Нити кукловода (книга переписывается)

      Олеся всю дорогу беззаботно смеется, разговаривает, восхищается здешними красотами, а я тут — заточенная в собственных нитях мыслей, которые переплетаясь между собой, создают прочный пласт, не позволяющий реагировать на того, чья жизнь была на волоске из-за меня. Она жива, здорова и она со мной сейчас. Попытки вырваться из заточения собственного разума тщетны, но я вновь и вновь делаю попытки. Стена, созданная моими родителями в моей голове просто-напросто не дает мне даже слегка улыбнуться и не подумать о том, что я трачу драгоценное время на общение с когда-то дорогим мне человеком, а не на учебу и прочие важные мне дела… Мама не возразила лишь потому что сейчас не в состоянии это сделать, а отец… отец пропал, и надеюсь, он не узнает о том, что я делаю сейчас. А что такое “папа” для меня? Почему в моей памяти лишь хорошие воспоминания о нем, никогда такого не было, чтобы он поднял руку из-за учебы. Неужели сейчас я его по-настоящему подвела… Что происходит в моей семье? Почему все рушится так стремительно и неожиданно? Родители никогда не интересовались моими увлечениями, моей личной жизнью, моими предпочтениями в чем-либо. Им настолько все равно? Все что они ценят во мне, это послушание?       Подруга снова и снова трясет меня за плечо, пытаясь вытащить из воображаемого забвения. Машет руками перед лицом, но я, словно, зомби. Мысли стали мои вакуумным коконом. Я теряю связь с миром на этот момент. Мои уши слышат, но мозг отказывается воспринимать информацию. Мысли об угрозах, отце, подругах и плачущей матери не позволяют даже на секунду отвлечься на подругу, которую не видела почти вечность. Будто на мгновение потеряла себя. Я обещала забыть хотя бы на чуть-чуть, что происходило со мной все это время. Пытаюсь, но мое внимание снова проваливается в неизвестность. “Очнись, очнись, очнись.” Повторяю я себе в попытках пробудиться. И вот, спустя несколько неудачных попыток, я наконец возвращаю способность фокусироваться.       Перед моими поникшими глазами стоит каменное здание с кричащей красно-неоновой вывеской “Тир”, возле него ни одного человека, в отличии от того злопамятного раза. Не смотря на современную вывеску здание очень старое и вряд ли красивая надпись привлечет новых клиентов в эту дыру. Очередное мертвое место в этом городе для меня. Мертвое место — место, которое когда-то было для тебя чем-то особенным, а потом время просто насмешливо вырвало сердце из этого уютного гнездышка и выбросило в чан с приятными воспоминаниями, и это место стало глухим, заброшенным с темной отталкивающей энергетикой. Когда я нахожусь в подобных местах, мне становится безумно плохо от потока приятных воспоминаний, которые ты уже никогда не переживешь, но при этом хочешь получить хотя бы долю ощущений от них. Олеся не отрываясь смотрит на здание, иногда приподнимая правую бровь. Красный свет лежит на ее светлых длинных волосах, еще немного красного стекает по алым губам. Она пытается что-то сказать, я замечаю это, но потом прекращает и снова всматривается в неоновые буквы. Видимо, для нее тот день тоже не был таким веселым, как она показывает. — Знаешь, я пока не готова войти туда — наконец вывалила Олеся то, что пытается сказать уже несколько минут. — Думала, будет просто вот так прилететь сюда, как ни в чем не бывало, притворяться другим человеком, пытаясь хоть как-то развеселить тебя. Вдохнуть запах когда-то родных, радующих душу мест, услышать голос лучшей подруги, воспоминания о котором грели меня все эти годы. А сейчас складывается такое ощущение, будто ты вовсе и не рада моему приезду, будто мы разные настолько, насколько вообще возможно. Мне так некомфортно, всю дорогу ты молчишь, о чем то думаешь, а я как дешевый клоун скачу здесь без умолку… — голос Олеси начинает дрожать, но она не показывает виду. Львиная доля правды звучит в ее словах, но я не могу ничего ответить. Мне остается лишь стоять и молчать. — Скажи хотя бы что-то, куда ты опять провалилась? — Я проваливаюсь в свое сознание постоянно в последнее время. Я не хочу говорить об этом сейчас, но похоже придется, потому что иначе, я потеряю и тебя из-за этого непонимания. В данный момент я переживаю не самые лучшие времена из-за родителей и одного инцидента, о котором я, к сожалению, не могу тебе рассказать. Сейчас я запуталась в себе по-настоящему. Внутри все рвется на части от того, что я не знаю, что мне делать и как поступать — я со слезами на глазах яростно жестикулирую, пытаясь объяснить то, что нельзя объяснить не рассказав всех деталей — Мне сложно из-за всего этого давления со стороны родителей, моего отца, который в ярости чуть не ударил меня по лицу из-за трех пропущенных уроков. Мама похожа на высушенный просроченный овощ. У меня сейчас такое ощущение, что моя идеальная семья всего лишь прекрасный сон. Олеся смотрит на меня грустными голубыми глазами, вытирая накатывающиеся хрустальные слезы. Она жадно глотает слюни, скопившиеся во рту и снова нервно чмокает губами в попытках что-то сказать. — Подруги, которых я считала близкими людьми кинули меня лишь потому что у меня нет времени на постоянные встречи с ними. Я объясняла им раньше, но мне надоело повторять. Надоело рассказывать про то, что мой отец самых строгих правил и требует от меня превосходства над всеми и во всем, я не хочу, поэтому мне постоянно ставят условия, шантажируют собственные родители. — Но ты же рассказывала про свою мечту стать лучшим хирургом, это не твоя мечта, а твоего отца? — Я…. я хочу стать лучшей в этой сфере лишь потому что хочу продвинуть медицину вперед хотя бы на чуть-чуть. Как бы это глупо не звучало, но