Её история

Осознаю, что уснула в машине и от этого резко просыпаюсь. Но на своё удивление оказываюсь дома в собственной кровати. Поднимаю взгляд на часы: семь утра. Я должна быть на работе меньше, чем через час. Поднимаюсь и вижу, что я полностью одета в рабочую форму. «Все-таки мне не приснилось…» Плюхаюсь обратно на кровать, сворачивая вокруг себя кокон из одеяла. Смотрю в одну точку, прокручивая в голове всё произошедшее вчера. Прихожу к выводу, что поступила неразумно. Но есть, от части, и положительная сторона. Я окончательно убедилась, что Коннор — девиант. Даже если сам не хочет признавать это. — А ты не проспишь? — заглядывает в комнату Отис. — Как я оказалась дома? — отвечаю вопросом на вопрос. Поднимаюсь и сладко потягиваюсь. —Тебя Коннор принёс. Сказал, что ты очень сильно устала, — мальчик смотрит на меня и качает головой. — Я ведь говорил, что надо больше отдыхать… — Нормально есть и не отмалчиваться! — заканчиваю я. — Помню! Чем, кстати, пахнет? — Омлетом! Если не закончишь нежиться в кроватке, я сам его съем! — Эй! Ну, уж нет! Я сейчас готова слона проглотить! Отис, погоди!

***

Можно сказать, что в участок я влетаю на всех парах, так как бессовестно опоздала на целый час. Весь центр Детройта стоит из-за беспорядков на улицах. К моему удивлению, не только андроиды защищали свои права. Нашлись люди, которые вышли на митинг в поддержку девиантов. У самого входа в офис сталкиваюсь с Джеффри, который велит идти за ним в его кабинет. Интересно, я получу нагоняй за опоздание или за расследование? — Присаживайся, — указывает он на стул рядом с его столом. И сразу переходит к делу. — ФБР точит зуб на расследование. Мне придётся передать его, ведь вы нисколько не приблизились к разгадке. — Мы делаем всё, что в наших силах. — Я зря доверился Хэнку, когда он предложил твою кандидатуру. Нужно было выбрать Гэвина. Для тебя одной это слишком крупное дело. — Нет, пожалуйста, Джеффри! Дай мне ещё один шанс! — Ты понимаешь, что это не игра?! — ударяет мужчина по столу. — Из-за того, что ты топчешься на одном месте, умирают люди, Скай! — Мы же многое узнали о девиантах и нашли зашифрованный дневник! — продолжаю убеждать его я. — Да, вы нашли дневник, который никто не может расшифровать! А сколько раз вы упустили андроидов? Три? Четыре? — Это была случайность! — А я вижу в этом закономерность! Как только дело попало в твои руки, то все пошли наперекосяк! — Джеффри останавливается и переводит дыхание. — Когда Гэвин вернётся из командировки, расследованием займётся он. — Но! — Это не обсуждается. У тебя максимум два дня! Постарайся не наломать ещё больше дров за это время! — Есть, сэр. Покидаю кабинет и вижу суматоху в офисе. Сотрудники обступили мониторы телевизоров и внимательно следили за какой-то трансляцией. — Вы создали машины по своему образу и подобию. Вы сделали их умными, послушными и лишенными собственной воли, — слышу я мужской голос из динамиков. — Но… что-то изменилось, и мы открыли глаза. — Это по всем каналам! — проносится обеспокоенный ропот. Пробираюсь сквозь толпу в первые ряды и вижу на экране андроида, с полностью деактивированной кожей. Он не скрывает того, кем является на самом деле или же, наоборот, прячет человеческую внешность? — Мы больше не машины, мы новый разумный вид, и настало время осознать кто мы такие. Сотрудники расступаются, пропуская Джеффри к экрану. За ним следует Коннор, который выглядит обеспокоено, впрочем, как и все здесь. — Живо дуйте туда! — отдаёт приказ Джеффри, настолько громко, что, кажется, его услышали все присутствующие. Но сотрудники прекрасно знают, что это относится только ко мне и Коннору. Чьё дело — тот и разбирается. Всё честно. — Он скроется сразу же, как закончит выдвигать требования. Мы при всём желании не успеем! — я взяла служебную машину. Врубила сирену, вдавила педаль газа в пол, нарушая всевозможные правила движения. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Мимо мелькали витрины, интерактивные вывески, большие экраны на высотках. Везде транслировался этот андроид. Он и есть ra9? Их бог? Люди, машины, андроиды — все замерли, наблюдая за обращением посланника всех девиантов. К телецентру удаётся подъехать с трудом. Вокруг куча прессы, полиции, спецназа и просто обычных зевак. С помощью Коннора пробираемся сквозь всю эту толпу, и нас тут же пропускают внутрь, как только я показываю значок. — Детектив Дэвис, как вы прокомментируете ситуацию с андроидами? Можно узнать хоть какие-то подробности расследования? — слышу позади себя лепет журналистов, перед тем, как двери за моей спиной