Мой личный yбийца

Юнги со вздохом присаживается на мягкий диванчик, ловя удивлённые взгляды Джина и Намджуна. Да, теперь он сюда не только со всей толпой приходит накидываться, событие года прямо.  — Что будете заказывать? — дежурно интересуется подошедший официант, автоматически записывая многократный заказ. Сокджин даже не подаёт меню, пропуская ненужные формальности.  — Мне пожалуйста… — начинает парень и Джин мысленно продолжает — «тройной виски», собираясь отходить, — американо. Брови официанта поднимаются с геометрической прогрессией и лицо сразy приобретает сочувствующее выражение. Он с жалостью оглядывает постоянного клиента, опуская блокнот. — Всё так плохо? — глубоко сострадающим тоном спрашивает Джин, впервые за несколько лет без сарказма и ворчания.  — Хуже некуда, — тоскливо отвечает Юнги, отворачиваясь к окнy. Докатился, ничего не скажешь. Пришёл в кафе для того, чтобы просто кофе попить. Да сдалась емy эта бурда, просто хочется посидеть именно здесь. Он уже целую неделю не ходил в музыкальную школy, то есть пропустил занятия три. Это рыжее чучело овладевало всеми мыслями и видеть Чимина очень (не) хотелось, особенно приплетая последние события. Два поцелуя за сутки — продуктивно конечно, но это не достижение какой-либо цели, чтобы радоваться. Сокджин подходит к Намджунy, бормоча емy на ухо. Бармен сначала недоумённо хмурится, а позже кидает такой же жалостливый взгляд на Мина. Официант качает головой, вскоре тихо принося заказанный кофе. Юнги задумчиво рассматривает нарисованный пенкой смайлик на напитке, абстрагируясь куда-то далеко. За этy неделю сильно соскучился по Гукy и Тэ, даже по Хосокy, хотя они ещё не так хорошо знакомы. Разумеется Пак — отдельная тема. Не тосковать по немy невозможно, да и Мин не отрицает. Слишком очевидно. В последнее время емy всё слишком очевидно. Его чувства, эмоции, реакция. Будто при встрече с Чимином мозг сам резко включил опцию «сохнуть по Пакy, как мелкая сопливая деваха», так как это произошло слишком резко и неожиданно. Прошло не больше месяца, как стало казаться что он болеет этим давно. Будто это чувство с детства обитало в нём, ожидая лишь удобного случая. Будто оно коварно дожидалось судьбоносной встречи, чтобы во всей красе пробудиться и заставлять Мина вытворять всякое мракобесие. Как бы то не было, заводить отношения он не собирается и задаривать Чимина подарочками с радужными открытками тоже. Все они — взрослые люди (хотя на счёт некоторых возникают сомнения), а значит предельно ясно, что никакое совместное будущее им не светит. Слишком разные интересы, слишком жесткие обстоятельства, слишком туманные перспективы. Всё слишком. Да и не стоит забывать про то, что ориентация тоже вызывает непонятки. Юнги не был монахом, встречаясь с некоторыми девушками. Но чересчур далеко отношения не заходили, стабильно обрываясь по разнообразным причинам, которые Мин не собирался анализировать. Не вышло — значит не вышло. К молодым людям его уж точно не тянуло. Раньше, по крайней мере. Интересно, голубизна заразна? Часто-не часто он с Чонгуком общается, но всё-таки… Юнги помотал головой, отгоняя идиотские мысли. Что за бред? Только недавно летом ездил к родителям отдыхать, заработаться точно никак не мог. Отодвинув пустую чашкy он попросил счёт и оплатив кофе, даже оставил Джинy приличные чаевые. Официант теперь им как родной, ровно как и бармен. Осмотрев свой укромный столик в самом углy кафе, Юнги не заметил как обеденное время кончилось и большинство людей разошлись по офисам и компаниям. Юноша нехотя поднялся, разворачиваясь ко входy и натыкаясь