Сборник драбблов по кроссоверу Бесконечное Лето х Гарри Поттер

      Меня зовут Семён. Я ничем не выделяюсь из серой массы. Я родился, пошёл в школу, поступил в… Нет. Нет, это неправда. Я выделяюсь. Я давно замечал в себе то, что вызывало вопросы, на которые не мог найти ответы. Не мог найти объяснение всему этому. «Урод», «чудовище», «монстр» — вот как чаще всего зовут меня люди. Когда я злюсь, мебель в комнате приходит в движение, трясётся так сильно, что предметы на полках летят вниз и часто разбиваются вдребезги, штукатурка осыпается с потолка, как будто бы начинается землетрясение. Когда я расстраиваюсь, лампы начинают страшно мигать, иногда лопаются, а техника выходит из строя. Я могу делать много всего ненормального… Соседи и одноклассники шарахаются от меня, окидывают презрительными взглядами, перешёптываются у меня за спиной. Ненависть и страх - единственное, что я чувствую по отношению к себе в последние годы. Нет. Я чувствовал их всю жизнь. А с течением времени это лишь усугублялось, сила, что скрывалась внутри меня, стала вырываться наружу. Самое страшное, что я не знал, что это. Не знал, как это контролировать или избавиться от этого. Я закрылся от внешнего мира в своей комнате. Совсем один. Без друзей, без семьи, без любимых людей. Я практически перестал есть и спать. Я медленно сходил с ума от ненависти и страха. Ненависти и страха к самому себе, своей собственной природе.

***

      Воспалёнными красными глазами я в последний раз окинул взглядом родной город, но в моей душе не было того тепла, которое нормальные люди испытывают, глядя на знакомые сердцу места. Я чувствовал лишь холод, боль и ненависть. Небо. Это противное светло-розовое небо в шесть утра так больно слепило вечно усталые, опухшие глаза. Оно не внушало никакой надежды и никакой веры в счастливый конец. Я подошёл к самому краю крыши, вынул холодные исхудавшие ладони из тонкого осеннего пальто и зажёг сигарету. Последнюю сигарету в своей жизни. Я прикрыл глаза. Один шаг и все кончено. От желанной смерти меня отделяли несколько сантиметров, оставшиеся до края карниза, несколько сантиметров тлеющей сигареты. Темнота под веками начала медленно пропадать, тонкую кожу беспощадно выжигали лучи света. Всходило солнце.       «Пора» - ясно промелькнуло в голове. Я медленно разлепил глаза, выпустил остатки дыма из лёгких и бросил окурок вниз. Скоро за ним полечу и я. Мой взгляд был сосредоточен на носках моих старых ботинок, но внезапно что-то пронеслось чуть выше уровня глаз и отвлекло меня. Огромная белая сова мягко приземлилась на тонкую металлическую перекладину ограждения у меня за спиной. Я никогда раньше не видел сов, поэтому удивился. Как странно, сейчас я умру, а меня волнует сова. Птица выжидающе смотрела на меня прозрачными желтыми глазами, будто бы приглашая улететь вместе с ней. Глупая сова. Я улечу один. Вниз. А ты лети обратно. Интересно, а обратно - это куда? Я снова посмотрел себе под ноги и глубоко вздохнул. Постоял так несколько секунд, но отчего-то тяжелый взгляд птицы никак не позволял оттолкнуться от края. Не хотелось бы, чтобы какая-то сова стала свидетелем моей смерти. Я опять взглянул на белоснежную птицу и только сейчас заметил, что в клюве у неё что-то было. Это было похоже на… конверт? Яркий алый свет, отражающийся от перьев совы, создавал ощущение, что она светится. Светится каким-то таинственным умиротворением и надеждой. Я протянул лихорадочно дрожащую руку к птице. Она не боялась. Страшно было только мне. Я аккуратно коснулся конверта, будто спрашивая разрешения. Как только желтоватая бумажка с красной печатью оказалась в моих руках, сова безмятежно распахнула крылья и бесшумно улетела вдаль, словно зная, что мы ещё увидимся.       «Хогвартс» - гласили аккуратные тёмно-синие буквы. Я осторожно распечатал конверт и достал плотный лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. «Уважаемый Семён Персунов, Мы рады информировать Вас, что Вам предоставлено место в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем Вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша Ольга Дмитриевна Заместитель директора»       Кроме письма в этом конверте был странный список. В нём было что-то про волшебную палочку, оловянный котел, мантии... Также в конверт был вложен маленький фиолетовый билет «Отправление: Москва, Казанский вокзал, платформа 9¾ поезд 410 Хогвартс-экспресс. 1 сентября 11:00»       Я непонимающе поднял голову. Это шутка? Сейчас, здесь, на крыше, в шаге от смерти, белоснежная сова приносит мне письмо, в котором сказано о какой-то школе магии?! Если мне не изменяет память, сегодня уже 1 сентября. Я присел на край крыши, ещё раз пробегаясь глазами по строчкам. Ни о какой ответной сове или покупке диковинных учебников не может быть и речи. Всё это… ненормально. Ненормально почти так же, как и мои способности. Я поднял глаза на багряное солнце. Вдруг по телу впервые за многие годы теплом разлилась надежда. Такая рискованная, но нужная надежда. И нежное розовое небо перестало казаться противным. Вдруг это тот ответ, который я ждал всю свою жизнь? Что если это шанс всё решить? Решить не так, решить по-другому. Надо рискнуть, ведь мне терять нечего.

