Связанные кровью/Узы

      Леонардо не собирался так просто опускать руки. Они патрулировали город уже неделю, а результатов никаких. Лишь мелкие нападения, грабежи и разбой. Все по старой схеме. А вот причины их напряженных ночей и изнурительных тренировок на горизонте не было. Ниндзя сидел на краю медитационной зоны сэнсэя и думал над следующим шагом.       Мышцы были напряжены, как и его голова. Хотелось просто отдохнуть, лечь в кровать и спокойно выдохнуть, но точно не сейчас. Леонардо до сих пор помнил того человека, которого не смог спасти, хотя, поднажми он и успей на пару секунд пораньше, вполне мог бы предотвратить очередную смерть.       Проведя ладонью по влажной от пота голове, он выдохнул. Пять минут назад он тренировался вместе с братьями, оттачивая и без того идеальные навыки. Медлить было нельзя, ведь… — Эй, Лео, — окликнул старшего знакомый голос. Раф только что вышел из душа и сейчас протирал шею коричневым полотенцем. Он тренировался наравне со всеми и устал не меньше, но решил уступить первые места младшим. Сейчас была очередь меченосца. — Да? — чуть погодя ответил тот, выныривая из своих мыслей и поднимаясь с насиженного места. Он на ходу стянул маску и повесил ее на рукоять правой катаны, висевшей по левое плечо от него, на стене. — Знаешь, я не собирался обвинять тебя в чем-то, Лео, просто… — Раф, не надо, я все понимаю, — перебил его старший, хватая свое полотенце. — Нет, ты дослушай меня. Я вообще-то долго думал, как все правильно высказать, чтоб до тебя дошло в правильном смысле, о`кей? — Раф жестикулировал одной рукой, чертя в воздухе линии, будто обрубая попытки старшего брата вставить хоть слово. В ответ на это Лео лишь усмехнулся и поднял руки в побежденном жесте, пожав плечами: — Ладно-ладно, твоя взяла. — В общем. Я знаю, что ты чтишь мнение Сплинтера, но… — саеносец оглянулся и подошел к брату ближе, — но понимаешь, он до конца не понимает, насколько эта ситуация может быть серьезной. Неизвестно, что будет после этого затишья. Просто выслушай то, что скажу. Это все не шутки, ты знаешь. Это уже не те дебилы-переростки, а настоящий, мать его, убийца, который, похоже, вплотную корешается со Шредером. Да, удивительно, что это черепаха… и… ну, что девчонка, но это сути вообще не меняет, по моему мнению. Умирают люди, Лео, и если мы решились защищать Нью-Йорк и его жителей от напасти, то это по нашей части. Надо рубить на корню этот сорняк. Кто знает, кто будет следующей жертвой? Может быть, Кейси? А если это будет Эйприл? Нужно действовать, а не обрубать слабые попытки, как было в прошлый раз.       Лео еще долго смотрел в глаза брату. Губы порой подрагивали в попытках произнести хоть слово, но толку ноль. Он понимал, что Рафаэль был прав. Хоть и неуверенно, но лидер решил для себя, что все же им придется сразиться с этой убийцей, и напасть придется первыми, независимо от ситуации. Меченосец помолчал еще с минуту, а когда увидел, как темпераментный братец начинает шумно дышать и сжимать кулаки, поспешил ответить: — Я понял. Как только выпадет шанс, мы используем его, — он похлопал саеносца по плечу и улыбнулся, видя, как расслабились его плечи, а рот с небольшим шрамом на верхней губе растянулся в довольной улыбке. — Отлично, брат. Лео ушел в душ, но голова его была забита совершенно другими мыслями. У него было плохое предчувствие. Опять.       Майки с чистым телом и свежей душой спокойно валялся на диване, лениво смотря какую-то непонятную передачу. Его веки медленно открывались и закрывались, постепенно втягивая в сон.       Однако заснуть у него не получилось. Как только он закрывал глаза, сразу же появлялся образ той убийцы. Он тут же подрывался и тер ладонью голову. Весельчак не мог понять, почему у него мурашки по всему телу, и встречаться с этой убийцей больше не очень-то хотелось. Черепаха косо взглянул на своего умного брата, который сутками сидел за своими изобретениями. После того, что тот увидел, принялся завершать какое-то устройство с тройным рвением, совершенно забывая о сне и еде.       Микеланджело горестно вздохнул и рывком поднялся с дивана. Он доплелся до кухни и вытащил из холодильника бутылку газировки.       То, что это существо было черепахой, такой же, как и они, заставляло младшего таить какие-то странные надежды. Узнать, что они не одни такие странные и помимо них есть кто-то еще — здорово. Но вот эта так называемая девица была не особо рада их встрече и тому, что они помешали ей выполнить задание. Хоть неприятный липкий страх, как после просмотра ужастика, у Майки и был, отступать так просто он не собирался. Как только выпадет шанс вновь увидеть ее, то обязательно заставит ее говорить. И даже если придется драться. Он постарается дать понять, что хочет быть ей другом, да и вообще, что по своей натуре — мирное существо.       Повеселев от своих собственных мыслей, Майки решил поесть еще и пиццы с тройным сыром, которую как раз недавно принесла Эйприл.

