Твоё родное всегда было рядом

POV Миша. Ммм… это было очень вкусно! Думаю, еда Виктора стоит на втором месте моего «рейтинга вкусностей», после бабушкиной выпечки, конечно же. Я съел всё до последней крошки, и скажу честно, повторил бы! — А добавочка будет? — нахально спросил я, от чего получил лёгкий подзатыльник от Виктора. — Ты сейчас и так лопнешь! И вообще, как ты продолжаешь быть таким худощавым, если ешь сразу за четверых? — Эх, — я обреченно вздохнул, сделав вид, что расстроился — ладно. Спасибо большое! Было очень вкусно! — Всегда, пожалуйста — Виктор подмигнул мне и хитро заулыбался. — Кстати, где ты научился так вкусно готовить? — Хм, да я как-то не задумывался, но мой отец постоянно то на работе, то в командировке, поэтому приходится самостоятельно изучать просторы кулинарии. — Понятно. — Тебе уже лучше? — Да, намного. Температура почти спала. — Я задрал голову вверх и начал рассматривать потолок. На секунду я почувствовал себя маленьким ребёнком. Довольно ностальгическое чувство. — Почему ты сидишь со мной? — Ну, больше же некому. Тем более, у тебя очень хорошая мама, грех отказать. — Ой, ну да. Ты странный какой-то. Сначала такой крутой и закрытый, затем дружелюбный, потом раздражительный и замкнутый, а сейчас вот, заботишься обо мне. Я тебя не понимаю. И как мы должны вместе работать? — высказался я. — Ты назвал меня крутым? — усмехнулся Виктор. — Я серьёзно. — Ну, знаешь, — резко его лицо изменилось, он стал серьёзным, таким как в школе — на это есть свои причины. Вообще, люди очень много надумывают обо мне, из-за чего, собственно, ходят слухи по школе. Но на самом деле, я простой, такой же, как все, не считая того, что учусь на «отлично». Меня так воспитали, — он замолчал — Точнее, я себя так воспитал. После ухода матери из семьи, отец перестал заботиться обо мне, оправдывая это тем, что я уже и так самостоятельный. Он, конечно, и раньше был не особо ласков со мной, но сейчас я совсем не получаю от него внимания. Он специально задерживается на работе, просит больше командировок и никогда не берёт отгулов, потому что не хочет, чтобы мы часто пересекались. Сейчас он лучший работник фирмы, да и денег у нас, хоть лопатой загребай, но всё же. Да, он обеспечивает меня всем, что я хочу. Любая моя прихоть, и оп, как по щелчку пальцев. Но он никогда не давал мне любви. Поэтому, я сам занимаюсь своим воспитанием. Сам таким стал. Но никогда не хотел становиться: так легко отталкивать людей, быть холодным и закрытым. Иногда, я думаю, что становлюсь как свой отец, и знаешь, на душе появляется просто ужаснейшее чувство. Я никогда не рассматривал тебя как полноценного человека, потому что для меня ты был ребёнком. Я не знаю, почему я так думал, возможно, просто завидовал, ведь у тебя великолепная семья. Сейчас мне стыдно за своё отношение к тебе, за все слова, поступки и мысли. Пусть ты не учишься на это грёбаное «отлично», но ты такой, какой есть. И ты никогда не скрываешь свои чувства, а я прячу их под маской безразличия и льда. И ещё, я очень часто виню себя во всём: в том, что ушла мать, в состоянии отца, да и в остальных действиях. Вот поэтому я такой… — он опустил голову на ладони, и сказать честно, я был потрясён. Потрясён до такой степени, что просто не знал, какие слова подобрать. Эта «ледышка» всё-таки оттаяла. Был ли он вообще ею? Но это именно то, что скрывалось в его душе, таилось и не хотело выходить наружу. Я медленно встал, касаясь пальцами холодного пола. По телу пробежали мурашки. Я подошёл к Виктору и обнял его. Не знаю зачем, и что бы это изменило, но мне просто захотелось обнять его. Здесь и сейчас. — Ты ни в чём не виноват. И я говорю эти слова не чтобы утешить тебя, а потому что это правда. Я думаю, тебе стоит поговорить со своим отцом. Он услышит тебя и поймёт. Тебе просто нужно быть искренним с ним, — пауза — и с самим собой тоже. Внезапно я почувствовал, как его руки потянулись к моим бёдрам и усадили меня на одно колено. — Спасибо. Ну, а сейчас дуй в кровать, если не хочешь снова разболеться. — Он поднял меня на руки, донёс до кровати и аккуратно уложил, не забыв укрыть одеялком. Я заснул. «Звёзды. Такие красивые. Луна. Такая только одна. И чёрное-чёрное небо. Где-то вдалеке слышится уханье сов. А совсем рядом – шум моря. Под ногами уже остывший пляжный песок. На душе так спокойно и легко. И ты понимаешь, что вот он, весь мир, сейчас перед тобой». Сон. Это был просто сон. Я открыл глаза. Передо мной сидела мать, и встряхивала градусник. Виктор ушёл? — Всё хорошо? — спросила она — Твой друг давно ушёл. Скорее всего, как только ты заснул. Сейчас уже 8 вечера. Температуры вроде нет. Я пойду переоденусь. Бабушка приготовила вкусные пирожки с джемом. Они на кухне. Иди покушай. — Я кивнул и непринуждённо улыбнулся. Такой странный осадок остался после разговора. Виктор открылся мне. Интересно, кто-нибудь еще знает об этом? Почему-то мне резко захотелось увидеть его, поговорить, узнать о нём больше. Ведь я совсем ничего не знаю. Может быть, и его не знаю…