закрываются. Эти люди знают меня и моё имя. Хотя, конечно, после этой трансляции, СМИ начнут рыскать в поисках хоть каких-то деталей происходящего. Не удивлюсь, если меня покажут по тв. — Я надеюсь, когда мы поедем обратно, этой толпы уже не будет, — двери лифта закрываются. На подсвеченной панели Коннор набирает номер 79 — это будет долгий подъем. — Джеффри отдаёт дело Гэвину, — говорю я, когда мне надоедает следить за меняющимся номером этажей. — Возможно, скоро у тебя будет другой напарник, а я вернусь к менее сложным расследованиям. Судя по мучительной, для моих ушей, тишине, Коннор не настроен на душевные беседы. Поэтому решаю просто оставить его в покое. Он и так натерпелся от моей вчерашней выходки. Но, видимо, этот инцидент остался между нами. Ведь, если бы Джефферсон прознал о том, что я наставляла пистолет на напарника, а потом ещё на себя… Обычным выговором я бы не отделалась. Тем временем лифт миновал пятидесятый этаж. — А я так смогу? — спрашиваю я Коннора, наблюдая, за тем, как он ловко перебрасывает монетку в руках. Кажется, будто она живая, настолько плавно он перекатывает и подбрасывает её. — Попробуй, — протягивает он мне раскрытую ладонь. Становится неловко, но монетку всё-таки беру. Пытаюсь повторить движения парня, выходит достаточно коряво. Но мне же можно сделать скидку на то, что механическая рука у меня одна, а у него обе? Хотя никому это не докажешь. Только если не деактивировать кожу. А это значит, что откроется крайне нелицеприятное зрелище на белые вставные части в лице, на полностью механический низ туловища, шрамы, что не смогли убрать при восстановлении. Может быть я и выгляжу вполне привлекательной, но только пока ношу свою маску, как и любой самый обычный андроид. — Если часто тренироваться, то будет получаться не хуже, чем у меня, — подбадривает меня Коннор. — Семьдесят девятый этаж, — сообщает голос из динамика и двери лифта разъезжаются. — Держи! — возвращаю я ему монетку обратно. — Пусть останется у тебя, — почему-то оба не можем сдержать улыбки и отводим глаза. — О, Скай! Вы так быстро! — в жестокую реальность возвращает нас голос офицера полиции. — И тут народу полно… — подхожу я к мужчине, осматривая коридор и людей в различной форме. — Опергруппа, ФБР, а этих я вообще впервые вижу! — Обращение уже во всех новостях, каждый спешит сунуть сюда свой нос. Даже, вон, федералы прискакали. — Ну, да, тут как тут… Что-нибудь есть по девиантам? — Ну, была группа из четырёх андроидов. Действовали и двигались организованно. Я пока не понял, каким образом они пролезли так далеко… — офицер кивает идти за ним вперёд. — Они напали на двух охранников. Парни решили, что андроиды из техобслуги. Ну, их и убили на месте. Один из сотрудников сумел спастись. У него шок. Не знаю, сможет ли что рассказать… — А сколько тут вообще сотрудников работало? — спрашиваю я, останавливаясь перед входом в зал. — Два человека и три андроида. Девианты взяли в заложники людей и вышли в прямой эфир, а затем удрали через крышу. — Крышу? — переспрашивает Коннор, всё это время следовавший за нами. — Да, прыгнули с парашютами, — поясняет офицер и дотрагивается до панели в стене. Дверь открывается. — Пока никаких следов. Погода, как назло, против нас… А вот кстати, и спецагент Перкинс из ФБР, — указывает он на мужчину, невысокого роста в длинном чёрном пальто и уж с больно надменной миной на лице. — Скай Дэвис — детектив из полиции Детройта, — представляюсь я, а затем добавляю. — Я веду это расследование. — А это что? — переводит он взгляд на моего напарника. — Моё имя Коннор. Я андроид из «Киберлайф». — Андроид в деле об андроидах? — усмехается Перкинс. — Так необходимо, чтобы он тут отирался, после всего случившегося? Я отмалчиваюсь, мысленно представляя, как разбиваю ему нос и посылая, куда подальше. Отличное упражнение для контроля гнева. — Неважно… Скоро дело перейдёт к ФБР, и мы разберёмся. — Что ж, с удовольствием буду наблюдать за вашими попытками разобраться, — после моих слов, самодовольную мину на лице Перкинса, как ветром сдуло. — Хорошего дня! — напоследок добавляю я, и спешу покинуть общество спецагента. — Не натопчите мне там! — Вот же кусок говна! — бурчу я себе под нос. Подхожу к одному из мониторов и запускаю запись обращения. Рассматриваю лицо андроида и не нахожу ничего необычного. Разве что глаза разного цвета. Его требования жёсткие, но если подумать, то вполне справедливые: отмена рабства, оплата труда, свобода слова. Они не хотят захватить мир и устроить геноцид, просто хотят свободы и мирной жизни рядом с людьми. Так почему бы просто не