Благодарность

      Снейп не любил убийства. Ему не доставляли удовольствие пытки или насилие, в отличие от некоторых его коллег-пожирателей. Северус предпочитал дуэли и сражения, всю эту магию, в которой физическая сила была нисколько не важна, поединки духа и чистого разума. И это было правдой даже для тех времен, когда он был «настоящим» Пожирателем Смерти. А сейчас? В данный момент Снейп сходил с ума при мысли о том, что ему, возможно, придется убить Дамблдора, и времени у них практически не осталось. Северус был категорически против. Он не хотел этого делать, это было бы подло, абсолютно нечестно, и не только по отношению к директору, но и по отношению к самому Снейпу. Однако директор был прав, он знал все с самого начала, и Северуса пробирала дрожь, при мысли о том, как тщательно была спланирована жизнь людей, которые были хоть как-то связаны с Поттером.       Малфой на днях снова не смог совершить задуманное, и теперь Снейпу приходилось ждать подвоха каждую минуту пребывания Альбуса в Хогвартсе. Драко потихоньку становился все дерганнее, и чем ближе были каникулы, тем больше он паниковал. Видимо, с его планом были какие-то проблемы или же плана попросту не существовало – Северус не мог быть уверен. Малфой наотрез отказывался рассказывать хоть что-нибудь, упрямо твердя про «личное и очень особое» задание Лорда.       Все осложнялось еще и тем, что Снейп не видел Волдеморта несколько месяцев и был ну очень недоволен этим. Защита от темных искусств постепенно превращалась в череду мрачных лекций, изредка перемежаемых ироничными замечаниями, за которыми непременно следовала практика и обязательное, для, примерно, каждого третьего, посещение мадам Помфри.

***

      Тем знаменательным вечером Северус расправился с основными делами еще до полудня и провел остальную часть дня в Запретном лесу, собирая каучуровые глазки – растение с крайне специфическим запахом, которое было обязательным ингредиентом для одного интересного яда. Зелье должно было быть готово к вечеру следующего дня, кроме того, у Северуса был запланирован разговор со старостами, которые в последнее время нарушали правила едва ли не больше всех остальных. В замок профессор прибыл достаточно поздно и почти сразу же услышал подозрительные звуки, доносящиеся с лестницы в Астрономическую башню. Решив, что это студенты, которым давно пора было быть в своих собственных гостиных, он стал взбираться по ступеням. Поднявшись на пару пролетов, Снейп увидел совсем не ожидаемую парочку, прельстившуюся романтикой самой высокой башни школы, а Беллатрису Лестрейндж в компании Пожирателей Смерти, следующих за Драко Малфоем.       Снейп глубоко вздохнул и продолжил подниматься следом, стараясь держаться в тени, не выпуская группу людей из поля зрения. Они быстро приближались к крыше и времени на продумывание плана почти не осталось. Уже почти выйдя на смотровую площадку, Северус заметил то, что не заметили ни Пожиратели, ни Малфой минутой ранее. Вероятно, они просто не знали о невероятном таланте Гарри Поттера оказываться там, где не следует. В глазах мальчика пряталась гремучая смесь испуга и надежды, невольно напомнившая зельевару об их первой официальной встрече во время распределения. Тогда одиннадцатилетний Поттер смотрел на весь их магический мир с таким же выражением. Наверное, ему, выросшему среди маглов, казалось нелогичным доверять вещам и явлениям, природу которых он не мог себе вообразить. С течением времени эта наивность исчезла из взгляда Гарри Поттера, понемногу стираемая хорошим и не слишком опытом. Однако сейчас профессор распознал в глазах какую-то неуместную надежду. Одного взгляда на площадку выше было достаточно, чтобы прояснить ситуацию. Видимо, мальчишка верил в то, что Северус здесь ради спасения Дамблдора. Северус подал Поттеру знак вести себя тихо и решительно взбежал по последнему десятку ступеней, выходя на смотровую площадку башни.        Резкий порыв ветра налетел на Снейпа, взметнув полы его мантии и растрепав волосы, но зельевар остался равнодушен к этому – гораздо больше его волновала дрожащая палочка в руках уже почти плачущего Драко.       — Нет, – у него не осталось времени на раздумья.       Два коротких слова и жизнь величайшего мага эпохи оборвалась от руки ближайшего соратника. Дикая, иррациональная, непростительная благодарность в глазах Дамблдора, восторг – в глазах Беллатрисы, облегчение – в глазах Малфоя, Северус не сомневался, что уже никогда не сможет избавиться от этих воспоминаний. Ему почему-то вспомнился маленький, ничего не понимающий Гарри, выглядывающий из детской кроватки, ребенок, вместе с которым он плакал в ту самую ночь. Ничего не изменилось с тех пор, дорогие ему люди все так же умирают, а он не в силах остановить это. Ничтожество. Убийство Дамблдора, восторженно визжащая Беллатриса, торжественный проход через школу, долгая дорога до хижины Хагрида — Северус запомнил все это слишком отрывисто, чтобы понять, было ли оно на самом деле. Он полностью погрузился в себя и, только когда Поттер прокричал о доверии директора, стал полностью осознавать реальность. Снейп вдруг с болезненной остротой понял, что убил друга. Своими руками. Не так как с Лили, когда он просто позволил этому произойти, и одновременно очень похоже. А сейчас мальчишка делал его жертву совершенно бессмысленной, подставляясь под удар Лестрейндж.       — Нет. Он принадлежит Темному Лорду, — Северус намеренно напомнил ей, что именно он может судить о желаниях Лорда в полной мере. Белла злобно скривилась и развернулась в обратную сторону, пожав плечами, показывая, что Снейп может сделать с Поттером все что угодно, и это не будет ее делом.       — Трус! — Гарри срывал голос в попытке донести до зельевара все свое разочарование и злость. — Он верил тебе!       Мальчишка упал, отброшенный невербальным заклятием, которые Поттер так и не смог освоить в полной мере. Он больше не преследовал Северуса, чем тот не преминул воспользоваться, аппарировав вместе с остальными Пожирателями Смерти.       «А ведь Дамблдор и правда верил мне», — подумал Снейп, в последний раз оглядываясь на черную метку, мерцающую над школой. — «Верил, что я сделаю все правильно, верил в то, что я помогу школе и ученикам, помогу Поттеру убить Волдеморта».

