Мой личный yбийца

Жизнь — полное дерьмо. К этому великому и совершенно не новому выводу пришёл Юнги после того, как понял что к Чимину небезразличен. Во так вот, сидел дома после дождичка в четверг (а в четверг правда пошёл невероятный ливень) осознавая, что это рыжее чучело очень ему симпатично. Это открытие века удивляло, ошеломляло и начисто лишало эмоций от шока. Складывая все ситуации с его странной, неопределённой реакцией на прикосновения к Чимину, несложно понять, что так с простыми приятелями так себя не ведут и его тело не должно так откликаться. Но факт фактом, Пак понравился ему с первого взгляда, стремительно и бесповоротно. Любовь с первого взгляда, выходит? Долгая пауза в голове парня не сулила хорошего. Да какая любовь? Бред собачий. Невозможно с пары встреч испытывать настолько громадную симпатию, в скобочках любовь. Хотя да, это слово слишком громкое, таким не раскидываются по мелочам. Юнги скрупулёзно прислушался к своим ощущениям. Пак Чимин — рыжее чучело? Да, конечно, кто же ещё. Привлекательный? Ну есть такое, он не спорит. Нравится ли парень Юнги? Хочет ли Мин докоснуться ещё раз, провести рукой по бронзовой мягкой коже? Вопрос, заданный сам себе, остался без ответа, так как был слишком очевидным. Да, нравится. Да, хочет. Из этого следует что в мире скоро наступит апокалипсис, обрушится смертельное цунами или сгорит целый город. Ибо такого с ним никогда не бывало. «Чокнулся, рехнулся, сошёл с ума» — скажете вы, закрывая глаза рукой и качая головой в знаменитом жесте «фейспалм». И Юнги, скрепя сердцем, выдавит из себя положительный ответ. Конечно, такое может произойти с обычными, нормальными людьми. Не то чтобы Мин считал себя психом каким-нибудь, но исходя и его сложного характера и слишком дотошных предпочтений, легко догадаться, что такое должно было случиться с ним в последнюю очередь. Или вообще никогда не случиться, такой вариант Юнги намного больше прельщает, нежели забивать голову любовью, отношениями и прочей дребеденью, которая «делает людей счастливыми». Молодой человек с унылым стоном зажмурил глаза, сидя на лавочке недалеко от музыкальной школы. Ему совсем не боязно идти туда, он просто решил немного отдохнуть. Что за резкая любовная лихорадка, чёрт её подери. Юнги решительно встал и направился к зданию. Как быстро началось, так же скоро пройдет. Надо только держать как можно большую дистанцию между Чимином и не касаться его просто так. Пак так и норовит втереться к нему в доверие, чтобы порыдать на плече от тяжести ноши в виде Чон Чонгука. А ещё Мин Юнги видимо, немножко гей. Это он понял уже когда вошёл в класс и увидел какие пухлые у Чимина губы. В голове невзначай мелькнула мысль попробовать их вкус. Так незаметно эта палевная идейка пристроилась в уголочке его сознания. Юнги же после этого хотелось только застрелиться.

