Польза проклятий

      — Ты хочешь есть? — поинтересовался явившийся из ниоткуда Стефан.       Тони поморщился, уж было желая сослать ещё одного колдунишку куда подальше, но предсказуемо не смог. Он уже пытался отвадить от себя других, но для Стрэнджа не существовало дверей.       — Хочу, и даже очень, — сквозь зубы ответил он.       Стефан недоумённо моргнул, а потом исчез в портале. Вернётся минуты через три с любимой картошкой и чизбургерами, а на десерт прихватит пончики с клубничной глазурью.       Страдальчески вздохнув, Тони откатился в кресле подальше от стола и закинул на него ноги.       Он, конечно, всегда знал, что является ходячей катастрофой. Неприятности сыпались на него как из рога изобилия не переставая. Вряд ли он вообще отдыхал от разгребания последствий этих самых неприятностей. Несмотря на всё, что выговаривала ему Пеппер, именно это было правдой.       Но всё-таки было одно ма-аленькое но: он в этих напастях ну никак не виноват. Разве мог он предполагать, что его проклянут? Или что после этого проклятия он двадцать четыре часа будет говорить всё, что думает? А может, что он не сумеет соврать при ответе на прямо поставленный вопрос?       Разве же Тони мог себя так подставить? Ни в здравом уме, ни в трезвой памяти такого и быть не могло.       В ушах до сих пор звучали отвратительные словечки этого чумного колдунишки: «Да заговорит тот, кто больше всех нуждается, и будет это ему уроком», а дальше шла какая-то непередаваемая белиберда на латыни.       Тони опять вздохнул и потёр глаза. С начала проклятия прошло двадцать два часа и двадцать одна минута. Пятница услужливо вывела таймер на всех голографических мониторах, чтобы ему было проще смириться с этим.       — Я вернулся и принёс тебе картошку, бургеры и пончики.       Стефан осторожно поставил два бумажных пакета на стол и протянул Тони стаканчик с капучино.       — Ну и куда без этого.       — Спасибо.       Оба удивлённо уставились друг на друга. Если Тони не ожидал услышать от себя проявления такой вежливости, то Стефан и вовсе выглядел ошарашенно.       — В чём дело? — подумав с минуту, спросил он. — Ты сказал, что хочешь есть, поблагодарил меня, это что, какая-то кара божья?       — Нет, это лишь прокл… — «Заткнись, пожалуйста, заткнись», — сжав губы, мысленно взмолился Тони.       — Что это? Проклятие?       — Д-да.       Твою же нахрен мать. Теперь неловкостей не избежать.       — И что это за… проклятие, которое заставляет тебя сыпать словами благодарности? — с сомнением поинтересовался Стефан, видимо, предполагая, что его разыгрывают.       — А это ты бы спросил у своих друзей или провёл какую-нибудь проверку, чтобы снять эту адскую метку с меня!       Стефан улыбнулся. Широко и довольно, будто бы получил миску молока. Тони передёрнул плечами. Этот везучий сукин сын что, решил поиздеваться над ним? Слишком уж подозрительно он скалился.       — Чего ты так смотришь на меня?       — Я знаю, чем мы займёмся ближайшие… — он бросил взгляд на монитор, и его улыбка стала ещё шире, — пару часов.       — Вот уж нет, — запротестовал Тони с полным ртом, хотя ему и самому стало интересно, какие вопросы сможет задать наглющий Мистер Доктор.       — Ты в моём плену.       Тони закатил глаза, не веря своим ушам.