***

      В Малфой-Мэноре было непривычно шумно. Последователи Темного Лорда уже начали ощущать вседозволенность, связанную с новым положением их главы, и теперь полностью наслаждались этим. Где-то в отдалении звучала музыка, но Снейп едва слышал пронзительные звуки струнных – слишком далеко он ушел от всеобщего сборища. Зельевар стоял на открытой галерее второго этажа, в месте, где, как он рассчитывал, даже самый настойчивый человек не сможет найти его. Это чем-то напоминало Хогвартс, его настоящий дом на протяжении уже многих лет: те же массивные каменные арки вместо окон, темно-зеленый плющ, оплетающий величественные колонны, мягкие тени, из которых любили неожиданно появляться призраки. По правде говоря, Северусу было плохо. Он видел Волдеморта краем глаза и даже не подошел, чтобы отчитаться. Профессору казалось, что он просто не сможет остановиться и начнет корить повелителя во всем случившемся, стоит ему только открыть рот для доклада. Сейчас, как бы то ни было, это теперь не казалось хорошей идеей: Лорд вряд ли обрадовался такому игнорированию. С другой стороны, Северус даже в этом не был уверен: они не виделись уже значительное время, и не было заметно, чтобы это хоть как-то отразилось на Темном Лорде.       Проблема была в том, что после сегодняшнего вечера все стало еще более запутанным. Снейп и сам не понимал, кому он теперь верен. Возможно, именно поэтому Дамблдор выбрал его? Непросто раскрыть двойного агента, который сам не знает, на чьей он стороне. Привычная ирония в этот вечер звучала как-то по-особенному горько.       Снейп не мог заставить себя перестать мысленно возвращаться к Хогвартсу.       «Зная о привычке Волдеморта передвигаться практически бесшумно, опрометчиво было не смотреть по сторонам хотя бы изредка», – подумал он, почувствовав холодные пальцы, стальным захватом сжимающиеся на плече.       – Здравствуй Северус, ты так и не пришел навестить меня, – возможно, это было только игрой воображения, а, может быть, в голосе Темного Лорда действительно слышались насмешливые нотки. Он встал за правым плечом зельевара, выискивая в быстро сгущающихся сумерках то, что привлекло внимание Снейпа.       – Мой Лорд, – Северус сказал это совершенно безэмоционально, даже не повернув головы в сторону Волдеморта. Он знал, что мог позволить себе некоторые вольности в отношении этикета, однако сегодня это нисколько не уменьшало неприятного чувства, поселившегося в груди.       – Я слышал о твоих успехах, профессор. Смещение директора в лучших традициях древних магов... – Снейп кожей чувствовал змеящуюся на лице Лорда улыбку. – Не хочешь занять пустующее кресло?       Это определенно было подачкой. Даже несмотря на щедрость предложения, гордость Северуса не могла позволить этому заместить собой чувство вины.       – Если так пожелает мой повелитель, – смирению в его голосе мог позавидовать любой монах.       – Се-е-еверус-с, – пальцы Волдеморта переместились на запястье Снейпа, слегка сжали, нащупав выступающую косточку и начали обводить ее по кругу, едва касаясь кожи, – ты мог бы позволить мальчику сделать то, что ему было велено.       Темному Лорду нельзя было отказать в убедительности.       – Не мог! – В глазах резко обернувшегося Снейпа бушевала ярость, заставившая Волдеморта слегка отшатнуться и убрать руку. Северус сжал кулаки. – Он еще ребенок! Как я мог позволить ему? Кем бы я ста… – Снейп запнулся, осознав, что и, главное, кому, он говорил.       – Ну что же ты замолчал? Продолжай Северус, кем бы ты стал? – прищур алых глаз выдавал крайнюю степень недовольства. – Бездушным монстром? Жестоким тираном?       Снейп опустил взгляд, оставив любые попытки оправдаться. Он уже корил себя за то, что не сдержался. Так глупо, он мог парой слов обесценить все те усилия, что приложил Дамблдор для осуществления своего плана.       – Признайся, он же нравился тебе, этот старик, со всей его добротой и участливостью. Дир-р-ректор – Темный Лорд брезгливо поморщился. – Даже в лучшие свои времена – напыщенный до зубовного скрежета, думающий, что ему, такому правильному, позволено все. Считающий себя в праве осуждать тех, на чьем месте он не продержался бы и минуты. Старик, который хотел власти ничуть не меньше остальных, оправдывая все, все, что бы только не делал, благой целью. Сердобольный защитник сирых и убогих – так ты его видишь?       Волдеморт говорил все тише, а потом и вовсе замолчал, обойдя Северуса и встав по левую руку от него. Он замер, всматриваясь в тихую бесконечность ночного неба. Лицо Темного Лорда освещал лунный свет, отчего он казался еще более нездешним существом, чем обычно.