***

      Через несколько часов я уже был на Казанском вокзале. Да, я приехал слишком рано, но сил ждать больше просто не было. Маленький спасительный билет был уже весь измят оттого, с какой силой я постоянно теребил его, будто боялся, что если отпущу, то он пропадёт вместе с надеждой изменить мою жизнь. Первым делом я решил найти эту таинственную платформу 9¾, чтобы представлять, куда направляться через два часа. Неуклюже маневрируя между суетливыми людьми, я миновал первую и вторую платформу, за ними - третью, четвёртую и так далее. Пока что всё шло по плану, но когда я дошёл до девятой, то следующей была десятая. Странно. Хотя, ничего странного, конечно, там должна была быть десятая. Я тревожно оглянулся, а внутри начало что-то ломаться. «Может быть, она где-нибудь дальше?» - прошептал неуверенный внутренний голос. Я с опаской поплёлся дальше, шёл медленно, вглядываясь в каждую табличку с номерами: «11», «12», «13»… Чем больше росло число, тем больнее становилось дышать, тем страшнее казалась толпа, тем тяжелее висел единственный рюкзак на худых плечах. Дойдя до семнадцатой платформы, я так ничего не обнаружил. Душа уходила всё глубже в пятки, в горле образовался неприятный ком. Спокойно, Семён, соберись, Семён. Образ совы невольно всплыл в голове, принеся небольшое успокоение. Я вздохнул и обернулся, глянул на часы. Время ещё есть. Я медленно поплёлся назад к девятой платформе. Прошёл её от начала и до конца. Ничего не было.       «Бесполезно» - обречённо подумал я и опёрся спиной о столб, стоявший между девятой и десятой платформами. Вдруг я почувствовал, что земля уходит из-под ног и я падаю. Неожиданный тупой удар затылком об асфальт был совсем некстати. При попытке встать в глаза попали пыль и песок, поэтому сориентироваться в пространстве было нелегко. Должно быть, выглядело это очень глупо. Я что, промахнулся и грохнулся на землю? — Тебе помочь? — обеспокоенный девичий голос послышался откуда-то сверху. Я попытался нащупать столб, чтобы встать, но грязная пелена на глазах мне не позволяла. — Тергео, — прошептал тот же голос и вдруг песок, будто бы сам, отклеился от моих глазных яблок. Я наконец-то смог увидеть свою… спасительницу? Девушка с длинными пшеничными косами и кристально голубыми глазами, одетая в лёгкую васильковую рубашку и светлые брюки, стояла чуть правее и выжидающе протягивала мне загорелую руку. В другой она держала тонкую палочку, которую быстро убрала в карман. Я не раздумывая ухватился за предложенную ладонь, поднялся на ноги и начал отряхиваться, но ни одна песчинка больше с меня не упала. Как только я открыл рот, чтобы поблагодарить девушку, и спросить, что же собственно произошло, она перебила: — Извини, а сколько тебе лет? — Семнадцать, — помедлил я, удивляясь такому странному вопросу. — Хм, не видела раньше, ты, наверное, новенький? Я понятия не имел, о чём она говорит, поэтому просто смотрел на неё, изредка поглядывая по сторонам. Хм, а вокзал как-то поменялся. Стал темнее? Я встал вполоборота, игнорируя вопрос и осматривая помещение. Взгляд упал на заветную табличку, висевшую справа - «Платформа 9¾». Я облегчённо вздохнул, моё тело наполнилось приятным спокойствием, и я повернулся к девушке: — Где она все это время была? — рассеяно указал я на вывеску, которую так долго искал. — Она тут всегда была, — улыбнулась незнакомка и обошла меня, становясь на другую сторону. — Ты же сам только что вышел отсюда, — продолжила она и прислонилась рукой к столбу. В следующую секунду тонкое запястье будто бы провалилось в красный кирпич. Мои глаза удивлённо распахнулись, а брови взлетели так высоко, что на лбу, вероятно, образовались морщины. — Правда, как-то не очень удачно, — мило поморщила нос она, имея в виду мое падение. — Меня зовут Славяна, но все зовут меня Славей, и ты зови, — девушка снова лучезарно