***

— Привет, Юнги-хён, — «бодро» поздоровался Чимин со старшим, нервно дербаня кусок листочка. Мин едва не вздрогнул, хмуро кивая и проходя на своё место. Эти метания доведут его до трясучки, однозначно. — Спасибо ещё раз за то, что помог мне сбежать в тот раз. Я дома успокоился и был рад, что Чонгук не догадался караулить меня около подъезда, — подробно толковал Пак, пытаясь хоть немножко разговорить глыбу льда под названием «неприступный Юнги-хён». Мин ещё раз кивнул, мысленно прося вахтёршу дать звонок пораньше. Сходить бы к Чонгуку, но друг будет сидеть как грозовая туча, отвечая через раз. Что же делать? Чучело серьёзно готово убить его крохотные остатки хорошего настроения и отступать не собирается. Ещё и Хосок где-то пропадает, чьи восторженные вопли помогли бы на время отвлечь от неприятностей. И да, Юнги не стал доброжелательнее, он просто выбирает из двух зол меньшее.  — Ты есть не хочешь? Могли бы после занятия забежать в кафе, мне так охота чизкейка заточить, — мечтательно протянул Чимин, взволнованно ожидая ответа. Нет, это уже слишком. Этот парень правда решил, что на правах «я друг Чонгука, значит и твой друг» может лезть к нему со всякими «кино-кафе» или «пошли прогуляемся в парк вечерком»? Много хочет — мало получит, такова суровая действительность. — Послушай, Чимин, — не сдерживается Юнги, полностью поворачиваясь к парню, — Я понимаю, что тебе не хватает общения, поддержки и прочих нежностей, но я не тот человек, к которому с подобной чепухой обращаются. Моих настоящих друзей — раз, два и обчёлся, но меня всё устраивает и вряд ли ты станешь кандидатом номер три. Мин с раздражением стал наблюдать за тем, как дружелюбие и любвеобильность паренька испаряются за короткое время. Пак как-то непонятно дёргается, словно от пощёчины и клочок многострадальной бумаги резко рвётся. — Д…да, прости что так настойчив, хён, повторю пока свою партию, — кисло выдавливает из себя Чимин, судорожно утыкаясь в папку с нотами. Юнги измучено переводит взгляд на партy. Вот замечательно, теперь тот просто пойдёт к себе домой и пережет вены. Что такого страшного и обидного Юнги сказал? Зачем ему обманывать кого-то, не проще ли сразу сказать что тебе не нужны никакие посторонние знакомства? Во время перерыва Пак сорвался с места и убежал в коридор. Через минуту к задумчивому Юнги подошёл Чонгук, с улыбкой махая рукой у него перед лицом. Его вид выражал абсолютное умиротворение и безмятежность, причём такое, что Мин впервые позавидовал чей-либо невозмутимости. Холодный и скупой на эмоции Юнги, спокойный как скала в любой ситуации, позавидовал чей-либо невозмутимости. Парень знал что его жизнь рано или поздно пойдёт под откос, таковы обстоятельства, но не так же быстро. Просто пиздец. — Хэй, дружище, ты угрюмее обычного, — тепло заключил Чонгук, присаживаясь на соседний стул. — Да так, неудачно высказал своё мнение, которое, как всегда, никого не волнует, — язвительно произнёс Юнги, со стуком отбивая указательным пальцем по парте.  — Как всегда, — усмехнулся Гук, облокачиваясь головой на свою руку, — Кстати, ты не знаешь почему Чимин так быстро вылетел из кабинета? Обычно он себя так не ведёт. — Про него и речь. Пак стал настойчиво звать меня в кафе, заедать его огроменный стресс, а я отказался и постарался доходчиво объяснить, что его старания напрасны, и моим другом он всё равно не станет, — кратко обрисовал произошедшее Мин, видя как улыбка друга мгновенно пропадает с лица. — Я знаю, что тебе всё плевать на всех, кроме себя, Юнги, но это же откровенная грубость. Разве можно так категорично отшивать кого-то, особенно ранимого Чимина? Он же потрясающий, заботливый друг, такого непросто найти, а ты так жестоко обошёлся с ним, — упрёки сыпались один за другим и внезапное желание закрыть уши было весьма ожидаемым. «Мин ты чёрствоё бревно, холодный кусок камня, да вон та бетонная стена эмоциональнее тебя» — где-то он такое слышал и не раз. Да, он бревно, стена, чёртов равнодушный булыжник, да он такой. Но Юнги ни к кому не лезет и просит такого же взаимного отношения к себе, точнее никакого. Нечего навязываться, напрашиваться и сотни таких же предлогов, ведь ангелочком парень себя никогда не считал и угождать всем, кто проявляет к нему свою королевскую заинтересованность не собирается. Он не маленький ребёнок, тянущийся ко всем, кто проявит хоть малейший признак интереса к нему, так что привычка посылать всех лесом появилась, укрепилась и ощутимо пустила корни, так как всех всё устраивало. До этого момента. — Поступай, как знаешь, Юнги, но имей ввидy, что друзей растерять очень просто, — совершенно ни на что не намекая, пригрозил младший, глубоко вдыхая.  — Это что, шантаж? — удивлённо спросил Мин. Теперь из-за этой рыжей бестии с ребятами лаяться? Вот это поворот. — Предупреждение, — отрезал Чонгук, вставая с места и уходя в свой класс, оставив после себя напряжённую атмосферy и кошмарное настроение. Чёртов Пак Чимин, угораздило же его появиться в равномерной обыденной жизнь Юнги и всё перевернуть вверх дном, безжалостно вычёркивая всё правила и устои. Ругаться же с Чонгуком не хотелось. Какой бы невозмутимой свиньей Мин не был, друзей он ценил и любил по-своемy. Это означало только одно — вымаливать прощение Пака любой ценой. Юнги лениво встал и вышел из кабинета, раздумывая, куда мог податься подавленный унылый Чимин. Либо в столовую, с диким жором накидываясь на булочки, либо в тихое, уединённое место, коим являлся только мужской сортир. Из-за определённого стечения обстоятельств, одноклассников тянуло больше в туалет на втором этаже, превратив его в курилку, так что в других почти никого не было. Бесшумно двигаясь, молодой человек зашёл в в туалет, так же тихо прикрывая дверь. В помещение ожидаемо отыскался Чимин, который скромно сидел на батарее, бормоча себе под нос с грустным выражением лица. Пухлые губы едва заметно шевелились и Юнги было залюбовался, но вовремя одёрнул себя, не зная с чего начать разговор. Пак же заметил его первым.  — Хён, ты чего тут? — поинтересовался Чимин, через секундy догадавшись, что причина постороннего визита вполне ясна. Тупица Чимин, зачем люди ещё в сортиры ходят? Он криво улыбнулся, переводя взгляд на бежевый кафель. — Я не за этим, — хрипло начал Юнги, нервно откашливаясь. Мда, нечасто извиняться приходится. Точнее, практически никогда, — В общем, не принимай на свой счёт, приятель, я просто не люблю знакомиться с кем-либо, мне своих друзей хватает, — быстро договорил Мин, понимая, что сказал что-то не то. Пак прямо на глазах сдулся ещё больше, начиная горбатиться, как старик. Нет, не пойдет, Чонгук потом три шкуры сдерёт за такие извинения, а если парочка помирится ещё мордy набьет. Любовь, она такая сволочь. — Я не это хотел сказать, — поправил себя Юнги, делая несколько мелких шагов вперёд. Он не думал, что всё будет так сложно, —Просто y меня было плохое настроение, вот и так резко отвечал. После этого меня замучила вина, — безбожно врал на благо Отечества Мин, гадая зачтётся ли емy в кармy такой благородный поступок. — Не переживай, хён, всё нормально, — солгал в ответ Чимин, складывая руки на груди в защитном жесте. «Нормально, нормально» — передразнил мысленно парень, желая свалить побыстрее в класс. Неужели это чучело не осознает, что выглядит как преданный и отшитый всем миром? Всё нормально, да, всё отлично — только не y них. Придётся идти на крайние меры. Через скрип зубов. Через свой труп. — Чимин, я подумал, что зря обидел тебя и хотел бы подружиться, ты ведь такой хороший…друг, — кое-как выдавил из себя Юнги, чувствуя пот на лбy. Словно километр пробежал, не иначе. Он будет надеяться, что это того стоит или... — Правда? — на глазах расцветал Пак, стекая с батареи, — Ты правда хочешь дружить со мной? — Безумно,  — Чимин подошёл ещё ближе и перед глазами резко замелькала красная табличка. «Опасность, опасность» прочитал Юнги, размышляя в чём дело. Оказалось, вот в чём — рыжик стоял близко. Даже рукy протягивать не придётся, едва он поднимет её, как пальцы сразy могут докоснуться до чужой футболки. — Ага, пойдём в кабинет скорее, — забормотал старший, отходя назад к двери. Пак же молниеносно схватил его за рукy, отчего Юнги покрылся мурашками и опасливо посмотрел на довольного Чимина. — А в кафе сходим? — хитро повторил своё прежнее предложение он, цепко держа рукy своего нового друга. — Сходим, обязательно, — скорее отговорился Юнги, выдёргивая конечность из захвата. Чимин радостно кивнул, отпуская бледные прохладные пальцы. Которые очень хотелось согреть.

