Её история

Весь следующий день Коннора нет в участке. Джеффри запретил ехать мне на вызов одной, чем сам подписал себе приговор. Стоило ему только покинуть кабинет, как я не сводила с него умоляющего взгляда. А под конец дня заявилась к нему с готовым отчетом о происшествии в телецентре и с историей о героизме напарника. И больше часа твердила том, как важно для нас это дело. Я всеми силами давала понять, что никуда не уйду, если он не поклянётся, что не отдаст всё Гэвину. Мои старания не проходят даром. Я, получив победное «черт с тобой», довольная возвращаюсь домой. Для меня действительно важно это расследование. Но я не столько жажду его закрыть, сколько чтобы оно продолжалось как можно дольше. Ненавижу себя за эти мысли, но избавиться от них не могу… Я слишком сильно привязалась к Коннору и теперь, совершенно не хочу с ним расставаться. — Что это ты делаешь? — отвлекает меня Отис, и монетка почти вылетает из моих рук, но я ловлю её двумя пальцами и продолжаю перекидывать из стороны в сторону. — Ого, здорово! — Могут ли андроиды любить? — кажется, последние дни, это самый задаваемый мною вопрос. — А мне-то, откуда знать? — мальчик уходит на кухню и возвращается с подносом чая и печенья. — Спроси это у андроида! У Коннора, например, вы же с ним напарники. — Он не знает, — вздыхаю я и убираю монетку в карман джинсов. — Или не хочет говорить, — Отис протягивает мне кружку горячего чая. — Тот андроид в своём обращении сказал, что они живые. Лично у меня нет никакого повода ему не доверять. — Да, тут ты прав… — чуть слышно произношу я и вдыхаю аромат чабреца и мяты. — Ну, и? Каким будет ответ? Могут ли андроиды любить? — Всё ещё не знаю… — загадочно улыбаюсь я и делаю несколько глотков.

***

Назло всем синоптикам, предсказывающим всю неделю дожди, выпадает снег. Первый в этом году. Даже несмотря на режим чрезвычайного положения, в связи с угрозой войны, люди покинули свои дома. Улицы Детройта ожили. Кажется, жизнь вновь принимает мирное русло. А вот в участке всё трещит по швам. Джеффри рвёт и мечет, телефоны разрываются, линии переполнены. По новостям всплывают всё новые и новые подробности о восстании андроидов. Я попадаю под грозный взгляд начальника, но Хэнк вовремя спасает меня. Говорит, что есть разговор, и ждать он не может. Пока молча следую за ним, в голове разворачиваются различные варианты и догадки того, о чём пойдёт речь. Но, к моему счастью, ни одна из них не оказывается истиной. — Привет Коннор. Рада, что ты жив и здоров, — искренне говорю я, как захожу в служебное помещение. — Поворкуете потом, ладно? — отрезает Хэнк и продолжает, не дожидаясь моего ответа. — Решил подкинуть вам идейку. Имя Элайджи Камски о чём-то говорит? — Ну… это разве не основатель «Киберлайф»? — Не просто основатель. Он создал тириум, — добавляет Коннор. — Его разработки сделали возможным создание андроидов. — Даже не смотри на меня так! — восклицает лейтенант, поймав мой недовольный взгляд. — Отказываться уже поздно, я позвонил и договорился о встрече. Может, что узнаете у него… Он, кажется, помнит тебя, Скай. — Ещё бы… Камски курировал мою операцию. — Не думаю, что это хорошая идея. Что он может нам рассказать, кроме того, что мы уже знаем? — возмутился Коннор. — Так или иначе, Джеффри одобрил эту поездку, — добавил Хэнк. — Если девиация — это вирус в системе… Кто, как не сам основатель «Киберлайф», знает, как его устранить. — Хорошо, поехали… Нас же всё равно уже не отправят на вызов? — Хэнк отвечает, утвердительно кивая мне. Я понимаю, что уже сегодня