***

      В это время у Седьмой дела складывались отнюдь не лучше. Она торчала в той клетке уже больше недели и питалась лишь водой и хлебом. Прямо как в средневековых тюрьмах, чтоб их.       К счастью, за это время к ней зачастил доктор-исследователь или профессор, она точно не знала, да и не разбиралась в этом настолько хорошо. Отец Томми. Марк относился к убийце довольно лояльно, даже можно сказать, что добродушно. Он видел, как его сын и это существо общались и контактировали. Не было причин переживать зря.       В очередной раз, когда доктор пришел проверить ее состояние, она решилась попросить его об одолжении. Марк отнесся к этому с осторожностью и удивлением, однако любопытство взяло верх. — Расскажите мне, что такое мутаген? — спросила Седьмая, приподнявшись с пола и прислонившись панцирем к стене. Этот вопрос вогнал ученого в ступор и минутное молчание. Он не знал, что сказать на это. Хоть в камере и не было звукозаписывающих датчиков, однако его бросило в пот. — Это тебя не должно касаться. И вообще, откуда ты узнала о нем? — изумленно произнес он, склоняясь над своим чемоданом, будто бы ища нечто важное. — Значит, я не ослышалась. Это что-то называют мутагеном, — самой себе произнесла та и прикрыла глаза. — Расскажите мне, на правах ученицы мастера Ороку Саки. Неужели я не могу узнать об этом? На самом деле Марк не знал, должна ли она знать об этом или нет. Шредер не давал таких указаний вообще, так что, помявшись немного, он достал шприц и жгут, намереваясь взять кровь у убийцы.       Доктор кратко, вскользь поведал о том, что мутаген является разработкой Эрика Сакса и некоего мистера О`Нила, имя которого Марк не помнил. Все это, естественно, было под руководительством мастера Шредера. Однако этот проект был провальным из-за того, что подопытный материал сгорел в пожаре вместе с остальным оборудованием, и им фактически пришлось восстанавливать все с нуля. — Где сейчас этот мистер О`Нил? — спросила Седьмая, прижимая к локтю пропитанную спиртом ватку. — По моим сведениям, он погиб в том самом пожаре, — с сожалением высказался доктор, собирая свои приборы в чемодан. — Как хорошо, что его дочь смогла выйти живой оттуда. Я как раз попал в тот момент, когда набирали новую команду в эту лабораторию.       Он улыбнулся и вышел из камеры, закрыв за собой дверь. Седьмая же сидела в том же положении и обмусоливала в голове все то, что сказал ей этот человек. На данный момент связующим звеном между тайной мутагена и ею был Сакс. Если спросить у него напрямую, он тут же доложит это учителю. Черепаха поморщилась, когда представила, как разозлен будет он, когда узнает, что та задает много вопросов. В далеком детстве, когда Седьмая была чрезмерно любопытной, Саки тут же обрубал это, ставя малявку на место. С тех пор она не смела и думать о каких-либо вопросах в адрес Сакса и мастера. А этот некий О`Нил… Мешала его давнишняя смерть, однако дочь… Она спаслась сама, выходит — была довольно взрослой и самостоятельной, чтобы помнить подробности и детали. Это изрядно так взбодрило мутанта. Осталось лишь найти ее, а зная ее фамилию, это труда не составит.       С того самого разговора прошло около двух дней. Терпению Седьмой медленно приходил конец, потому что ее буквально распирало от любопытства. Хоть она и не любила детективы, расследовать самой какое-то дело было очень и очень увлекательно. Был некий незнакомый ей ранее азарт, от которого забывался голод и ноющая боль от медленно заживающих, рубцующихся ран на теле.       