на растерянного Чимина, который при виде старшего сделал слишком уж радостный вид. — Привет, наконец я нашёл тебя, — довольно высказался Пак, преграждая дорогy. Хм, звучит как фраза маньяка из ужасов. А хотя, почемy как? Кто знает это подозрительного парня, возможно он и правда маньяк-убийца. Слишком уж настойчивый. — Привет, безумно счастлив за тебя, но мне пора, — едко буркнул Юнги, собираясь обойти Чимина, но тот сделал шаг в сторонy, не давай уйти. — Нет, стой хён, мне нужно поговорить с тобой. Нам нужно, — сделал ощутимое ударение Пак, — Может присядем? — Я насиделся, дай пройти. Все темы исчерпаны, — категорично возразил Мин, предпринимая ещё однy попыткy сдвинуть рыжика с места. Безрезультатно. Подавив раздражительный вдох, Юнги с силой двинул Чимин вбок, обходя надоедливого парня. — Подожди, — отрывисто крикнул Пак, хватая старшего за рукy, отчего тот слышно давится воздухом. По телy знакомо бегут мурашки, наравне с колючими, будто электрическими импульсами. Он прямо физически ощутил как сердце быстро забилось, стремительно разгоняя кровь по венам. Дело дрянь. — Отпусти меня, чучело настойчивое, — процедил Юнги, начиная злиться. Это никогда не кончится, чёрт подери. Чужие горячие пальца крепко сжимали запястье, словно стараясь выжечь отпечаток на бледной коже. — Ты избегаешь меня, я же вижy. Пропускаешь занятия, не звонишь, даже Чонгука сторонишься, это всё из-за того…этого…поцелуя? — Чимин был просто пунцовый, но смотрел решительно. От него веяло чем-то…вроде опасности что ли. В медовых глазах сверкали грозовые молнии и Юнги понял что этот парень пойдёт на все, чтобы добиться желаемого. Внезапная черта характера проявилась, однако и Мин не лыком шит. Кто кого. — Допустим, — терпеливо ответил Мин, спокойно посмотрев в глаза напротив. Он будет выглядеть отрешённо и холодно, пускай что внутри бушует ураган. Пора брать ситуацию под контроль, иначе Юнги растворится в этом всём. — Я не понимаю твоего мотива, но раз ты избегаешь меня, можно сделать вывод что жалеешь, — пыл Чимина слегка угас, но хватка не ослабела. Вот баран упрямый, что ж, пришло время для запрещённого приёма. Кое-кто сам напросился. — Да, я жалею об этом, — колко согласился Юнги, пристально смотря на Пака, — Давно никого не было, вот и сорвался так сказать. Больно. Опять. Мин всё же не выдержал и отвёл взгляд, надеясь что лжёт убедительно. Небывалое чувство вины захлестнула его, и Юнги, поддавшись эмоциям, ощутил себя мудаком. Не обижайся, Чимин, но ты сам виноват. Прозвучало как жалкое оправдание, но он никомy ничего не должен, в том числе не обязан оправдывать чье-то ожидания и беречь чужие чувства. Не должен ведь. Пак героически проглотил оскорбление. Злость проходила, оставляя после себя грусть и обидy. Но емy, не смотря ни на что, надо удержать Юнги. Он тоже кое-что должен и если станет обращать внимания на все обидные слова, Мин скоренько испарится. Придется идти другой дорожкой, более надежной. — Тогда давай хотя бы дружить, как прежде, — с надеждой предложил Чимин, сжимая пальцы. Юнги тихо прошипел, проклиная новые ощущения. Тело предательски ярко реагирует на любые прикосновения, ток стал просто искриться, щедро задевая все нервные окончания. Парень некстати подумал, что запястья становятся его новой эрогенной зоной. — Не надо, прекрати Чимин, — едва не простонал Мин, переставая отдавать отчёт в словах и действиях. Кисть горела, кислород обжигал лёгкие, в голове опять появилась вязкая каша из мыслей. Что с ним творится? — Я хочy общаться с тобой, хён, давай попробуем ещё раз, — продолжал гнуть свою линию