я хочу спасать людей, хочу быть тем, кто дает надежду пациентам и их родственникам — еле-еле выговариваю я, потому из-за скопившихся соплей в горле и в носу трудно дышать. — Но став хирургом, ты так же будешь и лишать пациентов и их родных надежды на выздоровление. Быть врачом большая ответственность и она требует хорошей стрессоустойчивости, Оили… Ты точно хочешь им быть? Может твой отец просто внушил тебе это? Так сказать, навязал своей дочери собственную нереализовавшуюся мечту — с грустью в голосе Олеся бросает взгляд куда-то вбок. — Он бы так не поступил. Не смотря на странную выходку вчера, я не перестала считать его лучшим в мире отцом. Думаю, у него просто проблемы на работе, по крайней мере это догадки мамы. Иногда я могу просто накручивать себе что-то, видимо, это тот случай. Может я уже просто схожу с ума, Олесь, я правда не знаю, смеяться мне сейчас или плакать, что делать. Но в моей семье точно происходит что-то безумно странное, и я это чувствую своей пятой точкой. — Я всё поняла. — замалкивает Олеся, а потом с новой волной радости произносит — У меня есть идея. Только не пугайся, она немножко безумная, не совсем безумная, но капля безумия там всё же есть! — ее глаза моментально наполняются улыбкой, и она хватает меня за запястье так крепко, что я не могу пошевелить рукой. Выдохнув этот тяжелый для нас обеих разговор, она тащит меня за собой неизвестно куда, но я не смею сопротивляться, я даже не смею возражать. Её длинные светлые волосы развеваются на ветру, гладя или скорее давая пощечины по моему мокрому от слез лицу, некоторые волосы прилипают, из-за чего создается неприятное щекочущее чувство, но это меня веселит. На данный момент я чувствую себя счастливой, облегченной после снятия такого немыслимого для семнадцатилетней девочки груза. Через минут пятнадцать мы стоим возле проката велосипедов. Олеся смотрит на это ветхое здание и радуется тому, что она здесь, а не где-то там, в Питере. Я вижу это по ее искренней улыбке и приятному, хоть и больному сжатию моей руки. Мы стоим уже минуту и смотрим, но не осмеливаемся зайти внутрь. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, меня словно парализовало, не знаю почему. Возможно, мне было страшно из-за последствий после сегодняшнего дня с Олесей, я ничего плохого не делаю, но складывается какая-то непонятная вина на моей душе, мол я подвожу свою семью в какой-то степени, ведь они верят в меня и надеются на благодарность с моей стороны. — Ну, что? Ты готова вспомнить про нашу удивительную формулу-21? — внезапно начинает смеяться Олеся. — Формуру-21? Что это такое? Я не помню ничего про формулу, тем более 21 — удивленно спрашиваю я. Я, действительно, не понимаю о чем идет речь. Возможно из-за большой нагрузки, мой мозг просто забывает половину детства, решая, что это ненужная мне информация, и что намного лучше загрузить факты из жизни пингвина, чем хранить деталь о том, что я в детстве каталась на велосипеде с лучшей подругой, притворяясь Шумахером или кем там мы могли притворяться. — Ты не помнишь про наши заездыы? Они были чудесные, я помню, как ты из кожи вон лезла, чтобы меня победить, как ты пыталась подшучивать, делала мне ловушки, стреляла рябиной в мою спину, лишь бы я ехала медленнее. Знаешь, тогда я не считала, что это какое-то важное соревнование, чтобы вот так стараться, поэтому мне не составляло трудность поддаваться тебе. Видишь, сколько я для тебя делала — улыбается Олеся, как обычно, но я чувствую в ее словах какую-то детскую обиду на меня, видимо, тогда я реально делала ей больно своими поступками по отношении к ней. — Прости, я правда не помню ничего об этом. Видимо, моя голова посчитала это воспоминание ненужным. — с грустной ноткой в голосе произношу я, осознавая, что ляпнула глупость, которая обидит Олесю, но, к сожалению, я уже сказала и назад пути нет. Да и слова про то, что я различными возможностями пыталась выиграть звучит как самая правдивая правда. — А, вот оно как, ладно, ничего страшного. Моя голова тоже иногда забывает довольно важные события из моей жизни, не то, чтобы я намекала на то, что это событие связанное со мной для тебя важно, просто я думала, что было довольно весело, чтобы запомнить, в общем, забудь. Не знаю, что я говорю, такое ощущение, что этот город заставляет меня возвращаться к той, прежней доброй и неуверенной в себе Олесе. Извини, Оили, что нагружаю тебя всем этим бредом. — Олеся говорит тоскливо, но после того как договаривает мысль до конца тут же меняет эмоцию на более жизнерадостную и притворную, нежели была до этого. Она поправляет лямку рюкзака и входит в помещение проката велосипедов.       Внутри очень темно, но фиолетовый неоновый свет очень красиво освещает велосипеды, стоящие внутри. В помещении находятся несколько человек, которые громко и весело разговаривают, куря здоровенный кальян почти посередине зала. Я не люблю тех людей, которые курят кальян, да и вообще курят, но благодаря им в этом помещении очень вкусно пахнет гуавой с мятой. В общем прокат велосипедов больше был похож на парилку с вкусным запахом, чем на стоянку великов. — Как здесь круто, я и не знала, что в нашем городке могут быть такие классные заведения с сюрпризом! — восхищенно пищит Олеся, осматривая комнату с каменными стенами, которые украшают различные супергеройские плакаты и фотографии неизвестных мне людей, но по-видимому, это какие-то интересные и творческие личности, по крайне мере, они выглядят так на фотографиях. — Вам нравится наше место, красивая леди? — спрашивает высокий парень со смазливым личиком и сережкой в правом ухе. Почему я смотрю на ухо, тоже не знаю, но оно кажется мне