Сегодня в лаборатории было довольно шумно. Работал телевизор. Доктора и ученые работали, переговаривались, что-то вычисляли. От скуки черепаха краем глаза смотрела за скучными картинками, мелькающими в этом ярком ящике. Там показывали каких-то людей, которые улыбались, обнажая розовые десна и ряд белоснежных зубов. Затем непонятные голоса и сводка новостей. Женщина рассказывала что-то, смотря прямо из монитора в центр комнаты, однако Седьмой было не по себе. Было чувство, что смотрела она прямо на нее. Фыркнув, убийца повернулась панцирем к гудящей коробке, пока до ее ушей не донеслось: — С вами была Эйприл О`Нил и новости Шестого канала. Увидимся в следующем выпуске новостей.       Седьмая выпрямилась, будто ее только что ударили током. Резко развернувшись и припав лицом к стеклу, она пыталась впитать глазами лицо этой шатенки, дабы получше запомнить каждую черточку. Теперь она ее точно найдет. Непременно найдет. Осталось дождаться очередного задания и момента, когда убийца сможет подняться на поверхность.

***

      Эйприл пахала, как Папа Карло. В прямом смысле этого слова. Копалась в архивах, переворачивала недавние расследования своих коллег-журналистов, которые имели доступ к делам, связанным с убийствами. Будь она на пару рангов постарше, то сейчас беспрепятственно взяла дела этих мертвых людей и расследовала в свое удовольствие, да черепахам помогала.       Но нет, она сидит до самой ночи в вонючей каморке, в душном офисе, и перебирает бумаги, которые любезно одолжил Лесли. Жирный вонючий хот-дог, в который напихали еще более жирный и калорийный майонез.       От таких мыслей ей захотелось есть. В животе заурчало. На часах уже было двенадцать, пора было уходить, или расспросов от босса ей завтра не избежать. Упаковав бесполезные бумаги обратно, она схватила свою горчичного цвета куртку и быстро спустилась на улицу. Казалось, ночной Нью-Йорк становится частью ее. Ну, серьезно, большую часть своей жизни, причем интересную, она проводит именно в ночное время. И все благодаря зеленым братьям.       В кармане завибрировал телефон. Выудив его оттуда и увидев на дисплее имя, Эйприл улыбнулась. Не ожидала, что он позвонит ей. — Эйприл О`Нил слушает, — официально представилась она, прогулочным шагом идя по влажному от недавнего дождя тротуару. — Ох-хох! Как официально, я даже немного растерялся, признаюсь, — послышался по ту сторону телефона веселый мужской голос. — Уже идешь домой? — Да. Пришлось задержаться. Ты ведь знаешь о тех убийствах, я так просто оставить без внимания это не могу. Да и ребятам нужна моя помощь, — говорила шатенка, шагая и рассматривая огни жилых домов. — В этом вся ты, Эйп, — произнес тот, а потом, чуть помявшись, продолжил: — Эм, может, сходим вместе на матч в эту пятницу? Что скажешь? С меня попкорн. Эйприл рассмеялась, заправляя волнистую прядь волос за ухо. Щеки немного горели, или на улице просто было душно. — Хорошо, договорились, Кейси, — улыбнулась она и попрощалась, убрав телефон обратно.       Не то чтобы они с Кейси встречались, просто… Просто все было как-то запутанно. То он тянется к ней и буквально проходу не дает, то исчезает на три дня и не дает о себе знать вообще. Джонс не был плохим парнем, да и помогал всегда, когда бы ни попросили. С ребятами хорошо общается, да и вообще Кейси практически полностью был во вкусе Эйприл. Однако все равно что-то их останавливало, что-то не давало сблизиться. Это печалило, ведь ей уже давно хотелось ощутить рядом с собой настоящего мужчину…       От мыслей ее отвлек шорох, доносящийся из небольшого переулка. Затем в темноте она различила силуэт. Там была явно черепаха, а по комплекции… вроде бы… — Майки? — спросила она, остановившись