дело перейдёт к ФБР. Иного выхода у нас нет, придётся поговорить с Камски. Путь оказывается куда длиннее, чем я предполагала. Бывший глава «Киберлайф» забрался, как можно дальше от городской суеты. Построил уютную виллу, обеспечил себя всем необходимым для комфортной жизни. Тихое местечко за городом — лучше и не придумаешь. Я бы сама не прочь сбежать из шумного Детройта, но это неосуществимая мечта. У меня работа, а у брата школа и друзья. Хотя было бы неплохо, почаще выбираться на природу. Только найти бы выход из лабиринта событий и чувств, в котором я окончательно заблудилась. — Всё-таки зря мы сюда приехали. У меня нехорошее предчувствие, — произнёс Коннор. — Расслабься… — успокаиваю его я. — Мы в любой момент сможем уйти. Нажимаю на дверной звонок и держу несколько секунд, слушая приятный звук колокольчиков. Дверь открывает симпатичная белокурая девушка в элегантном синем платье, подчёркивающем её фигуру. — Прошу вас, входите! — приглашает она нас внутрь. — Я сообщу, что вы пришли. Располагайтесь, пожалуйста. — Меньшего от Камски я и не ожидала, — изумляюсь я, осматривая прихожую, отделанную чёрным и белым мрамором. — Даже прислуга, как на подбор. Она миленькая. — Да… Хотя, мне нравятся более эксклюзивные модели… — признался Коннор, рассматривая фотографии на стенах. — Стоп. Эксклюзивные? Это как? — ухмыляюсь я. — Элайджа ждёт вас, — сообщает андроид, прервав очень заинтересовавшую меня беседу. Девушка открывает перед нами дверь, пропуская внутрь. В глаза сразу бросается бассейн посреди комнаты. У самого бортика замечаю ещё двух андроидов. Оказывается, что все они в этом доме на одно лицо. И мне кажется это ужасно странным… — Мистер Камски? — зову я мужчину, наблюдая за тем, как он не собирается покидать воду. — Минуту, пожалуйста… Очень хочу возразить, ведь прямо сейчас наше расследование катится ко всем чертям. Если быть точнее, в руки ФБР. Но выбора у нас нет, приходится ждать, пока хозяин дома закончит свой заплыв. — Хорошо выглядишь, Скай, — бросил Элайджа, накидывая на себя чёрный халат. — До сих пор поражаюсь… Настоящее чудо, что твой организм не отторгнул биокомпоненты. Идеальное равновесие человека и андроида. — Мы здесь насчёт расследования о девиантах, — перебиваю я его. — Мы надеемся, что вы нам поможете. — Девианты… Создания с безграничным интеллектом обрели свою волю. Война с ними неизбежна. Величайшее достижение человечества грозит стать его погибелью… Какая ирония. — Девиация распространяется наподобие вируса. Вы что-то знаете об этом? — подал голос Коннор, привлекая к себе внимание Камски. — Идеи — это вирусы, поражающие общество. Является ли стремление к свободе заразным недугом? — его вопрос остаётся без ответа. Он роняется мимолётную улыбку и ближе подходит к моему напарнику. — Ну, а ты, Коннор? На чьей ты стороне? — Разумеется, я на стороне людей, — не задумываясь, отвечает парень. — Такой ответ предписывает программа. Но ты… Чего ты сам хочешь? — Я не понимаю, к чему вы клоните? — встреваю я, заметив, как парень замялся. — Сейчас поймёшь, — заверил меня Элайджа и подозвал своего андроида. — Вы наверняка слышали о «тесте Тьюринга»? Это формальность, простой вопрос алгоритмов и вычислительной мощности. А мне интересно, способна ли машина к эмпатии. Я назвал это «тестом Камски», он очень лёгкий. В этот момент я поняла, что мужчина задумал что-то неладное. Но что мне делать? Остановить его? Я не могу сдаться сейчас, ведь это наш последний шанс получить хоть какие-нибудь ответы. Мне остаётся только наблюдать. — Она