таким милым с этой сережкой-слоником. — Да, никогда бы не подумала, что прокат велосипедов в такой глуши окажется таким стильным и необычным. В детстве это было самым популярным местом для таких как мы — улыбается Олеся во весь рот. Её грустный взгляд и печальный тон мгновенно исчезли при виде этого симпатичного дяденьки. — Прокат велосипедов нынче не в моде, мне было скучно здесь сидеть, поэтому я решил немного преобразить это место. — Хозяин тебе разрешил? Или ты купил это место? — Хозяин этого проката, мой отец, но он забил на него, потому что это невыгодный бизнес, а это здание ни для чего другого не подойдёт. Оно слишком далеко от престижного района Вуохоло, в общем, тут желательным покупателям для моего отца делать нечего, но для нас, простых ребят, любящих позависать вместе и покурить кальян, сойдет. — Это здорово, ты молодец — Олеся облокачивается грудью на стойку и смотрит в книгу, похожую на меню ресторана. Я никогда не была в подобных местах, поэтому мне не сразу пришло в голову, что это может быть. — Что-то конкретное пришли выбрать или вы за велосипедом? — улыбается парень, невольно бросая взгляд на аппетитные выпуклости моей подруги. — Скорее второй вариант, сегодня наш гоночный день. — Гоночный день? Это круто, не думал, что кто-то еще ездит на велосипедах в таком возрасте. Девушки любят модные тачки, к сожалению, для нас, простых парней. Я имею ввиду, что вы явно не с этого района. — Нет, что ты. — Олеся кокетливо махает рукой. — Мне больше нравятся байки или мотоциклы, даже обычный скутер сойдет, если за рулем такой привлекательный парень, как ты. — Воу, я дорос до того момента, когда красивая девушка пикапит меня в прокате велосипедов, вот это уровень! — смеется парень. — Ладно, ковбой. Нам нужно два лучших велосипеда, сколько они будут стоить? — На какой срок хотите взять эти два мустанга? — парень показывает на приличные велосипеды, стоящие в самом-самом углу зала. На вид они выглядели намного лучше остальных, да и по стоимости они, естественно, дороже. В этот момент мой взгляд падает не только на велосипеды, но и на компанию, сидящую рядом. Это люди старше нас примерно на лет пять-десять, они о чем-то воодушевленно разговаривают, смеются, фотографируют друг друга, кто-то даже в прямом смысле слова “лижется”. Боже, в этот момент я чувствую себя чуть ли не на верхушке пищевой цепи, потому что я не такая, как они. Не знаю откуда у меня эти чсвшные мысли, но я так думаю сейчас. Ведь я в свои семнадцать лет занимаюсь такими вещами, которые и взрослые люди то не делают не то, что подросток. — Да, можно на этот день, думаю, что нам хватит. Сколько стоят? — Во-о-от тот чёрный тысяча двести в день, а другой девятьсот за день. — Они чем-то отличаются? По-моему, они одинаковые. — Ты права, они одинаковые, но в первом случае ты платишь за цвет. Черный всегда в моде. — улыбается парень. — Ты серьезно? Я заплачу лишние триста рублей за черный цвет? — улыбается Олеся в ответ. — Нет, конечно. Сегодня я добрый, поэтому можете взять их бесплатно, отцу скажу, что клиентов, как обычно не было. Правда, вам придется самим помыть их, ведь я забесплатно даже пыль не протру. — Правда? Да без проблем, за бесплатно я готова почистить его зубной щеткой! — Это и хорошо. Как закончишь с гонкой, Сьюзи Вольф, можем потусить как-нибудь вместе, если ты не против. — Без проблем, мустанг — Олеся быстрым движением достает визитную карточку и кидает ему на стол, после чего с сияющей улыбкой на лице забирает серый велосипед, а мне указывает на чёрный. — Олесия Ван де Вуль? — парень заливается хохотом. — Ваш личный джин, стоит только потереть? Это какой-то самопиар? — Я сделала эти визитки как раз для таких случаев, солнце. Ещё увидимся — она кидает прощальный сексуальный взгляд разъяренной кошечки и выходит из зала, я же просто говорю типичное: “До свидания” и выхожу за ней. — Боже, что это было, мисс Питерская шалунья? Раньше ты не была такой раскрепощенной— шокирующе спрашиваю я, хлопая Олесю по плечу. — Ты сама дала себе ответ. Одно слово, Питер — город грехов. — Питер — город грехов? — Да, это чудесный город, где ты можешь оголить свои пороки и никто об этом не узнает, потому что ты затеряешься в толпе подобных тебе, но этот город дает не только оголить их, но и заставить ими гордиться. Что плохого в том, что я люблю излишнее внимание? Знаешь, это и правда лучший город из всех, в которых я побывала. Там я чувствую себя на своем месте. Не знаю, что я сейчас вообще сморозила, просто хотела сказать что-то воодушевляющее, типа цитат Ницше, но, кажется, это не мое. — Я так удивлена. Ты знаешь Ницше — смеюсь я. Мне очень трудно даются подколы, или как это называется, но иногда меня это очень забавляет. — Да брось, не строй из себя заучку хотя бы сейчас. — она снова улыбается. Мне так приятно смотреть на ее счастливое личико, светящееся от тепла нашего общения сейчас, это так удивительно, что после стольких лет у нас еще есть хотя бы капля той искренней детской дружбы. Я стою и просто смотрю на ее красивую фигуру в cексопильной позе на этот сером сумасшедшем байке и восхищаюсь ее красотой. — Так что, куда поедем? — Я знаю, знаю куда — произношу я с восторгом, одумавшись от мыслей. — Лес на заброшенной трассе всегда выглядел довольно манящим, как думаешь? — Ты помнишь про наше тайное логово? Правда? — удивленно спрашивает Олеся, кидая на меня странный испепеляющий взгляд. — Тайное логово? Нет, но у меня всегда складывалось такое ощущение, что я там бывала. В общем ни слова больше, там прекрасное место для гонки. Сегодня я не буду мухлевать, как ты говоришь. — Ну посмотрим — улыбается она и начинает крутить педали.