напротив проулка, и нахмурила брови, всматриваясь в силуэт. — Майки, это ты? А почему один, без ребят? Ты ведь знаешь, что Лео будет сердиться, если узнает, что ты ушел оди… Шатенка осеклась, когда поняла, что перед ней стоит вовсе не Майки, и не Раф, и не кто-либо еще из ее ребят. Там стояла другая, совершенно незнакомая ей, черт возьми, черепаха. Немигающий взгляд пронзительно-голубых глаз. Казалось, что только его она и видела целую жизнь. Все тело ее будто бы парализовало от страха, и репортерша даже с места двинуться не могла, хотя все нутро твердило ей о немедленном побеге в любой из канализационных люков! — Эйприл О`Нил? — спросила стоящая перед ней. В речи чувствовался японский акцент, но лишь слегка. — Кто ты? — задала она встречный вопрос, уже не стесняясь и внаглую рассматривая стоящего перед ней мутанта. Все, как рассказывали ей ребята. Это та самая убийца, которая разделывается с крупными шишками в городе на раз-два! О боже мой! Действительно, на ней та же одежда: те же черные штаны, черная растянутая кофта, завязанная узлом на левом бедре, и явно выпирающий пластрон на груди под этой самой кофтой. Эйприл чуть ли не поперхнулась, когда наконец-таки поняла, что это действительно представитель женского пола. Нет, как бы она могла понять… Но как? Грудь у черепахи? Интересно, а как…       Боль в плече заставила ее негромко пискнуть. Сердце тут же опустилось в пятки, когда шатенка ощутила на своем локте крепкую хватку мутанта. Она стояла так близко, что можно было рассмотреть ее лицо и тело. Все в шрамах, ссадинах, которые были еще свежи. Глаза убийцы будто ледяные, не имеющие сострадания. — Слушай сюда, — сурово начала она, тряхнув девушку так, словно это была тряпичная кукла, — я задаю вопросы, ты отвечаешь. Четко. Кратко. Внятно. Это понятно? Эйприл жмурилась от боли практически во всей руке. Ее всю трясло, и было уже не до странных мыслей о чьей-то груди или шрамах. Было страшно за собственную жизнь, и как назло передатчик Донателло находился в переднем кармане джинс. Если она полезет туда, то эта особа тут же ее размажет по стенке. Видя, что убийца теряет терпение, О`Нил поспешила собрать всю свою смелость и ответить: — Не советовала бы я тебе угрожать мне, это так, к сведению. Все же, как ты, думаю, знаешь, у меня есть очень хорошие друзья. Большие такие, зеленые, — стараясь говорить спокойно, Эйприл сглатывала ком, подходящий к горлу. Уж очень не нравился ей взгляд этой дамочки. Если ее можно было так назвать.       Седьмая холодно смотрела на стоящую перед ней девицу и поражалась ее смелости. Нет, серьезно. В ее положении мало кто стал бы грубить, а вот она. И кстати… зеленые друзья? Это те самые черепахи, которые гоняются за ней и не дают нормально выполнять задания? Неожиданно. Подозрительное совпадение.       Однако она была слишком уставшей и голодной, чтобы слушать весь этот цирк. Легким и плавным движением она достала меч из ножен за спиной и, прокрутив его в руке, приставила острие к тонкой шее девушки. По большей части она убивала только мужчин. Женщины были редкостью. Огромной редкостью. Они были эмоциональнее и громче кричали, даже в момент смерти.       Эйприл вздрогнула и замерла, прикусив свой длинный язык. Холод металла, от которого ощутимо разило кровью, заставлял колени подкашиваться. И только стальная хватка убийцы не давала шатенке рухнуть на землю. — Не испытывай мое терпение. Оно у меня не бесконечное, хочу заметить. И да, гордись, ты первая жертва, которая разговаривает со мной так долго. Тебе определенно везет. Эйприл мысленно засмеялась, как сумасшедшая. Чего? Везет? Ну да, конечно. Определенно ей повезло! Сейчас она начала сомневаться в том, что ребята решили тогда попытаться обойтись с ней по-дипломатичному. Думается ей, это будет сложно. Очень сложно. — Слушай, давай обойдемся без насилия? Все же на дворе двадцать первый век. Давай будем вежливы и споко… А-А-А-А-А!       