***

      — Так значит, в универе у тебя было по девушке с каждого курса?       — Я же говорю, мы не спали, просто целовались. Девственности я лишился в семнадцать, когда сдал ускоренную программу и выпустился.       Они сидели на диване в мастерской уже второй час, ели попкорн и разговаривали на личные темы. Несмотря на то, что Тони было сложно делиться такими подробностями, он не чувствовал, что его «добро» будет использовано против него. Всё же Стефан — это вам не хрен с горы.       — Нравится ли тебе наблюдать за звёздами?       — Да. В юности часто сидел в мансарде и смотрел на небо.       — Сейчас что-то мешает?       — Я уже взрослый мальчик, мне не до такой… наивной и романтической ерунды.       Слово сорвалось с губ само по себе, хотя Тони считал, что для него это всё больше чем ерунда. Ему просто не с кем было хотеть смотреть на звёздное небо или встречать рассветы, а может, даже провожать закаты.       Стефан понимающе кивнул, но всё ещё не был доволен ответом.       — А если бы тебе было с кем смотреть на небо? — будто читая его мысли, спросил он и сделал глоток колы из бумажного стаканчика.       Тони пропустил дрожь по телу. Вопрос с подвохом?       Перестань. Этих вопросов уже была тьма тьмущая.       — Я бы хотел разделить свои вечера с кем-то, — честно сознался он, отводя взгляд в сторону, и, чтобы заткнуть рот, затолкал в него побольше кукурузок.       Оба они знали, что последние месяцы большую часть своих вечеров он делил именно со Стефаном. Судьба-злодейка.       Они ненадолго замолчали, каждый думая о своём. Тони перебирал в уме варианты неполных ответов, а Стефан пытался подступиться ближе, но так, чтобы не наседать. Он уже много чего выяснил, но было кое-что ещё.       А время неумолимо двигалось к отметке по нулям.       — А с парнями? Как дела обстоят с парнями? — Стефан прищурился.       — Ну… — Тони поморщился в попытках прикусить язык. — Было у меня несколько, но это было так давно, что уже и не вспомнить.       Он лишь умолчал, что в данное время влюблён именно в парня. Скорее, в мужчину, который издевался над ним и проводил допрос без церемоний, пользуясь моментом, раз уж таковой представился. Они оба знали, что такого откровения без этого дикого проклятия могло бы и не случиться.       Но жалости Тони не ощущал.       — И после тех отношений не задумывался о новых? С мужчиной?       Тони потёр лоб, прикидывая, как бы ему ответить полуправдой, не раскрывая всех своих секретов.       — Задумывался.       — А сейчас?       — И… сейчас тоже.       — Тебе нравится проводить время со мной? — Тони заметил, что Стефан подавляет дрожь в руках усилием воли, и грустно вздохнул.       Конечно же, ему нравилось проводить с ним время. Недаром они встречаются по семь-восемь раз в месяц, смотрят фильмы, проводят диагностику Земли на предмет временных разломов, болтают обо всём и ни о чём, а ещё переглядываются так, словно оба мечтают попробовать друг друга на вкус. Может быть, это всё воображение, а может, и правда.       Не доверившись — не доверят.       — Мне нравится проводить с тобой время, — кивнул Тони, находя некую логику в последовательности вопросов. — А тебе?       — Эй, здесь ты отвечаешь на вопросы, — шутливо передёрнул Стефан, но всё же ответил: — Я бы не приходил сюда и не кормил тебя, если бы не нравилось.       Улыбка украсила лицо Тони. Спокойствие проникло в душу, растекаясь от макушки до пят, словно только этого он и ждал, сам не заметив, как всем телом напрягся, вцепившись в бедный стаканчик с колой.       — Хочешь спросить что-нибудь ещё? — поинтересовался Тони, лукаво улыбаясь. — Может, есть такие вопросы, на которые я смогу ответить только сейчас? Не тушуйся, Стеф.       Стефан надолго замолчал, смотря на мониторы позади Тони, ожидая, когда таймер обнулится. Тони подумал, что сейчас произойдёт что-то нехорошее, уже успел накрутить себя, но Стефан, как и всегда, удивил его. Он немного подвинулся и, склонившись к нему, прижался губами к его губам.       По телу Тони пробежала крупная судорога. Он прикрыл глаза, забывая о счёте времени, потому что с первого дня знакомства хотел этого.       Позволив себе углубить поцелуй, Тони лизнул его нижнюю губу, чувствуя сладость колы и соль попкорна, и проник языком внутрь рта.       Дыхание тут же сдавило. Поцелуй получился нежным, ласковым, будто на грани с «я накинусь на тебя, только дай повод» и «о, боже, неужели мы делаем это». О последствиях попадания в неприятности Тони в этот момент и вовсе думать забыл.       Им хватило и минуты, чтобы начать задыхаться, поэтому они одновременно отвернулись, неловко отведя взгляд.       — Это был более чем… утвердительный ответ, — кивая, сообщил ему Стефан и ухмыльнулся, смотря на стаканчик в руке. — Я бы повторил, но уже на улице и под звёздным небом.       И Тони на все сто процентов разделял его желание, так и не поняв, что чары проклятия на него уже не действовали и ответ был более чем правдив.