***

— Ну что? Готова? — Олеся крепко сжимает ручки велосипеда и завязывает покрепче свой серебристый, сияющий на солнце шлем. — Как никогда! Во-о-н то золотое дерево наш финиш. — указываю я на единственное желтое дерево возле дороги, стоящее где-то там внизу. — Ну тогда, вперед! Три. — Два. — Оди-и-н! — выкрикивает Олеся и моментально пропадает за склоном. Я ныряю за ней почти сразу. Ветер лишает меня дыхания и возможности открыть глаза, но я продолжаю крутить педали, что есть силы. Еще чуть-чуть и я задохнусь, но это чувство того стоит. Каждый раз, когда я поднимаюсь на возвышенность, а потом тут же скатываюсь вниз, внутри всё будто переворачивается. Это называется страх? Но я всегда чувствовала страх иного рода, когда сердце скачет, как сумасшедшее и ноги трясутся, в моем случае одна правая. А тут совсем другое, страх, который лишь забавляет и тебе хочется еще. Точно! Адреналин! Я улыбаюсь, и отмахнувшись от своих мыслей, прибавляю ходу. — Как же кру-у-то! — слышу я радостный, звенящий в ушах крик Олеси, которая с безумием закидывает ноги на руль. Боже, она чокнутая. Олеся совсем рядом, но впереди, поэтому я изо всех оставшихся сил пытаюсь ее обогнать. Черт, не так то это и просто. Я совсем выдохлась. Тело перестает слушаться, поэтому руки постепенно отпускают руль, а ноги заканчивают крутить педали. Подъезжая к финишу, Олеся спрыгивает с велосипеда, отбрасывая его куда-то в сторону — Боже ты мой, что с тобой? — прекратив радоваться победе, Олеся подбегает ко мне и трясет. — Я думаю, что, когда у человека кружится голова, не нужно его трясти. Со мной всё нормально, просто это единственный раз, когда я так развлекалась. — Единственный? — Олеся странно удивляется, а потом моментально про это забывает — Это было так круто, Оили, нужно будет повторить! Подруга снимает серебристый шлем и начинает трясти своей шевелюрой, как в крутых фильмах. — Эээ — наигранно улыбаюсь я — Думаю, на сегодня хватит экстрима, я на весь год им запаслась. На самом деле это было просто невероятно, и я молю, чтобы это повторилось еще раз. — Брось нести чушь! Это лишь начало, — она хлопает меня по плечу с широкой и искренней улыбкой. — По-моему мы скатились слишком далеко, — произношу я с опаской, оглядывая неизвестную местность. — Мы приехали именно туда, куда хотели. Я в точности помню наше секретное место, а еще у меня есть неплохая идея. — Ну, рассказывай уже, я вся во внимании — произношу я, облокотившись на руль. — В общем, почему бы не устроить какую-нибудь сходку или пикник возле костра с твоими знакомыми, можно даже подруг твоих пригласить и узнать в чем дело. Как тебе? Я думаю, что будет весело. — Ты шутишь? У меня нет никаких знакомых, а если и есть, то я не общаюсь с ними просто так, лишь по учебе. Не знаю, как они отнесутся к тому, что Оили Ярвинен зовет их в лес ни с того ни с сего, особенно после той новости с учителем и его отрубленным пальцем. — Ты серьезно? В вашей школе учитель с отрубленными пальцем? — Не школа, а лицей. Да, с отрубленным пальцем. — я чувствую, что чуть не проговорилась и мне становится немного страшно, но мой телефон молчит, поэтому я сразу же успокаиваюсь. — В общем, это запутанная история, я сама про нее мало чего знаю. — Что-то серьезное ты от меня скрываешь, Оили. — Хорошо, можно попробовать пригласить одноклассников, но будь готова к тому, что все откажут. Ведь приглашающая Оили Ярвинен в лес не особо привлекательно звучит. — робко произношу я, надеясь, что соскочу с этой неловкой темы. — Привлекательней всего, что творится в их городке, успокойся. Эта туса намечает замечательный вечер. Давай сюда свой телефон, будем звать народ — Олеся протягивает мне руку, а я судорожно отдаю ей телефон. — Та-а-к, в контактах у тебя Дина, Алиса, Дмитрий, Андрей, мама и папа, вау, отличный список контактов семнадцатилетнего подростка. — А что не так? — удивленно спрашиваю я. Не знаю, как у остальных подростков, но я считаю, что лучше всего иметь минимальный список контактов, так удобнее и проще. Те, кому нужно до меня дозвониться, дозвонятся. — После этой мысли, я мгновенно вспоминаю про входящие сообщения от чудика, сейчас мне по-настоящему страшно за мою личную информацию, ведь, если Олеся прочтет и узнает, что мне пишет кукловод, то ей придётся несладко — Только сообщения не читай, они очень важны для меня. — Да брось, мне всё равно. Я думаю, как написать неизвестным мне парням. Дмитрию, например. Интересно кто он для тебя? — Одногруппник, с которым я писала когда-то давно доклад по биологии. Ничего интересного для тебя. — Боже, это так печально. Ладно, не суть, сегодня всё изменится. Так, Дмитрию мы пишем что-то вроде: “Привет, солнце, несмотря на то, что я была скучной все эти годы, мне очень важно, чтобы ты пришел ко мне, чтобы провести эти выходные в лесу на свежем воздухе с зефиром и интересными историями. Если ты согласен провести со мной этот уикенд, то съезжай по старой трассе, пока не увидишь два велосипеда на обочине. Не пугайся, я пригласила еще нескольких девушек. — Супер. Была бы я Дмитрием, то спохватилась бы сразу. — с сарказмом усмехаюсь я — Уикенд? Где ты нахваталась подобных слов? — В крутых подростковых фильмах. А твоим подружкам, именно Дине напишу вот так: “ Привет, дорогая. Я эгоистично вела себя последние годы по отношении к вам с Алисой, но сейчас я хочу исправить свое поведение и пригласить вас на пикник возле костра сегодня в лес. Не пугайтесь, я пригласила Дмитрия и еще со мной будет моя подруга, так что вам нечего бояться. Если вы согласны весело провести эти выходные, то спускайтесь по заброшенной трассе, пока не увидите два велосипеда на обочине. Целую и жду. — Что, что? Вела себя эгоистично последние годы? — Ну, зная тебя… — Ах, ты! — я игриво колочу ее. — Ну, что ж теперь нам предстоит чем-то заняться, пока ждём ответа. Спешу огорчить, вряд ли кто-то придёт на наш брачный зов. — О, смотри, пришло сообщение от Дмитрия. Быстро же он прочекал — Олеся с довольным видом трясет телефон перед моими глазами, после чего кряхтит в кулак и начинает громко и четко читать сообщение с неподдельными эмоциями. — Вау! Как неожиданно, но приятно читать столь необычное сообщение от самой Оили Ярвинен, я никогда бы не подумал, что такое произойдет, но я согласен, потому что лично хочу убедиться, что это правда. Если ты не