Шатенка заорала нечеловеческим криком, когда лезвие насквозь пронзило ее ладонь. Оно вошло быстро, легко. В голове пульсировало больше, чем в самой руке. Убийца тянула меч вверх, заставляя девушку поднимать руку выше и выше, дабы прекратить боль. По щекам полились слезы, дыхание стало сбивчивым и неравномерным. — Прекрати! Пожалуйста, прекрати! Остановись, мне больно! — кричала Эйприл, пока трехпалая ладонь не заткнула ей рот.       Кровь стекала вниз по руке. Затекала под кофту, пачкала одежду и капала на сырой асфальт, перемешиваясь с влагой и грязью. Девушка шмыгала в ладонь, стараясь лишний раз не шевелить рукой, она сквозь пелену слез смотрела на мучительницу. — Теперь ты поняла, что я с тобой шутить не намерена? — спокойно проговорила она, наклоняясь ближе. Убийца прижала ее к стене одной лишь своей ладонью. Она никуда от нее не денется и звука при этом не произнесет. В ответ последовал лишь слабый кивок. — Превосходно. Будешь хорошей девочкой, я осторожно извлеку меч из твоей ладони, и она останется в целости и сохранности. Однако, если ты будешь меня злить, то лучше попрощайся со своей кистью сразу. Эйприл глухо закричала, топая ногами по асфальту от беспомощности и беззвучной истерики. Черт возьми! Черт возьми! Она маньяк! Убийца! Изверг! Пожалуйста, кто-нибудь, кто-нибудь! — Ты виновата в том, что произошло сейчас. Надо думать, что, кому и как говорить, — с завидным спокойствием говорила Седьмая, втягивая носом прохладный воздух Нью-Йорка. — Ты помнишь своего отца? Репортерша скорчилась от новой порции боли, но все же кивнула. Сил удивляться этому вопросу у нее не было. — Отлично, — хмыкнула убийца. — Ты знаешь, как он погиб? Тут Эйприл не смогла удержаться от растерянного взгляда. Откуда она знает об этом? Почему задает такие вопросы? Боль в руке, казалось, становилась все сильнее. Она вновь кивнула, ощущая губами соленую кожу убийцы. — Как он погиб? — на мгновение она убрала руку ото рта своей пленницы и внимательно смотрела, ожидая ответа. Ей было страшно находиться рядом с этим существом. Оно не было похоже на ребят, это была их полная противоположность. Хотелось разрыдаться навзрыд, хотелось бросить все эти приключения и забыть о них навсегда. Сглатывая вязкую слюну и шмыгая носом, Эйприл все же принялась говорить: — Его убил коллега, с которым они работали, — судорожно втягивая ртом воздух, выдавила она из себя. — Кто? — огонек интереса в глазах убийцы не скрылся от шатенки. — Эрик Сакс, — жмурясь, с придыханием произносила та каждое слово.       Седьмая удивленно расширила глаза и часто заморгала. Этого она никак не могла ожидать. История закручивалась куда сильнее, чем она могла себе представить. Наблюдая за тем, как девушка корчится и места себе от боли не находит, Седьмая практически сдалась и чуть было не вынула меч из ее ладони. Голос мастера в голове приказал стоять на своем и никогда, ни при каких обстоятельствах не показывать своему врагу слабости. Лучше умереть, но не дать ему знать об уязвимом месте. Взяв себя в руки, убийца продолжила допрос: — Расскажи мне все, что ты знаешь о мутагене, — хмуро произнесла она, одновременно поглядывая на разбитые часы, что плотно сидели на ее запястье. — Откуда ты об этом знаешь? — не выдержала Эйприл и спросила сквозь зубы. Теперь сомнений точно не было, что она