улыбнулась и протянула руку, которую только что поглощал столб. — Семён, — кратко представился я и пожал руку в ответ. Глядя в её небесно-голубые глаза, я вдруг осознал, что давно не разговаривал с кем-то вот так легко. Давно не чувствовал тех теплоты и света, что исходили от загорелого лица незнакомки, от её румяных щёк. Дышать вдруг стало легче. — А ты чего так рано пришёл? Ещё час до отправления, — вдруг прервала мои размышления блондинка, мягко убирая руку и тут же запуская пальцы в свои толстые косы. Ах, вот оно как, она тоже направляется туда же, куда и я. В Хогвартс. — Ну, — задумчиво протянул я, подбирая слова, — очень уж хотелось тут оказаться побыстрее, — картина осеннего города, опалённого алым светом взошедшего солнца и белоснежная сова на крыше дома, в паре сантиметров от моей руки внезапно всплыли в памяти. Да, я так жаждал оказаться здесь. Теперь, стоя по ту сторону красной кирпичной колонны и так легко разговаривая со Славей, я наконец-то мог дышать. Воздух вокруг неё, воздух на этой платформе или во всей Москве словно разом поменялся, наполнился манящим запахом надежды. — А ты? Ты почему тут так рано? — Я староста школы в этом году, надо помочь с багажом, помочь малышам… — И помочь малышам с багажом, — вдруг неожиданно для себя сказал я. Это что, шутка? Я сейчас попытался пошутить? И пошутить не про смерть? — Ха-ха-ха, да, именно, и помочь малышам с багажом, — радостно улыбнулась она и неспешно пошла вперёд, оглядываясь на меня, как бы приглашая пройтись по станции.       Я поправил лямки своего рюкзака и неуверенно пошёл за девушкой. Моё внимание привлёк интерьер помещения. Станция практически копировала Казанский вокзал, только была несколько меньше и темнее: такой же стеклянный потолок, такой же красный кирпич на стенах, такие же таблички. Зато атмосфера была совершенно другой: сверху лился золотой свет, бордовые стены загадочно блестели, людей было меньше, и, опять же, воздух здесь был абсолютно другим. Вдруг откуда-то послышался жуткий скрежет и дикий рёв. Красный, пыльный, будто бы в огне, поезд нёсся по единственному, как оказалось, пути. Он был таким большим и пугающим, но вместе с тем обнадёживающим и величавым. Гордая надпись «Хогвартс-экспресс 410» блестела золотом на ярко-красной эмблеме поезда. Внушительная махина, пышущая паром, замерла рядом с нами. — Славя! — тут же послышался хрипловатый мужской голос со стороны металлического монстра, — Подсоби, будь так добра, — лица говорящего не было видно за клубами белого дыма, стремительно вылетающими из длинной чёрной трубы. — Да, хорошо, уже иду! — крикнула девушка и, помахав мне на прощание, скрылась в густых облаках, извергаемых экспрессом. Вот я снова стоял на станции один, но в душе уже не было той тревоги и страха, что я испытывал несколько часов назад. Рядом со стеной, прямо напротив раскалённого поезда, стояла маленькая деревянная лавочка. Я присел на неё и восторженно взглянул на ровненькие вагоны, ожидающие одиннадцати часов утра и студентов. Ожидающие и меня.       С каждой минутой станция заполнялась новыми людьми с огромными тележками, на которые были наспех заброшены чемоданы и клетки с совами, кошками, лягушками, крысами и другими животными. Некоторые ребята радостно выбегали из стены, запрыгнув на тележку и балансируя на ней, другие робко, еле-еле выплывали из кирпича, боязливо обнимали маму и папу за рукава одежды. Кто-то непонимающе оглядывался, видимо пытаясь найти наставников, а кто-то громко смеялся, наконец-то встретившись со старыми друзьями, с которыми не виделся целое лето. Несмотря на то, что я просто сидел здесь один, я не чувствовал себя лишним, глядя на девчонок, мальчишек и их родителей. У меня тоже есть билет, у меня тоже есть письмо. Ну и что, что я тут в первый раз и ничего не знаю и не умею. Главное, что сейчас я здесь, а не… в морге.