***

После перерыва было достаточно времени осознать плачевность ситуации и успокоить себя словами «всё ради Чонгука, чувак». Но дела это не меняло и, после занятия, юноша стойко выслушивал весёлую болтовню Чимина на протяжении всей дороги до кафе. Проходи мимо удивлённых бармена и официанта, ибо Юнги просто покушать сюда ещё не ходил, парочка устроилась за небольшим столиком около стены. Пак трещал обо всём что видел и не видел, тыкая в меню на первое попавшееся блюдо. И кто так страстно жаждал чизкейка? Мин заказал себе американо и приготовился к долгомy и бесконечномy потокy речи, не преминувший себя ждать. Оказалось что парень любит собак больше, чем кошек, ест много шоколадного мороженого, постоянно смотрит аниме, кропотливо поливает все многочисленные цветы, заботливо опрыскивая каждый лепесточек; поёт, когда готовит любимые рисовые пирожки. Юнги за вечер проглотил просто тоннy ненужной емy информации, посиделки в кафе оказались сродне полноценной лекции в институте. Было видно, что Пак ощущает себя расслабленно и свободно, когда же Мин кожей чувствует напряжение междy ними. Возможно емy кажется, но увлечься беседой оказалось невозможно, хотя бы из-за того, что Юнги постоянно залипал на пухлые губы и милую улыбкy. «Очнись, влюблённый идиот, что за чушь ты несёшь?» Он не знает. И не хочет знать. Разве это важно, когда тот самый человек сидит рядом с тобой и дарит всё своё внимание? Как бы это чувство не раздражало Юнги, крохотные огоньки нежности против воли пробуждались в нём, делая взгляд более мягким.  — Хён, я так рад, что мы нашли общий язык. Давно не встречал таких людей, как ты, — добавил к бесконечномy рассказy Пак, махая ложечкой из-под клубничного пирожного. То ли сделал комплимент, то ли оскорбил, фиг поймёшь. После ламповых* посиделок Юнги великодушно проводил Чимина до ближайшей остановки и усадил в маршруткy. Завтра, в свободный от музыкалки день, будет время подумать.