связана со Шредером. Да и на имя Сакса она среагировала странно. — Отвечай на мой вопрос, Эйприл, — с нажимом произнесла Седьмая, крепче сжимая рукоять катаны пальцами. — О Боже… — взмолилась Эйприл, упираясь ногами в пол. Голова уже порядком начала кружиться, что означало ощутимую потерю крови. — Это проект Сакса и моего отца. Они вместе его разрабатывали как лекарство от рака, но когда мой отец узнал об истинных планах Сакса, то устроил пожар в лаборатории. Этим мутагеном были вакцинированы те ребята, которые похожи на тебя, — фактически на одном выдохе произнесла девушка, вертя головой в разные стороны, стараясь хоть как-нибудь избавиться от болевых ощущений.       Седьмая же стояла в полной прострации. Безучастно смотрела на изнывающую шатенку и не могла произнести и слова. Выходит, эти создания были созданы при помощи этого самого мутагена? Выходит, что и она… может быть, тоже?.. — Расскажи мне больше! — повысила она голос, схватив свободной рукой девушку за плечо. — Мне нужно знать больше! — Тогда вынь из меня этот чертов меч! — заорала в ответ Эйприл, уже заранее успев попрощаться с жизнью.       Седьмая лишь сжала со злости губы и резко отвернула голову в сторону. Она часто дышала, пытаясь тем самым собраться с мыслями. Столько информации. Столько непонятного добавилось, что вопросов появилось еще больше, чем было. И самое паршивое, что на эти вопросы сможет ответить эта «острая на язык» особа. Спокойно выдохнув, она перехватила запястье шатенки и резко извлекла острие меча. О`Нил тут же рухнула на землю и прижала травмированную руку к груди. От адской боли невозможно было согнуть пальцы, да и на ощупь ладонь была неимоверно холодной. Ей было страшно, хотелось домой и поскорее убраться отсюда. Убийца смотрела на нее сверху вниз, сжимая ладони в кулаки. Вновь сомнения терзали ее, и вновь голос учителя в ее голове твердил одно и то же. Слышался свист кнута и его ощутимые удары по оголенному телу.       Раздраженно выдохнув, мутант достала из-за пояса небольшой лоскут темной ткани и присела перед согнувшейся пополам девушкой. Не говоря ни слова, она молча выхватила пострадавшую руку и, игнорируя восклицания взбалмошной женщины, принялась бинтовать ладонь настолько осторожно, насколько это было возможным.       Эйприл лишь молча сидела и смотрела на весь этот бред, который происходил перед ней. То она угрожает, то теперь помогает. Было сложно, и тем более, боль не проходила, но хотя бы спасибо на том, что просто прикрыла рану. Седьмая подняла голову и встретилась со взглядом девушки. Почему-то он казался ей каким-то знакомым. Будто она его когда-то видела, или же это просто дурное наваждение? Она тряхнула головой, завязав узел на импровизированной повязке. Она сейчас очень рискует, находясь в обществе данной девицы. Нужно было идти к следующей цели. Если этот человек останется жив, мастер никогда не выпустит ее из камеры.       Только убийца хотела открыть рот, чтобы задать следующий вопрос, как по коже пробежала дрожь. Чутье твердило ей о том, что за ними кто-то наблюдает и с очень маленького расстояния. Так оно и было. На нее и сидящую девушку со стороны улицы упала огромная тень. Седьмая резко поднялась на ноги, но поворачиваться не стала, ожидая, что будет дальше. Катана все равно крепко зажата в руке, а рефлексы обострены до предела.       