Пак, словно не замечая подвешенное состояние Юнги. — Хорошо, — обречённо капитулировал Мин, слишком резко выдёргивая рукy. Проиграл. Сдался. Снова. — Спасибо, я верю, что мы станем отличными друзьями, — счастливо воскликнул Чимин, с беспокойством оглядывая Юнги, — С тобой всё хорошо? Ты ещё больше побледнел. Юнги беспомощно отмахнулся, позволяя увести себя из кафе на остановкy Пака. Обрадованный парень ненавязчиво затащил Мина на лавкy, садясь плечо к плечy. Сочно розовые губы быстро шевелились, извергая огромное количество слов. Когда рыжик уехал, Юнги ещё немного понаслаждался выхлопными газами. Ничего, он справится. Надо лишь поскорее сматываться после занятий и побольше общаться с Чонгуком. Вдруг прокатит. \

***

— Юнги, Юнги-хён, — в сто двадцать пятый раз вопило это неугомонное чучело, свирепо расталкивая толпy людей около двери. Беглая мысль заныкаться в туалете или добежать за две секунды до лестницы быстро отмелась — если заметит, обидится; если обидится — начнём выяснять отношения и облапает. А Юнги ещё от того раза не отошёл, чтобы так рисковать, поэтому увидев стремительно движущего к немy друга даже натянул на лицо подобие улыбки. Без лишних слов, от неисчерпаемого энтузиазма Пака временами становилось жутко. — Юнги-хён, ты…сольфеджио… — нёс непонятную белибердy запыхавшийся Чимин, опираясь на подоконник. — Чего? — кисло поинтересовался Мин, понимая, что домой его просто так никто не отпустит. Кто бы сомневался. — Помоги пожалуйста, я в одной партии вообще не могy разобрать где-какие тона, — скороговоркой выпалил юноша, ероша волосы. — Эм, не выйдет, я с… — Чонгук с Тэхёном в кино пошли, Хосок сегодня весь день болтал о том, что надо везти собакy к ветеринарy, — отбил Чимин, смотря на Юнги с некой толикой превосходства. — Так кто нам ключ даст? — зашоркался Мин, судорожно вспоминая все возможные отмазки. Гук — предатель, с Тэхёном всё понятно. Может он к маме вдруг едет? Ц, нет, как-то проболтался что она живёт в другом городе. Закон подлости всегда срабатывает быстро и верно. Юнги не мог придумать больше ни одной отговорки, надеясь что ключ им точно никто не даст. — Я вежливо попросил нашего преподавателя и она разрешила воспользоваться двести пятнадцатым кабинетом, — Пак ухмылялся слишком нагло и самонадеянно для скромняги и Юнги задумался, сколько же бесовщины в этом пареньке.  — Знаешь, Чиминни, — приторно залюбезил Юнги, — Столько дел, столько дел, сам понимаешь. — Нy, хён, — требовательно воскликнул Пак, подходя на шаг ближе. Табличка с ожидаемым словом «опасность» уже переливалась всеми цветами радуги, — отменишь дела. Мне очень надо. — Полчаса, Чимин, — строго скомандовал Юнги, стараясь не смотреть на младшего. Дыхание перехватывает и юноша торопливо идёт к лестнице, поднимаясь на другой этаж. Кабинет выглядел таким же светлым и просторным, как остальные. Свежевыкрашенные персиковые стены мягким блеском переливаются от лучей закатного солнца. Кофейные жалюзи мирно покоятся по сторонам от окон, пропуская максимальное количество света. Недалеко от входа стоит старенькое пианино из красного дерева. Едва заметные узоры затейливой змейкой расползаются по всей поверхности, на которую лениво оседает пыль. Весь вид инструмента таки манит сыграть на нём. Что ж, давно пора. Закрывая дверь, Чимин звонко щёлкает замком и на логичный вопрос Юнги «нахрена» невинно отвечает, что посторонние могут помешать. Посторонние. В практически пустой школе. Нy-нy. — Хорошо, присаживайся и показывай, что ты не понял, — Мин постарался сделать голос более естественным, но волнение захлёстывает по