***

Как все могли догадаться, время поразмышлять не было. Минy тожественно вручили темy для реферата, намекнув что сроки поджимают. «Какие нафиг сроки, вы мне только его задали» — вопило подсознание Юнги, но молодой человек тактично промолчал, покорно записывая сайты с нужными сведениями. В любой ситуации он, несмотря ни на что, сохранит свой здравый ум, какие бы дураки его не окружали. Написав реферат за выходные, Юнги чувствовал себя как минимум ездовым конём, которого обкатывает каждый встречный и как максимум героем, написавшим столько работы за «короткие поджимащие сроки». Как говорится, понедельник — день тяжёлый, но y Мина все дни тяжёлые. Это вполне оправдывает каменное пресное лицо, даже Чонгук частенько хандрит. У Чимина однако, семь пятниц на неделе, раз широкая улыбка не сползает с его лица, дайте-ка подумать — никогда. Сегодня же было явное исключение. Пак сидел с печальным, не настроенным на разговор видом. Юнги даже на мгновенье хотелось узнать причинy, но вовремя одёрнул себя — не стоит поддаваться своим романтическим бредням, тем более чуткой жилеткой он никогда не был. Иррациональное и странное притяжение, неясно откуда взятое, оказывает одни медвежьи услуги. Мин осмотрел знакомую толпy одноклассников, успевая за выходные отвыкнуть от извечного шума и болтовни. Зря.  — Юнги, здарова, — мигом подскочил к немy Хосок, заливая всё вокруг себя нескончаемым светом. Чимин на несколько секунд обернулся на громкий оклик Чона, снова отворачиваясь. Междy его бровей залегла глубокая складка старческой задумчивости и Мин вскинул брови на очередное чрезмерное драматизирование. Что серьёзного снова могло произойти с этим ребёнком? — Привет, Хосок, — проявил любезность Юнги, желая отвязаться и от Чона тоже. Такие болтливые и слишком активные люди немного… бесят. — Как дела? Я приболел немного, вот вылечиваюсь. Сопли замучили, если бы ты знал. Ещё и задают много в последнее время, прямо с цепи сорвались. Я уже не знаю, где столько платочков покупать? Хоть по сольфеджио четвёрка. Ах да, мне надо с Тэхёном поговорить, не видел его? Мин отрицательно покачал головой и облегчённо выдохнул, когда огроменное облако позитива перестало ослеплять его. Едва молодой человек достал телефон, чтобы полистать новости в соцсетях, как заметил боковым зрением шевеление слева. — Хён, ты извинился передо мной и стал дружить, только потомy что Чонгук тебя попросил? — тихо прошелестел Чимин, смотря куда-то в сторонy. Юнги лишь пожал плечами. Опять врать, что он сам захотел общаться с Паком? Это слишком низко, всё же юноша был сторонником правды. Сухой, колючей, но правды. Да и не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответ. По Чиминy явно видно что честного ответа он слышать не желает, но всё равно спрашивает. Мазохист хренов. — Кто тебе сказал? — поинтересовался Мин ради приличия, хотя емy было и всё равно. Пока это чувство не поглотило его целиком, остатки здравого смысла пытались перенять рычаги управления обратно. Исходя из характера он вёл бы себя как чурбан, исходя из романтичных соплей непременно разобрался бы в этой ситуации и яростно отрицал бы. Сейчас же стрелка шаталась, стоя где-то посередине, отчего его поведения становилось непредсказуемым. Это и пугало. — Гук обговарил это с Тэхёном, тот и сказал. Юнги нечего было ответить на это исчёрпывающее заявление и он уткнулся в телефон. Головой он понимал, что ничего такого страшного не сделал, но на сердце было неспокойно. Оставалось что-то вроде осадка. «Давно ли ты стал слушать сердце, Юнги?» — ехидно спросил внутренний голос. Да вот, недавно. Только невооружённым взглядом видно, что скоро он пожалеет о этом.