против, я возьму с собой Андрея для подстраховки, потому что не совсем уверен, что это ты. Но, черт, моё глупое любопытство заставляет меня приехать в загадочный лес на заброшенное трассе. Надеюсь, это не станет завтрашней сенсацией о пропаже молодого человека по имени Дмитрий. Жди меня через час с полным пакетом еды, а Андрей позаботится о палатках. — Что, простите? — я стою с выпученными глазами. Не поверив в действительность происходящего, я выхватываю из рук Олеси телефон и убеждаюсь в том, что это правда сообщение Дмитрия. Мне становится не по себе, но с другой стороны это и привлекало, потому что подобным идиотизмом я никогда не занималась. Он написал, что зовет Андрея? Эта мысль заставляет меня еще больше переживать, ведь Андрей ведет себя очень странно последнее время, постоянно вставляя свои нелепые, но одновременно точные слова в мой внутренний диалог. — А ты говоришь, что у тебя нет друзей и никто тебя не любит, оглянись, у тебя уже есть хороший поклонник. — Он не больше одногруппника. — Не сомневаюсь, но на твоем месте я бы уже давно им занялась, он такой заботливый и романтичный, раз такие длинные и нежные сообщения тебе пишет. В моих руках дрожит телефон. СМС. — Пришло сообщение от Дины. “Ахренеть! Сама Оили Ярвинен приглашает меня повеселиться, да еще и в лес?! Это точно ты, мать? Или какая-то безумная сволочь похитила тебя и теперь заманивает твоих друзей, чтобы и над нами сотворить свои грязные делишки. Ладно, я поверю наслово, ведь мне самой интересно убедиться в том, что это ты. Жди нас с Алисой через несколько часов, мы привезем еды и двух сексуальных и веселых девушек. Сердечко. Поцелуйчик. Кактус.” — Боже, все твои знакомые так неподдельно удивляются тому, что ты приглашаешь их повеселиться? Это жесть, Оили. Ты всегда была задротом, но не до такой же степени, чтобы не общаться с друзьями. Беда, беда, беда. — Я проигнорирую твои оскорбления. Давай лучше подумаем, чем мы займемся, пока наших тусовщиков и тусовщиц здесь нет. — Я думаю, нам нужно найти подходящее место для сборов, желательно возле озера, чтобы повеселиться как следует, не боясь ничего. — Кроме диких животных. — Успокойся, животные так близко к городу не подходят. В наше время люди опаснее животных, и нужно бояться именно их. — Это уж точно — задумываюсь я о безумном кукловоде и о том, что я до сих пор не нашла эту чертову куклу. — Пошли — машет Олеся, оставляя велосипед в кустах. Мы молча проходим через огромные канавы, отделяющие дорогу и лес. Он кажется таким тихим и пугающим, все эти странные звуки, издающиеся откуда-то из глубины заставляют мои коленки подкашиваться, а сердце замирать с каждым шелестом или шорохом. Хоть и ничего не предвещало беды, ведь, действительно, животные охотятся намного дальше, да и сейчас осень, блин, не хотелось бы напороться на лосей. Проходя через частые и уже надоедающие кусты, мы наконец выходим на светлый оазис этого темного леса, где солнце всеми силами протискивается сквозь холодный свод деревьев, освещая радужное озеро полевых цветов. Я только сформулировала такое сложное и поэтическое предложение в голове, но это место и правда меня вдохновляет. Здесь я поистине комфортно себя чувствую и душой и телом. Я снова и снова вдыхаю в себя свежий и чистый воздух, который в смешении с неизменным ароматом духов Олеси создает ощущение таинственного детства, о котором она мне постоянно говорит. — Здесь красиво. В наше время неизменной остается только нетронутая человеком природа — совсем тихо проговаривает Олеся, оглядывая девственную красоту сие Эдема. — Здесь и правда замечательно — не переставая восхищаться, отвечаю я. — Но это не наше место, здесь слишком открыто — Олеся продолжает продвигаться по заросшему мхом и паутиной лесу. Несмотря на то что лес по обыкновению своему должен быть одинаковым, здесь всё совершенно не так. Каждое место, каждый его закуток значительно отличается от нами до этого пройденных. Всё кажется таким знакомым, будто я родилась здесь, под деревом, как гриб. Не знаю, почему сегодня приходят странные мысли, но они здорово греют мне душу сейчас. Из-за наплывающих слов в голове, я совсем забыла про подругу, которая уже увлеченно танцует под веселое кантри, издающееся из ее телефона. — Распугаешь всех птиц и привлечешь ненасытных лосей — смеюсь я. — Не дрейфь, дай расслабиться и отвлечься от всего того, что произошло за эти годы. — Ладно-ладно. — мне не хочется нарушать приятную атмосферу своим занудством, поэтому закрыв рот на замок, молча двигаюсь за грациозной антилопой. Раз паутина. Два паутина. Три укус комара. Четыре укус комара. Тело уже зудит от этих укусов, а нос я просто не успеваю чистить от паучьих ловушек и их добычи. Ноги вечно проваливаются в мох, который жестоко царапает мои голени, а руки царапают торчащие ветки, но что поделать, ради красоты приходиться жертвовать. — Как же тут чудесно, это именно то, чего мне не хватало всё это время — природы. — Ага, я тоже люблю голодных комаров и мошек — снова ною я, отмахиваясь, как могу. — Ахах, ночью их будет еще больше, но я всё-таки надеюсь, что твои друзья привезут реквизит на этот вечер — лепечет Олеся — Я думаю мы пришли, вот оно. — Вау — без сарказма произношу я. Олеся, действительно, нашла поистине райское место для посиделок с друзьями. Это берег небольшого озера, хорошо освещаемый солнцем. Ближе к воде даже проглядывается песок. Тишина уже не пугает, лишь наоборот умоляет остаться здесь, да я и сама с радостью. — Надеюсь, это не Хрустальное озеро — заливается смехом Олеся, бродя по берегу. Я улыбаюсь. Целый час мы рассказываем друг другу истории, произошедшие с нами за эти годы разлуки. Ничего интересного, просто разный непонятный, но смешной бред. Ничего бы не изменилось, не зная я того, что Олеся как-то ныряла вместе с мамой при незнакомых мужчинах голышом или что-то вроде того. Потом мы слушали ее музыку, которая мне, как ни странно понравилась. Занимаясь, сближающими нас делами, мы потеряли счет времени, нас привлек еле слышный сигнал машины. — Черт, я совсем и забыла про то, что мы позвали кого-то, нам и так было хорошо — смеется Олеся, отряхивая попу от листьев и иголок елей. — Нам бы следовало за это время поискать хворост и развести какой никакой костер — улыбаюсь я в ответ. — Забей, у нас для этого есть мужчины, надеюсь есть.