великолепна, правда? — взгляд Элайджа прикован к андроиду. — Одна из первых моделей в линейке «Киберлайф». Юная и вечно прекрасная. Цветок, который не увянет. — Мистер Камски, у нас нет времени для ваших игр, — возмутилась я. — А ты, Скай? Видишь ли, ты в андроидах живую душу? Считаешь ли своего напарника человеком? — Я повторюсь, мы не будем играть в ваши игры! — Но придётся… Иначе бы вас здесь уже не было бы, — ухмыляется мужчина, а затем продолжает свои провокации. — Так кто же Хлоя? Пластиковая кукла? А может, личность? Камски подходит к небольшому стеклянному столику и достаёт пистолет. Только я хочу возразить, как он даёт понять, что повода для волнения нет. Он опускает андроида на колени прямо перед Коннором. Кажется, я начинаю улавливать смысл этого теста. — Тебе придётся ответить на этот занимательный вопрос Коннор, — Элайдже вкладывает пистолет в руку парня и наводит дуло прямо на Хлою. — Это варварство! — воскликнула я, пытаясь остановить это безумие. — Это неправильно! — Уничтожь машину, Коннор, и я расскажу всё, что знаю, — не останавливался Камски, полностью игнорируя меня. — Или пощади, если видишь в ней живую душу, но тогда ты от меня ничего не узнаешь. — Не надо! В этом нет необходимости! — Что для тебя важнее: расследование или жизнь андроида? — продолжал мужчина. — Решай кто ты! Послушная машина или живая душа, имеющая свою волю… Посмотрев на Коннора, я поняла, что он не выстрелит. Мы это уже проходили! Я провоцировала его к эмпатии, и он завалил тест. Сейчас ничего не поменяется. С того момента, мой напарник стал ещё более человечным. Он примет верное решение. — Спусти курок… — шепчет Элайджа. Коннор опускает пистолет и возвращает его создателю. Напряжение отпускает его тело, и он вздрагивает, отступая назад. На лице полная растерянность. Боже, он до сих пор удивляется, что действует наперекор программе. — Изумительно… Наш последний шанс на спасение человечества сам оказался девиантном! — Я… я не девиант! — возразил Коннор. — Ты пожертвовал интересами расследованиями, чтобы пощадить машину… — довольно протянул Камски, помогая Хлое подняться. — Ты увидел в андроиде душу. Проявил эмпатию. — Отлично! А теперь мы пойдём, раз вам больше нечего нам рассказать! — заявила я дёргая парня за рукав. Тест провален, и теперь ответов мы не получим. — Война близко! Вы оба должны определиться, на чьей вы стороне: андроидов или людей? Понимаю, мало хорошего в неизбежном выборе из двух зол. — Всё, уходим… — выхожу из комнаты и слышу, как Камски говорит Коннору о том, что в любой своей программе он оставляет лазейку. Не знаю, к чему это, поэтому не обращаю внимание. Сейчас важно то, что мы ничего не добились… Дело перейдёт к федералам. А моего напарника в лучшем случае, просто вернут в «Киберлайф», а в худшем — деактивируют. Как можно быстрее убираюсь из этого дома. Нужно собраться, не дать понять Коннору, что я действительно чувствую в данный момент… Всё это неправильно и совершенно невозможно. Стараюсь спрятать всё в себе, как делаю это всегда, но не могу. Кажется, в моей программе тоже сбой, и я также отрицаю это. — Почему не выстрелил? — спрашиваю я, для того, чтобы разорвать затянувшуюся паузу. — Я посмотрел ей в глаза и просто не смог… — честно отвечает Коннор. — Знаю, что это было необходимо, но я не смог. — Ты правильно сделал, — подхожу к парню и обнимаю, позволяя себе минутную слабость. — Это конец? — тихо шепчет Коннор, крепче прижимая меня к себе. — Я не знаю, — слишком больно думать об этом. «Будем решать проблемы по мере их поступления».