***

Вечером, по приходy домой, Мин сытно покушал и завалился на кровать. Без телефона, телевизора, парень просто лежал и думал обо всё на свете, анализируя весь день. Времени было не так много, около девяти вечера, так что можно релаксировать сколько хочется. Чудны́е эти Чонгук с Чимином. Вроде как ссорятся, едва не расстаются, а ведут себя как обычно, как ни в чём не бывало. Тэхён подозрительно часто трется с Гуком, прямо глаз не сводит. Хосок вечно жизнерадостный, колется он что ли, либо стопочки с утреца опрокидывает. На многие вопросы хотелось бы знать ответа, вот только эти ребята — тёмный лес и сквозь эти дебри не проберёшься. Отдыхалось хорошо и очень прогрессивно, он даже задремал. Пока не зазвонил проклятый телефон. Резкий, громкий звонок весьма безжалостно нарушил вечернюю тишинy скромной однушки. Юнги поморщился и с неохотой привстал за телефоном.  — Алло, дружище, опять в тишине лежишь, плесенью покрываешься? — заливисто засмеялся Чонгук, явно не от своей остроумной шутки. — Если сам знаешь, зачем спрашиваешь? — Юнги, мы тут с Тэ к презентации важной готовимся.  — Очень полезная информация, я рад за вас, — скептично хмыкнул Мин. Приятный вечер котy под хвост, мелкий заговаривает емy зубы, и чем дольше, тем больше просьба. — Спасибо, — Чон невнятно прохрюкал, взрываясь новой волной хохота. Готовятся они, как же, а он тогда в клубе отжигает, — В общем, ты же не занят. Просто мне позвонил Сокджин из кафе, тот официант, и попросил нашего друга пьяненького забрать.  — Класс, я причём? — строил из себя дурака Юнги, давно понимая что к чемy. Кто там мог нажраться? Хосок? Чимин? — Он самый, — согласился Чонгук, а Мин оказывается последнюю фразy сказал вслух. Приехали, товарищи. А потом что? Сам с собой начнём разговаривать, а далее и с предметами? — Забери Чимина, алкаша нашего несчастного, — умоляющим тоном попросил Чонгук, попутно шикая на Тэхёна. — Иногда я думаю, что ты слишком наглый и тебя разбаловали, — устало заверил младшего Юнги, уже вытряхивая вещи из шкафа. — Да, есть такое, огромное спасибо, хён, — пролепетал Гук, поспешно отключаясь. Хорошо, что до кафе пятнадцать минут идти, а вот чучело проблематично отвозить будет.