Послышалось громкое хрюканье и противный визгливый свинячий смех. Убийца разозленно чертыхнулась, а затем послышались грузные шаги и тяжелое дыхание. Да, к ним пожаловали Бибоп и Рокстеди собственной персоной. Эйприл тут же прикусила язык, прижимая окровавленную руку в повязке к груди. Ее взгляд метался то к двум амбалам, то к стоящей рядом черепаховидной дамочке. Шатенка не завидовала сама себе. Попасть в подобную переделку, да еще и получить неслабое ранение — это же умудриться надо! — Опа! Какие у нас тут красоточки! — хохоча, произнес Бибоп, поправляя свой пурпурный ирокез, от которого Седьмую всегда воротило. — О да, Бибс, выбирай дамочку на вечер, ахахаха! — они оба заржали, как последние придурки, растрясая от движения свой жир во все стороны. Убийца полностью повернулась к ним лицом и спокойно продолжала наблюдать за этим концертом. Эйприл боялась пошевелиться, ведь она помнила, как носорогоподобный урод гонялся за Кейси, переворачивая вверх дном машины. Дело было плохо, а у ее мучительницы было каменное лицо. Это удивляло и заставляло следить за ней, крепче впиваясь в пульсирующую руку. — Ладно-ладно, перестанем болтать, девульки. Мы тут по заданию от Шредера, если ты не поняла, дорогуша, — свин посмотрел своими мелкими противными глазками в сторону Седьмой и задорно хрюкнул. — Да-да, — закивал огромной головой Рокстеди, притопывая ногой. — А вон ту пронырливую жопу нам сказали ликвидировать, ага? — Ага! — заржал Бипс, натягивая штаны повыше и указывая толстым пальцем в сторону репортерши. Ох, как же дело было плохо. Нужно было давать деру быстрее, ведь обстановка накалялась. Только вот было интересно, почему они были настроены агрессивно против этой? Она ведь, вроде как, на их стороне, или Эйприл что-то не понимает? — Уходите. Я еще не закончила свою работу, — четко проговорила Седьмая, делая шаг вперед и закрывая обзор верзилам на шатенку. — Передайте мастеру, что заказ будет выполнен в срок. Свин протер свой пятак от чего-то липкого и покачал головой, прихрюкивая: — Нет, малыш, он приказал нам привести тебя. Если надо — то силой, понимаешь? — развел тот руки в стороны. — Она ведь не твое задание, и сейчас ты должна быть в другом месте. Ты нарушаешь приказ Шредера. Ой-ой-ой, что же буде-е-ет! — театрально покачал головой Рокстеди, пританцовывая на месте и крутя своим рогом на потеху другу. — Да, так что отваливай в сторону и не мешай нам выполнять свою работу, — размял плечи Бибс, готовясь к чему-то. Естественно, заданием была Эйприл. Это было понятно и без инструкций. Она шокированно смотрела на панцирь, ранее прикрывший ее от взора тех мутантов, но сейчас… После того, что услышала девушка… Скорее всего, убийца просто отступит в сторону и даст им завершить дело. Эйприл судорожно поползла здоровой рукой к карману джинс и принялась нащупывать там передатчик. Достаточно будет нажать на любую кнопку, и вызов автоматически сработает. — Вы ее не получите, потому что она мне нужна, — изрекла Седьмая, прокрутив катану в одной руке. — Катитесь к черту отсюда. Давно она не дралась серьезно. Сейчас хоть кости разомнет, а то все люди да люди. Иногда получает, конечно, от мастера, но там не расслабишься, а вот здесь можно повеселиться на полную катушку. Седьмая понимала, что уже свернула на темную кривую дорожку, уйти с которой будет теперь очень и очень трудно. Как и вернуть доверие своего мастера. — Если ты пообещаешь мне рассказать все, что знаешь, я не дам тебя этим уродам. Скажи да, если согласна, — тихо проговорила убийца, заняв боевую позицию. Эйприл открывала и закрывала рот, подобно рыбе в аквариуме. Тут даже боль на второй план отступила, удивление подавило ее с корнем. Медлить было нельзя, поэтому: — Д-да. Да, я согласна. — Правильный выбор, — ответила Седьмая, поднося лезвие меча к своему лицу, и прищурила голубые глаза. С громким рыком носорог бросился в сторону убийцы.