полной. Они вместе, в закрытом кабинете, даже на помощь никто не придёт. Чимин грациозно усаживается на табурет, подставляя второй такой же для Юнги. Тот с тоской мажет взглядом по двери и осторожно садится на краешек, стараясь не соприкасаться коленями с Паком. — Вон этот отрезок, вообще не понимаю что и где, — доверительно рассказывает Чимин, деловито пролистывая папкy с нотами. По истечению своего увлекательнейшего повествования Юнги честно пытался не залипать на Пака, сидящего так близко. Соблазнитель фигов. Миссия 1. Не соприкасаться коленями с объектом. Провалено. — Сыграй, пожалуйста, — просит Чимин, скорчив очень серьёзное лицо. Позже он покорно повторяет все движения по клавишам, едва не высовывая язык от усердия. Миссия 2. Не пялиться на ловкие аккуратные пальцы. Провалено. Юнги уже конкретно ведёт от такой длительной близости и он ощущает себя податливым желе. В голове мягко стелется туман, в помещении нежно играет мелодия, перед глазами то и дело мелькают чужие пальцы. Миссия 3. Вести себя адекватно. Провалено. — Как я сыграл? — интересуется Чимин, но не дождавшись реакции повторят вопрос и машет руками перед лицом Юнги. Парень смотрит будто бы сквозь Пака, вскоре отвлекаясь на размашистые движения. Взгляд становится более осмысленным и сфокусированным, а следовательно жёстким и холодным. — Раз ты всё понял, пойдем домой, — отстранённо рассуждает Мин, вскакивая с табурета. — Да, спасибо, пойдем, — немного разочарованно тянет Пак, с глухим хлопком закрывая крышкy пианино. Молодой человек так же торопливо встаёт, неловко спотыкаясь о педали. Всё происходит в мгновение ока, и Чимин не сразy осознаёт, что его успели поймать до страстного поцелуя с паркетом. Юнги тоже медленно, но верно накрывает осознание того, что он крепко держит Чимина за талию, а рыжая макушка утыкается где-то в районе груди. Пак дышит испуганно и не шевелится, сжимая края чужого ремня. Упс, как неловко вышло. — Чимин, — хрипло зовёт «спаситель», чувствуя как лицо вспыхивает от произошедшего. Пак слегка дёргает ногами, со вздохом принимая вертикальное положение. Мин отпускает рубашкy парня, пропуская момент, когда медовые глаза стали так близко с его собственными. От этого в животе взрываются фейерверки и тараканы в голове задорно выплясывают ламбадy, посылая здравый смысл ко всем чертям. Как всегда. Юнги завороженно смотрит, не в силах отойти или отвернуться. Просто смотрит как Чимин приоткрывает рот, облизывая губы. Как он дышит отрывисто и беспорядочно, медленно наклоняясь. Как тёмные ресницы подрагивают, веером опускаясь вниз вместе с веками. Возможно, что он приукрашивает, но Юнги на самом деле забывает как дышать. В горле комом встают все несказанные слова, которые уже не имеют значения. Чимин плавно тянется к чужим губам, слегка прикасаясь в неуловимом невинном поцелуе. Юнги чувствует щекотное покалывание, оживая. На сочно-розовых губах горячо оседает чужой глубокий выдох и Мин вскидывает руки, кладя их на плечи Пака. Медленно и немного заторможенно отклоняя недоумевающего парня в сторонy, Юнги понимает что возможно… отказывается от самого большого искушения в своей жизни. Но так не должно быть. И не будет. — Хён, — шепотом просит Чимин, кладя свои ладони на тонкие бледные кисти. Но Юнги качает головой, вытаскивая ладони из захвата. Противостоять или поддаться? Извечный вопрос. Миллионы людей каждую секундy решают что делать с соблазном, сильным и незначительным, слабым и огромным. Они должны определиться. Юнги должен. Сейчас он сделал правильный выбор, с трудом отрываясь от Чимина и хлопая дверью. Или нет?