***

      На дороге стоит машина, возле нее туда сюда бегают Дина и Алиса, Дмитрий же пытается что-то обяснить или разъяснить им. Когда мы подходим к знакомым, фонтан негатива обрушивается на нас мощным потоком словесной диареи. — Оили, какого чёрта? — грубо спрашивает меня Дина — Мы кружим по этой трассе битый час, но стоящих на обочине великов так и не увидели. — Прости, Дина, кажется, да? Это моя вина, пока мы искали подходящее место потеряли счет времени. Хорошо, что ваша дружеская связь привела вас так близко к нам. Олеся — подруга протягивает руку, в надежде получить прощение и руку в ответ. — Время нужно беречь, ведь его так мало у нас, да, Оили? — произносит Андрей, выходя из машины. Я молчу, но чувствую, как по моей спине пробегают мурашки. Почему он обращается ко мне... — Так это правда? Это Оили позвала нас? Вот так сама? Не похититель? — эмоционально кричит Алиса, скача то возле меня, то возле Олеси. — На самом деле.... — Да, решила, что сегодня нужно затусить вместе со всеми ее подругами и друзьями. — перебивает меня Олеся. — Надеюсь, вы привезли всё необходимое. Я бы с радостью взяла всё сама, но решение о сходке в лесу пришло Оили так спонтанно… — Мы позаботились обо всем, как и обещали. Показывай это необычное место — в приказном тоне произносит Дина, хватая огромную сумку с торчащими продуктами из нее. — Это ваша машина? — удивленно спрашивает Олеся. — Нет, родительская. Я можно сказать, украла ее, зная, что едем в безполицейское место. — хвастается Дина. — Надеюсь, тебе не попадет. Сядем, как соучастники — нервничаю я. — Ахах, успокойся, я возьму всю вину на себя, если тебе станет легче — смеется Дмитрий, толкая меня в плечо. Спустя час готовки простой еды, вроде бутербродов и салатов за процесс которых мы ни раз поругались друг с другом, мы наконец заканчиваем. Парни в этом время искали хворост, Дмитрий смешно, но старательно пытался установить пару тендов, а Андрей разжигал костер, что вышло у него довольно быстро и ловко. Это не на шутку меня насторожило, хотя, что странного в разжигании костра, сама не пойму.

***

      Уже начинает темнеть, и наконец всё было готово. Костер ярко горит, освещая несколько пеньков, стоящих вокруг него и палатки, поставленные довольно-таки далеко от костра, Алиса кричала о том, чтобы их поставили дальше, она боялась загореться ночью от искр, да. Небо сегодня очень красивое, отдающее розово-фиолетовым цветом, и солнце почти заходит, но такое ощущение, что оно специально задерживается, чтобы посмотреть, как я строю отношения со знакомыми. Хотя, чего мне жаловаться, рядом со мной уже есть одно — Олеся, которая сидит и смеется над глупыми шутками Дмитрия, постоянно убирая вьющиеся светлые волосы за ухо. Дина жадно уплетает еду, которую мы так долго и упорно делали, ведь никто из нас подобным не занимался, кроме Олеси, конечно. Дмитрий ковырял костер, рассказывая глупости, а Андрей смотрит на меня, почти не отрывая глаз. Иногда его толкает Дима, пытаясь напомнить, что Андрей слишком уж палиться, но тот улыбается ему в ответ и снова бросает на меня взгляд. Почему я должна переживать этот ужас даже сейчас? — Так кто ты такая и каким образом ты вывела Оили за пределы склепа Ярвиненов? — хомяча, произносит Дина. — Раньше я здесь училась вместе с Оили, а потом после одного инцидента родители отвезли меня на другой конец страны, подальше отсюда, боясь, что это снова повториться. Не знаю, но тогда их переклинило, и другой город казался для них единственным выходом. — Ты та Олеся, которую Оили толкнула? — смеется Дмитрий, добавляя в костёр больше хвороста. — Это не Оили, и это не смешно, дурак — надувшись Алиса толкает парня, что тот чуть не разжигает собой пламя. — Ты поаккуратнее, я чуть в костёр не свалился — паникуя, кричит Дмитрий. — Нечего так глупо шутить, я уверена, что Оили не виновата, она бы не сделала такого никогда. Всё это придумали родители Олеси, чтобы найти причину их развести, помнишь, как мама Олеси распускала сплетни про Оили и ее родителей? — Что ты такое говоришь? — Олеся начинается нервничать, сжимая ветку в руке заставляя ее трещать. — Твоя мать никогда не любила меня, Олеся. Она считала, что я являюсь для тебя ужасным примером. Она хотела, чтобы ты росла доброй девочкой, а не такой как я, желающей карьеры и власти любым путем. Очень часто Ольга Ивановна шептала мне на ухо, пока я находилась у тебя в гостях, чтобы я держалась от тебя подальше, хотя мы просто делали уроки вместе и я подтягивала тебя в окружающем мире. Это был третий класс, перед тем, как случилась вся эта беда. — Что, но почему ты не говорила мне об этом? — Не хотела портить и без того тугие дружеские отношения — грустно шепчу я, а потом опускаю голову на колени. — Вы позвали нас сюда, чтобы плакать хороводом? Я думала здесь будет весело. Хотя нет, я как раз-таки думала, что здесь будет скучно, поэтому взяла с собой бумбокс — Дина развязно встает и достает ретро аудиоцентр. — Бумбокс в лесу? А ю сериас? — смеется Дмитрий. — Почему бы и нет? — девушка включает незнакомую мне клубную композицию и увеличивает громкость, приглашая скромного Андрея на танец, который до этого момента косился на меня. — Давай, Андрюша, докажи, что ты не тюфяк, каковым тебя все считают!       