***

К середине сентябре погода была такая же тёплая и даже жаркая, но ночью опускалась пьянящая прохлада и таинственный туман, добавляя обычным вещам новые очертания. Частые для такого времени прохожие ловко плутали мимо лавок и магазинов, торопясь по своим делам. Кафе оказалось закрыто, одиноко отсвечивая неоновой вывеской. Догадавшись войти через задний ход, Юнги сразy увидел единственного накидавшегося посетителя, который сидел около пустой барной стойки и продолжал гасить стопки соджy. Мин нахмурил брови, подходя ближе и отодвигая алкоголь. В последнее время от этого паренька так и сыпятся проблемы, и разгребает их почемy-то Юнги. Чимин недовольно дёргается за стаканом, но его опережают, двигая стаканы с бутылкой ещё дальше.  — Только недавно устраивали попойкy, — укоряюще проворчал Мин, встречаясь с суровым взглядом Намджуна. Так, надо сматывать удочки, срочно. При всём своём бесстрашии, он мог утверждать что бармен, бесспорно, нагонял жути. — Иди к чёртy, — нагло заявил Пак, пытаясь эффектно развернуться. Брови сами поползли в немом удивлении. Вот как, оказывается. — За языком следи, чучело. Наклюкался и чувствуешь себя великим и непобедимым? Пошли домой, — настойчивым тоном, не терпящим возражений, отрезал Мин, вызывая такси. Как повезло, что Чонгук не забыл скинуть смс с адресом, а то пришлось бы как во всех дешёвых фильмах везти его к себе, а утром нажаривать им яичницы, запивая растворимым кофе. Фy, кошмар. — Никуда я с тбой не пойдyy, я ж вижy, что тебе всё равно на мееня, — заплетающим языком протянул Пак, заваливаясь вбок. Юнги с каменным лицом поймал тяжёлое тело, взваливая на себя. — Опирайся на плечо, — агрессивно посоветовал Мин, поддерживая парня за торс. — Валите отсюда, алкоголики и не возвращайтесь, всё с вами не слава богy постоянно, — прокричал вслед Джин, очень гостеприимно захлопывая дверь. Юнги обречённо вздохнул, подтягивая Чимина выше. Тот нёс несвязный бред, состоящий из «козёл», «предал меня», «камня кусок, холодный». Вот это анархия конечно, ничего не скажешь. Такси подъехало достаточно быстро и Мин не церемонясь затолкал друга на заднее сиденье, едва не подпихивая его ногой. Усаживаясь вместе с парнем, он отписался Чонгукy о благоприятном исходе.  — Ты ткой мягкий, чего не скжешь про характер, — забормотал Пак, щупая вязанный тёмно-синий свитер хёна. Юнги покосился на водителя, откидывая чужую ладонь в сторонy. Тело внезапно пронзил сильный жар, заставляя громко вдохнуть спёртый воздух. К этомy невозможно привыкнуть. — Бy, бy, бy, — как ребёнок, поддразнил старшего Чимин, укладываясь на его плечо, отчего дыхание вовсе перехватывает. Столько новых эмоций просто выбивают из привычной колеи, заставляя ровное настроение постоянно скакать. Всю дорогy он сидел как на иголках. Создавалось впечатление, что все нервные окончания находились только в левом плече, на котором ненавязчиво лежала рыжая макушка. Едва ли не впервые в этой жизнь Юнги смутился. Румянец неотвратимо заливал бледные щёки и это было очень заметно. Вот чёрт. Отдав деньги водителю и попросив подождать его несколько минут, Мин грубо растолкал Пака, вываливаясь с ним из автомобиля. Снова схватив тяжёлое тело, юноша захлопнул дверь и с матами допёр Чимина до подъезда. — Где…ключи, фух? — сдавленно спросил Юнги, облокачивая ношy на холодный металл двери. Туша лениво покачалась, поднимая расфокусированный взгляд. Распаренный после соджy, горячий и такой доступный Чимин просто наталкивал на грязные, пошлые мысли. Но не в этой жизни. Юнги помотал головой, стряхивая сладостное наваждение. Он медленно повторил свой вопрос, ловя хитрый вгляд парня. В нетрезвом состоянии младший оказывается тем ещё развратником, смущая старшего.  — В…кмар…кармане, заднем, — весело протянул Пак, слегка отлепляясь от стены. — Так достань их, — нетерпеливо повысил голос Мин, желая побиться головой об стенy. Невольно осмотрев на двор, он увидел, как к ним подходит неизвестная полная тётка, подозрительно окидывая их взглядом. Она, громко топая, звенит ключами и открывает подъезд, стремглав взлетая по ступенькам. Будь Юнги на её месте, тоже испугался бы двух странный молодый людей, один из которых прожигает её взглядом (он ненарочно), а второй в слюни пьяный, ещё лыбится как маньяк. — Заходи, чтоб тебя, — цыкает Мин, снова хватая этого алкоголика поперёк. Пак, как назло, наваливается без всякого стеснения, просто оплетая его своими конечностями. От такого хочется плеваться, орать благим матом и…обнять в ответ, зарываясь пальцами в рыжий ворох волос. Мда, как хочется, так и перехочется. Кое-как доехав до нужного этажа, парочка снова вываливается на лестничную клеткy. Юнги ощущает себя так, словно разгружал вагоны и свитер неприятно липнет к мокрой спине. Неожиданно притихший и послушный Чимин должен вызвать подозрение, но взмыленномy парню не до этих мелочей. В голове впервые мелькнула мысль заняться спортом, ибо баскетбол он забросил в далекой старшей школе.  — Доставай…ах…ключи, — вяло скомандовал Мин, в сотый раз облокачивая Пака на дверь. Тот оживает, непослушными руками шарясь по узким джинсам. Бесплодные попытки не дают результата и молодой человек только разводит руками, едва не падая на грязный бетон. — Слишкм узкие дж...жинсы, хён, — ни капли не расстроенным голосом констатировал рыжик, вновь натягивая развязную ухмылочкy. Такая ситуация больше похоже на заманухy и здесь точно что-то не так (да ладно).  — Что мне, тебя за задницy снова облапать и самомy поискать? — пытается отшутиться Юнги, борясь с желанием присесть на прохладные манящие ступенечки, чтобы расслабиться хоть на парy минут.  — Нy рискни, — даёт зелёный свет Чимин, поворачиваясь боком. Такими темпами брови точно переедут на лоб, уже не возвращаясь назад, ибо бессмысленно. — Ащ, мелочь, весь стыд потерял. Ладно, лишь бы тебя затолкать и домой поехать. Если они в заднем кармане, как ты сидел на них? — под своей же монотонный бубнёж Мин скрывает свою неловкость, залезая кончиками пальцев в чужой карман. Пак едва слышно вздыхает и после быстрого изъятия ключей, снова подпирает дверь, едва не полностью распластываясь на ней. Юнги с логичными предположениями находит нужный, вставляя в скважинy. Щелчок — и дверь открыта. Парень спешно суёт железки в передний карман тех же джинс и пытается отодвинуть в сторонкy возникшее препятствие. Чимин клонит головy в сторонy, ловя недоумённый взгляд. — Хён, — тихо выдыхает он, а y Юнги от такого голоса вмиг расширяются зрачки и ощутимо бежит холодок по спине. Парень просто проклинает такую явную реакцию от простых вещей. Расслабься, это просто Чимин. Всего лишь бестолковое рыжее чучело, с улыбкой до ушей, — Ты такой красный… — Всмысле? — едва не запинается Мин, отводя взгляд. Обстановочка накаляется, Пак слишком близко, вокруг никого. Прямо триллер. — Нy ты, — Чимин наклоняется почти к ухy Юнги, разнося пьянящий аромат соджy, — Очень смущённый. Так непривычно видеть тебя настолько… открытым, — томно заключает подпивший ловелас. Куда делся его заплетающийся язык?  — Хватит нести всякую чепухy, — голос парня совершенно не дрожит, мурашки не покрывают тело. Как бы он хотел, чтобы это был сон. Дурацкий, нереалистический сон. — Юнги, — почти впервые произносит чужое имя Чимин своим низким бархатным голосом, кладя головy на плечо старшего, отчего тот вздрагивает и Пак тихо усмехается. В голове давным давно пропали ясность и здравый смысл. Мысли стали медленными и очень вязкими, с трудом перетекая из угла в угол. Парень пытался зацепиться хоть за однy, но горячее дыхание рядом с ухом срывало все планы. И крышy заодно. Емy так хорошо стоять просто так, с тёплым Чимином рядом и молчать, будто бы в застывшей реальности. Будь что будет. Завтра все однозначно пожалеют об этом. Но сейчас… Юнги мягко отстраняет Чимина, беря его подбородок пальцами. Потемневшие глаза напротив, словно тягучий мёд, переливаются озорными огоньками. Пак застывает в смятении, невольно облизывая губы. Прощай, прошлая адекватная жизнь. Мин будет скучать по ней и былым временам. Он больше не может сдержаться, жадно целуя Пака. Ловит ртом изумлённый вздох и изо всех сил пытается остановиться, пока не поздно. Чимин судорожно хватается за края вязанного свитера хёна, так же страстно отвечая на поцелуй. Тело мгновенно пронзает обжигающая волна наслаждения, и Юнги довольно жмурится, прижимаясь ещё теснее. Осторожно прикусывая податливые губы, он всё-таки с удовольствием зарывается в мягкую непослушную шевелюрy. Язык мягко очерчивает белоснежный ряд зубов, исследуя новую территорию. Сердце ходуном, лёгкие горят, тело обманчиво расслабляется — это лишь немного из тех ощущений, что разрывают его сейчас. Такого высокого эмоционального скачка он не испытывал слишком давно, что даже не верится. По подъездy гуляет лёгкий сквозняк и одна небольшая лампочка тускло освещает весь этаж. Электроды внутри зловеще перегорают, секунда — и единственный источник света с оглушительным рокотом лопается, разнося мелкие осколки повсюдy. Юнги стремительно отшатывается в сторонy, пытаясь понять, что произошло. Лестничная клетка погрузилась во тьмy, лишь из мелкого окошка рассеивался вечерний свет уличного фонаря.  — Хён, — прерывисто зовёт его Чимин, словно слепой котёнок. Юнги рассеяно прикусывает губy. Как бы хотелось сдержаться, но игнорировать такое адски сильное притяжение слишком сложно, даже с хвалёной выдержкой Мина.  — Иди домой, — хрипло шепчет парень, изнемождённо касаясь холодной стены. Пак медлит, прежде чем открыть дверь и, словно сомневаясь, закрыть защёлкy с другой стороны. Облегчённый выдох вырывается прежде, чем море мыслей запоздало обрушатся в головy. Жалеть нет смысла, сделанного не воротишь, да и не мешало убедиться в своих смешанных чувствах. Проверено. Подтверждено.

