когда бы ещё случилось нечто подобное. В обычном состоянии я не способен ни на какие признания, — усмехнулся мужчина. — Получается, Соболь спасла тебя от смерти. — Угу. Рик… Значит, это всё правда, — Таня робко глянула профессору в глаза. — Что именно? — Любовь. Моя и твоя. — Конечно, правда, Каве, — рассмеялся Стригой. — Я думал, это я не могу поверить. Мне вся эта ситуация по началу казалась сказкой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Слишком необычно. Но это всё по-настоящему. Удивительно, — заключила Таня, и на её озадаченном лице тоже появилась улыбка. ~~~~~ — Каве, чтоб тебя, остановись, пожалуйста! — услышала вдруг Таня запыхавшийся голос позади себя. Девушка уже полтора часа как «шла домой». Она решила погулять в парке после рун, но вновь впала в глубокую задумчивость. Ей нужно было проанализировать всё, что сегодня случилось, расставить по полочкам и развести в разные стороны логику и чувства. Она до сих пор не могла поверить в то, что произошло. Да, Лизард давно подозревала мужчину в любви. Но обычно на этом её подозрения заканчивались. Она никогда не представляла его в отношениях, ни с ней, ни с кем-то ещё. Теперь же она поняла, что он правда любит, готов быть с ней и дарить ей эту самую любовь. Кто бы мог подумать, что Рик Стригой, вечно холодный и равнодушный учитель, который так любит язвить ученикам, может быть таким нежным и ласковым? И кто бы мог подумать, что он будет таким именно с худшей ученицей курса?.. Татьяна поняла, что у неё начинают замерзать ноги и что голос сзади принадлежит Лёшке. — Привет, — улыбнулась она, когда парень наконец её догнал. — Гуляет она, — недовольно пробурчал Лёша. — Посмотри на себя, у тебя пальцы синие от холода! Ты сегодня чуть не… — Знаю-знаю, — подняла руки Таня. — Признаю свою ошибку, нужно было пойти домой час назад. — Пойдём вместе, — ответил Лёшка. — Прямо сейчас. Мне надо кое о чём с тобой поговорить. И, кстати, как твоё самочувствие? — Самочувствие в норме. Надеюсь, ты поговоришь со своей девушкой, потому что это не дело… — Мы расстались, — отрезал юноша. — Оу… Я бы сказала, что мне жаль, но мне правда не жаль, — ответила девушка. — Я очень счастлив по этому поводу, на самом деле. Единственный плохой момент только в том, при каких обстоятельствах нам пришлось расстаться. Она ведь могла тебя на тот свет отправить, стерва! Знала бы ты, как я за тебя перепугался. Я ходил в медкабинет несколько раз, но меня не пустила медсестра. Таня немного смутилась — ей была понятна причина, по которой мадам Лиу не пускала Лёшку. — И вот об этом мне и нужно с тобой поговорить, — голос друга вдруг стал серьёзным и взрослым. — Я знаю, что я не был единственным человеком, кто за тебя испугался. И я говорю не о Клэр или других твоих подругах. Лёшка замолчал. — Ну, продолжай, чего ты, — поторопила его Каве. Она прекрасно поняла, куда клонит парень, и отнекиваться было бесполезно. — Я говорю о профессоре Стригое, — Лёша внимательно посмотрел на подругу. — Он ведь был с тобой всё это время, пока ты лежала в медкабинете, верно? Он же и отнёс тебя туда. Когда всё это произошло, — Таня думала, что юноша будет ждать её ответа, но он продолжал, — он сам был не свой. И я уже давно стал замечать, что он как-то по-другому к тебе относится. Я ничего не говорил тебе, потому что думал, что сошёл с ума. Но, мне кажется, что нет. — Да, Лёш, ты прав. Во всём, — Татьяна сама удивилась, как спокойно звучал её голос. Упоминание любимого вновь расставило всё на свои места. Всё снова стало правильным. — Всё, что я сейчас могу, — это честно тебе во всем признаться, — продолжила девушка. — Мы хорошо друг друга знаем, поэтому у меня нет причин врать. Тем более, что ты сам до всего дошёл, — Каве легонько стукнула ветку дерева, и с неё посыпался снег. Таня улыбнулась: — Я люблю его. А он любит меня. Всё просто. Сегодня мы весь день провели вместе. Он признался мне первый, — в голове вновь всплыли его голос, его слова, его нежные прикосновения. — Я… Ох, Каве, — парень покачал головой. — Я не знаю, как отреагировать. Я не могу сказать, что чувствую себя абсолютно спокойным, можно сказать, отдавая тебя этому человеку… — Ты говоришь так, как будто ты моя мама, — хихикнула Таня. Юноша недовольно глянул на девушку: — Так вот. Но поскольку я полностью доверяю тебе, я думаю, что мне придётся начать доверять и ему. Ты умная девушка, и я знаю, что ты сама можешь сделать правильный выбор. Если вы правда хотите быть вместе, пускай. Это всё-таки твоя жизнь. Татьяна с благодарностью посмотрела на друга и заключила его в свои объятия. — Лёш, ты самый лучший. Спасибо тебе. — Меня не за что благодарить, — усмехнулся Лёшка. — Я всё равно не могу запретить тебе с ним встречаться, правильно? Хоть пока и не до конца понимаю, как я к нему, да и в целом к этой ситуации, отношусь. — Я понимаю. Мне тоже пока всё кажется слишком нереальным. Но я вижу, что он по-настоящему меня любит. Я тоже люблю его. И я думаю, это то, что нужно учитывать в первую очередь. — Золотые слова, — парень улыбнулся и отпустил девушку. — Ладно, поднимешься наверх без моей помощи, надеюсь? Если что, на помощь всегда прибежит твой любимый, — ехидно добавил Лёша. — Ах, ты… — начала Таня, набирая в руки снега. — Эй, ты чего, — юноша поднял руки, сдаваясь, но было уже поздно, и снежок прилетел ему прямо в живот. — Спасибо, что не сильно, — добавил он, тоже взяв в руки комочек снега. — Кину только один. Ты ведь замёрзла! — Я уже согрелась, — парировала Таня, запуская в парня ещё одной порцией снега. — Ну, раз так… Берегись, — пригрозил Лёшка. ~~~~~ После получасовой шутливой битвы девушка всё же вернулась домой. Ноги у неё насквозь промокли, поэтому она, скинув ботинки и носки, села в кресло возле камина, пододвинувшись ближе к огню. Чувства умиротворения и полного спокойствия не покидали Таню. Однако было кое-что, что Каве нужно было сделать. Чем скорее, тем лучше и правильнее. Родители Тани всё ещё не вернулись из заграничной командировки. Однако у ведьмочки появились для них новости, которые, как подумала Каве, было не очень верно рассказывать по телефону. Поэтому Татьяна отправила маме смс-ку: «Мне нужно с вами поговорить. Мы можем сегодня где-нибудь встретиться?» На ультрапрыжок до Нидерландов у Тани не хватило бы сил и умения, поэтому она попросила у мамы помощи. Можно было выбрать какую-то точку посередине и переместиться туда, девушка только не знала, какую именно. Ответ от мамы не заставил себя ждать, и ведьмочка, сменив тёплую одежду на более лёгкую, приготовилась к ультрапрыжку.