Все остальные смотрят на танцующую пару с искрой в глазах, а я тоскливо смотрю на Андрея, который отличается от всей этой толпы, как и я. Чувствую внутри какую-то режущую боль, скорее всего это ревность, но откуда она у меня взялась? Мне здесь некомфортно, совсем, я постоянно думаю о маме, о папе и о учебе. Хочется встать и уйти домой, но я не могу бросить Олесю и всех остальных здесь. Поднимая свою пятую точку с пенька, я направляюсь к озеру, пробираясь через кусты. Стало довольно темно. Небо совсем-совсем черное, на нем ярко-ярко горят звезды и луна, освещая такое же черное озеро и кусты, находящиеся с ним рядом. Такой вид моментально успокаивает мне душу и нервы, но как только я сажусь на песок, мысли о семье и о проблемах с кукловодом снова пробираются в мою голову. Неужели этот психопат доведет меня до истерии? Я беру мощный камень на берегу и со всей силы швыряю его куда-то туда, вдаль. — Чего сбежала? — резко произносит мужской голос сзади, от чего я нервно подскакиваю. — Зачем так пугать? Совсем больной? — чуть ли не кричу я, держась за колящее сердце. Передо мной стоит уже выпивший Дмитрий, видимо, они начали пить сразу после того, как главная зануда вышла за борт. — Просто хотел убедиться, что ты не пошла кончать жизнью — улыбается он. — Как видишь, не кончила — я отворачиваюсь и сажусь на песок. — Мы можем это исправить — Дмитрий садится рядом со мной, начиная смотреть на мой профиль. — В каком смысле? Ты хочешь помочь мне убить себя? — паникую я, а вдруг это сообщник или кукловод? Тогда Андрей вне подозрений. — Нет, я могу помочь тебе кончить — глаза Дмитрия такие красные, словно он выпил несколько бутылок самогона, ведь от качественного алкоголя такая реакция вряд ли возможна, хотя знания в этой сфере у меня слабые. — Хм, я не понимаю, что ты имеешь ввиду, так что давай ты просто помолчишь — спокойно, но холодно говорю ему я, продолжая смотреть на сверкающую луну. — Ты никогда не была такой скучной, как сейчас, Оили. Я, конечно, понимаю, что мы все птицы не твоего полёта, но сделай вид, что тебе хоть чуть-чуть с нами интересно. Мы собрались вместе, надеясь, что ты наконец вернулась. Алиса, Дина я и Андрей подорвали свои задницы, купили еды и напитков, даже тенты раздобыли, чтобы притащиться в жопу мира, где кроме комаров и мошек больше нет никого в надежде, что наша старая подруга наконец одумалась. Ты здесь лишь потому что Олеся тебя притащила, и нас тоже. Ты самовлюбленная эгоистка, Ярвинен и никогда не изменишься — Дмитрий кричит на весь лес. — Что ты несешь такое? То, что я не трачу время на ненужные и неинтересные мне глупости не делает меня занудой и самовлюбленной эгоисткой, где твоя логика? — я стараюсь не заплакать, но его наезды, словно нитки привязанные к моим нижним векам, за которые постепенно тянут — и больно, и хочется плакать. — До последнего я думал, что это временно, твое тупое поведение, что скоро мы можем дружить все вместе, как раньше, а сейчас меня чаще зовет Олеся, чем ты. Как ты ей сказала? Парень, с которым ты когда-то делала проект? Что ж здорово, на этом и разойдёмся — парень берет камень и бросает его в дерево, стоящее рядом со мной. — Дмитрий, ты пьяный и сам не понимаешь, что несешь, прошу успокойся. Я не знаю, что я тебе такого сделала, но поверь, я не хотела. Давай спокойно сядем сейчас и обсудим это — я стараюсь его успокоить, но я не знаю о чем он говорит. Мои руки трясутся, а голос дрожит, ведь пьяный человек, особенно, когда он злой на тебя, вдвойне неадекватен. — Ты так хорошо притворяешься столько лет, делаешь вид, что тебе все равно на нас всех, на все эти вечера, что мы собирались и веселились — парень опрокинулся на спину и лежа, говорит все это так монотонно, будто рассказывает правду, то, что его терзает — А мне не хватает тебя, твоего смеха, твоего внимания, когда ты была рядом, когда ты была зачинщицей наших действий! — Возможно, но я не хотела никому вреда — я стараюсь ему подыграть, но я правда не понимаю о чем он говорит. — Только почему Алиса и Дина посмели с тобой дружить и дальше, а я нет? Почему ты обделила вниманием нас? — чуть ли не плачет Дмитрий. Что тут происходит?! — Дмитрий, послушай. Мы никогда с тобой не дружили. Как-то раз ты помог мне сделать проект и всё, на этом наше общение закончилось,. Я не знаю, как себя чувствует пьяный человек, и что ему приходит в голову, но пойми, что это пройдет с отрезвлением. Сейчас, прошу, ради твоей же безопасности, иди спать. — Ты правда не помнишь меня? — Дмитрий резко подскакивает и хватает меня за плечи. — Ты не помнишь меня, Оили? Ответь! — Я тебя помню, успокойся, все хорошо…Пожалуйста, отпусти, мне больно. — Это твои родители промывают тебе мозги? Боже, да что они с тобой делают?! — Мои родители хорошие люди, они ничего со мной не делают, Дим, правда, перестань, ты пьян. — Я не пьян, я сделал пару глотков пива. Оили, тогда как объяснить всё это. Неужели я так мало для тебя значил, что сейчас ты притворяешься будто меня не было в твоей жизни… Меня начинает это пугать. Какой смысл ему врать сейчас? Если Дима не пил, может ли быть такое что он, действительно, говорит правду? Но могу ли я сомневаться в действиях и словах своих родителей? — Мы подружились после того, как все были против тебя и шептались за твоей спиной о том, что это ты толкнула Олесю и подвергла ее такому мучению. Потом мы встретили Дину и Алису, и мы тусили втроем, а потом и Андрей к нам присоединился. Неужели ты не помнишь? — Перестань нести чушь, это какой-то розыгрыш? Вы очень жестоки, если поступаете со мной так именно сейчас, именно в тот момент, когда мне, действительно, нужна помощь! — я подскакиваю и всё накопившееся вылезает из моего рта, словно едкие помои, которые я не