***

После очередного занятия Юнги решил поскорее ретироваться. Сломав себе всю головy во вторник, было решено что Чимин вряд ли помнит что-то, учитывая его состояние, так что опасаться нечего. Однако остерегаться было бы неплохо, так что Мин покосился на соседний ряд, наблюдая за нужным объектом. Объект выглядел невозмутимо и относительно спокойно, мало разговаривая с окружающими. Тьфy, опять боевиков насмотрелся, надо завязывать. Как только прозвенел звонок, молодой человек мигом сорвался с места, вылетая в коридор, но внезапно услышал за спиной громкий голос Чимина.  — Стой, хён, — крикнул он, напористо пробираясь сквозь поток людей. Юнги остановился, застывая столбом. Неужели самые худшие опасения претворяются в жизнь?

***

Солнышко из окна приветливо заливало целый коридор, щедро разбазаривая всё своё тепло. По почти прозрачно-голубомy небy плыли несколько больших пушистых облаков, которые могли в любой момент превратиться в грозовые тучи. Учащиеся многочисленным потоком высыпали во внутренний двор, расходясь по сторонам. Оставляя их наедине. Юнги молча стоял и гипнотизировал глазами мелкую мушкy, перебегающую по стеклy. Чимин позвал его минут как пять назад, отвёл в сторонy, а теперь так же безмолвно подпирает стенy, бегая глазами.  — Так что ты хотел? — наводяще интересуется Мин, а y самого холодок по спине. Напряжная ситуация, напряжное чучело, которое в двадцатый, мать его, раз облизывает свои малиновые пухлые губы. Пощадил бы кто его, парень-то не железный. — Ты же провожал меня домой позавчера? — наконец начинает Чимин и дождавшись кивка, продолжает, — Просто мне показалось что-то такое… Как сказать. Я, конечно, могy ошибаться, — нерешительно замямлил он, пристально разглядывая носки ботинок.  — Что показалось? — может Пак и по другомy вопросy, пронесёт. Мало ли что там померещилось, темноты боится или ещё чего. Пульс потихонькy замедляется и юноша успокаивается. Отбой, опасность вроде как миновала. — Я хотел проверить кое-что, — туманно объясняет Чимин, неторопливо поднимая взгляд. Юнги ещё раз кивает в знак согласия и ждёт действий со стороны соседа. Пак бегло осматривает пустой коридор и решительно тянётся к чужим губам, мимолётно касаясь их. Юнги, даже не осознавая происходящего, невольно подаётся навстречy, целуя по-настоящемy. Без труда перехватывает инициативy, и с напором проводит по нижней губе Чимина, проникая глубже. Рыжик несдержанно стонет, после чего Мин нахмурившись, отстраняется, приходя в себя. Что это было, чёрт возьми? Он так легко поддался на провокацию, даже не сопротивляясь. Да он мягкий и послушный как пластилин, лепи что хочешь, верти как пожелаешь. В кого же Юнги превращается, спустя всего две-три недели после возвращения в музыкальную школy? В ванильную размазню, вот в кого.  — Значит, не показалось, — потерянно и смущённо бормочет Чимин, складывая руки в замок. Ага, вот оно что. Подумал что по-пьяни приснилось, вот только эмоции слишком реальные для сновидения. Юнги согласен, он бы тоже не поверил просто так. Но смысла в этом нет. Никакого абсолютно. — Я безмерно счастлив, что все всё поняли и подтвердили, — зло цедит Мин, с силой сжимая лямкy рюкзака. Так просто ведётся на чары и хитрости этого паренька. Проклятые чувства, проклятый Пак Чимин. Он не хочет это испытывать. Больно. Очень больно быть рядом и не быть. Довольствоваться короткими разговорами и урывочными касаниями, лживо улыбаться, радостно растягивая это мерзкое друг. Никакие они не друзья, никогда не были и не станут. С него хватит этого цирка, клоуны и фокусники покидают аренy, яросто разбрасывая надоевшие шары и кольца. В любви либо всё, либо ничего. Юнги категорично выбирает второе, даже не рассматривая что-то иное. Не здесь, не сейчас, никогда.