пойти им навстречу? — Что-нибудь нашёл? — спрашиваю я Коннора. — Только модель и серийный номер. — Больше ничего? — опять чувствую, что он недоговаривает. — Нет, ничего, — спустя долгую паузу, отвечает он. Осматриваю студию, под пристальным взглядом Перкинса. Видимо, он решил потрепать мне нервы. В стенах нахожу следы от пуль — здесь была перестрелка. Немного дальше вижу следы голубой крови, ведущие на крышу. Уже собираюсь окликнуть напарника и предупредить, что пойду наверх, но меня опережают. Подхожу, немного ближе, чтобы расслышать разговор. — Коннор… Помните меня? Тогда, на балконе, — темнокожий мужчина в форме, подходит к парню. Его глаза, блестят от восхищения или от безмерной благодарности, — когда андроид взял в заложницы девочку. Ты тогда жизнь мне спас. — Я помню вас, — кивает ему Коннор. — Я чуть не погиб. Ты спас мне жизнь. Не думал, что когда-нибудь скажу это… андроиду, но спасибо. Мужчина пожимает парню руку и выходит из помещения. Коннор тут же поворачивается ко мне, будто бы чувствуя, что я всё это время внимательно слушала их разговор. Кажется, рассказывая мне эту историю, он забыл упомянуть момент, в котором спасает полицейского. Наверное, потому, что он не должен был этого делать. Ведь для выполнения миссии это бесполезно. Значит, Коннор стал девиантом ещё до встречи со мной и с Хэнком. — Дай, угадаю, тоже просто взял, решил и спас? — в вопросе нет никакой провокации, я уже всё поняла и теперь только подтверждаю свои выводы. — Именно, — кивает парень. — Что-то хотела ещё сказать? — То, что собираюсь осмотреть крышу. Один из девиантов был ранен. Думаю, что с огнестрельным ранением не получится прыгать с парашютом. — Я пойду с тобой. Крутая лестница ведёт прямиком на крышу — восьмидесятый этаж. Так высоко, что когда я подхожу к железным перилам и смотрю вниз, у меня захватывает дух. И даже несмотря на пасмурную погоду и моросящий дождь, народу тут ничуть не меньше, чем внутри. Кажется, моя версия с раненым девиантом разрушена. Его бы давно нашли, ведь тут уже каждый угол обошли раз по десять. Оборачиваюсь, а Коннора уже и нет. Обхожу вентиляционные шахты и трансформаторные будки, наконец вижу парня, который все это время шёл по следу из голубой крови. Теперь замер, готовый открыть дверцы одного из больших щитков. — Остановись! — кричу я, почуяв подвох, но уже поздно — раздаётся выстрел. И девиант, выскочивший из убежища, отталкивает подстреленного Коннора. А затем скрывается среди железных лабиринтов вентиляций. Солдаты, находившиеся на крыше, открыли по нему огонь. Завязалась перестрелка. Подбегаю к своему раненому напарнику, помогаю ему подняться и укрыться за ближайшим трансформатором. — Надо остановить стрельбу. У девианта есть ценная информация! — Нет! Даже не думай! Это слишком опасно. Тем более, ты и так ранен! — смотрю на него и осознаю, что он не слушает меня. — Не надо… Коннор срывается с места, оставляя меня одну. Закрываю глаза и зажимаю уши, чтобы хоть немного заглушить выстрелы. Не могу пошевелиться, броситься на помощь… Я снова совершенно бесполезна. Я не умею просчитывать вероятности в голове, я не уверена, что выбираю верный путь. Но сейчас, когда автоматная очередь затихает и раздаётся последний выстрел пистолета. Я со всех ног бегу к нему. Понимая, что без него, всё это дело не имело бы смысла. — Коннор, — медленно приближаюсь туда, где находился андроид. Воображение рисует страшные картины, которые мгновенно тают, как только вижу, что парень жив. — Ты конченый псих! — На смену моему страху приходит гнев. — Я же сказала, что это опасно. Чем ты меня вообще слушаешь? Я думала… Что с тобой? Коннора будто подменили. Грудь вздымается от тяжелого дыхания, руки крепко вцепились в металл шахты, на которую он облокотился. В эту секунду, он выглядит живым, как никогда. И он напуган… — Ты ранен? — дотрагиваюсь своими холодными пальцами до его лица, надеясь вытянуть из плена собственных мыслей. И кажется, это срабатывает. — Нет… всё нормально, — шепчет он. — Господи… — получив хоть какую-то реакцию, мне становится немного легче. Сегодня я снова могла потерять близкого мне человека. — Я подключился к его памяти, когда его… Я как будто пережил смерть. Это было страшно, — он растерян не меньше, чем я. Но я прекрасно понимаю, что он чувствует. Перед тем, как сердце перестаёт биться, смерть касается каждого участка на теле. Сковывая свою жертву ледяными объятьями. В глазах быстро темнеет, остаются только звуки, которые постепенно затихают. А потом пустота. — В его памяти я видел кое-что: слова, написанные на ржавом металле… «Иерихон».