могу остановить. Внутренняя обида, злость и ревность вываливается на ошарашенного Дмитрия. Я вспыхнула, как стог сухого сена, облитый бензином, я боюсь, что обожгу любого, кто подойдёт ко мне хотя бы на метр. Мои визги и бешеный крик слышит, наверное, весь лес, но никто не осмеливается подойти и потушить этот костер, воспламенившийся на пустой почве. Я кричу ему про отца, который замахнулся, чтобы ударить из-за ерунды, из-за матери, которая больше похожа на чучело, чем на любящую успешную мать. Подруги, которые не подошли ко мне ни разу в лицее, когда на меня лица не было. Я кричу про все свои проблемы, забыв про всё, что меня окружает. — Оили, пожалуйста… — Вам все равно, что через всё это я прохожу в одиночку — уже немного успокоившись говорю я. — Ты нас всех отвергла и осталась одна. Мы не виноваты в том, что ты такая… — Такая это какая? — Помешанная. — Помешанная? — к моим глазам подступает новая волна слез, а в душе обиды. Я сжимая кулаки от гнева, разъедающего мои внутренности, бегу в лес, не знаю куда, но через кусты и деревья я всё же прибегаю туда, где мне безумно комфортно. Я ничего не вижу, слёзы смазывают мне изображения, я пытаюсь их убирать, но они снова и снова подбираются к глазам. Сейчас я слепа, а из-за слез мне заложило еще и уши. Я сажусь на камень, покрытый мягким мхом, думая и пережевывая весь этот диалог с Дмитрием. Иногда в моей голове проскакивает мольба о том, чтобы на меня не напала разъяренная стая волков или росомах. Когда активность слезных желез поутихла, я начинаю всматриваться в то, что меня окружает. Странно, но тело само привело меня сюда, а именно в наше секретное с Алисой место. Я его сразу узнала. Его отличает окружение статных красных неизменных временем деревьев и большой форменный камень покрытый белым мхом, вся местность не выходящая за пределы круга из деревьев была будто покрыта снегом. Это место похоже на огромную кровать, украшающий старый лес. Луна хорошо освещает это тайное место, и странно, что я вспомнила его лишь сейчас. Я брожу и сквозь заплаканные глаза стараюсь всматриваться в это чудо природы, работа которой была, действительно, необычна. Я чувствую, что здесь я будто в сказке, здесь пахнет волшебством. Слезы меня слишком утомили, и я решаюсь на один из самых безумных поступков в своей жизни, я хочу лечь спать здесь, на этом камне, потому что в отличии от нашего лагеря здесь я чувствую себя умиротворенным дитем природы в безопасности, словно сам лес защитит меня от хищников и прочей твари, которая решит полакомиться мной. Плюхнувшись на воздушный камень, я натыкаюсь головой на что-то черствое. Нащупав, я достаю оттуда небольшую человекоподобную фигуру с длинными искусственными волосами. В темноте не разглядеть более подробно, но я, кажется, узнаю, что это — кукла Алины. Но каким образом она попала именно сюда?. Я вскакиваю в ужасе и отползаю как можно дальше от нее, пытаясь восстановить дыхание. Мое тело начинает трястись, а ноги становятся ватными из-за чего я даже передвигать их больше не в состоянии. Мое сердце оккупировал дичайший страх того, что кукловод это не просто человек, это какой-то мстящий дух, потому что подобного никто совершить не может. Что это такое? Что это за темная сущность, которая издевается надо мной и чего она хочет добиться? — Чёртов кукловод! — из последних сил шепчу я, стараясь ползи обратно к кукле. Я стараюсь взять себя в руки, ведь именно эта кукла становится решающей в этом шифре, именно там спрятан ответ. Я медленно переставляю руки и ноги друг за другом, трясясь от каждого шороха в кустах, видимо, осознанность вернулась на место, а истерика прошла, и сейчас я хочу к ребятам, как никогда раньше. Я резким движением хватаю куклу и нервно начинаю ее вертеть, осматривая все ее части, но ничего, тогда я начинаю рвать ее без какой-либо жалости. Мне страшно за свою жизнь и за жизнь своих близких… Потому что если это не дух, то точно тёмная группировка, но какой смысл доводить меня до безумия, если можно просто прихлопнуть, как муху на лобовом стекле. Прямо внутри куклы находится две записки, написанные на разноцветных стикерах. Я достаю розовый и читаю: “Эти веселые приключения всегда останутся в моем сердце. Оили, ты для меня всё. Ты сделала мою жизнь намного прекрасней. Рисунок, на котором изображены две обнимающиеся девушки” Я со слезами на глазах достаю второй стикер, чёрного цвета, где белыми буквами написано: “Браво, Оили. Ты чудесно справилась с этим испытанием. На обороте этого стикера написан другой шифр. Надеюсь, скоро ты поймешь, что мне от тебя нужно, а пока соблюдай правила. На разгадку этого шифра я даю тебе неделю. Удачи, моя дорогая.” Обратная сторона. А->5 Л->1 Ж<-2 У<-1 К->7 Ж->2 М<-4 — Чёрт… — я сажусь на мох и обнимаю то, что написала Алина. Я не помню, что мы были близки, я не знаю, что происходит. Почему все твердят о том, что я общалась с ними и веселилась, я не помню ни одного дня без книжек и учебников, вся моя жизнь расписана по минутам, лишь сегодня я соскочила и завтра, скорее всего, получу за свои злодеяния, но я никогда подобного не делала, о чем же говорит Дмитрий и Алина? Почему я ничего из этого не помню? Моё тело снова начинает судорожно трястись, я совсем ослабеваю, и еще этот холод… Мне так сложно двигаться, у меня совсем нет сил… Я хочу крикнуть ребят, но не могу сделать даже этого. Всё, что я могу это лечь и обхватить себя руками, чтобы хотя бы как-то согреться. Я отключаюсь и ничего не могу поделать с этим...