Благодарность

      Нарцисса еще никогда так не унижалась перед Северусом, как в тот день, когда пришла к нему домой. Она просила его о помощи, что для чистокровной британской волшебницы-аристократки было крайне неприятно. Странно, но Снейп не видел в ее глазах подавленной гордости или ненависти, только боль и страх за любимого сына. А вот при взгляде на ее сестру, Северус снова и снова натыкался на тонны презрения и нескрываемое недоверие, а еще там, безусловно, была ревность и злость. «Как Лорд мог доверить ему эту тайну? Почему он выбрал не меня, а его, он же предатель! Грязная, неверная шавка, я ведь в тысячу раз преданнее», — думала Белла и раздражала Снейпа тем, что трогала его вещи. Однако, вопреки всем ее стараниям, они все же заключили договор, и Северус дал нерушимый обет.       Все шло по плану Дамблдора. Семестр тянулся убийственно медленно, Темный Лорд не требовал его к себе, и Снейп не спешил признаваться себе в том, что смертельно скучает. Малфою не везло, студенты не хотели учиться, раздражало и присутствие бездарного Слизнорта в его лабораториях. Северус досадливо поморщился, и мистер Лонгботтом, заметивший эту гримасу, от неожиданности правильно воспроизвел заклинание, над которым бился уже с полчаса. Мгновенно истлевшие портьеры не оценили радости Невилла и послужили прекрасным поводом снять еще немного баллов с Гриффиндора. В общем, все было удивительно тошнотворно скучно и обыкновенно.       В правом углу кабинета послышались сдавленные ругательства, и профессор поспешил проверить, что опять натворили неугомонные студенты. Защита от темных искусств была совместной для Гриффиндора и Слизерина, а потому занятия проходили особенно яростно и безжалостно. Северус не получал извращенного удовольствия от того, что почти после каждого занятия несколько человек оказывались в руках мадам Помфри, но ему нравилось смотреть на то, как молодые парни и девушки сражаются. Они отдавались этому делу полностью, со всей горячностью юных сердец, хотели победить во что бы то ни стало. Вот и сейчас, Малфой и Уизли сцепились не на шутку, откинув палочки, они возились на полу как самые примитивные из маглов.        — Мистер Малфой, мистер Уизли, — от менторского тона пробрало даже не участвовавших в драке студентов, — извольте объяснить, каким образом вы свели все искусство дуэльного боя к банальной драке? Неужели испепеляющие вас чувства оказались сильнее норм приличия?       Мгновенно вспыхнувший Рон резво скатился с изрядно потрепанного Драко и стал суматошно отряхивать одежду. Малфой же, бросив на Снейпа уничижающий взгляд, начал угрожать:       — Уизли, ты поплатишься мне за это. Моя сила в тысячу раз больше твоей, я — избранный, мой покровитель…       На этом Снейп решил, что с него хватит, и, ухватив Драко за шкирку, вытащил из кабинета. Малфой сопротивлялся, но как-то вяло, без огонька. Северус прислонил Драко к стене и, нависнув над ним, яростно зашептал:       — Ты еще никто, мой мальчик, ты не смеешь разбрасываться именем Лорда впустую. Ты не имеешь права называть его своим покровителем. Наличие у тебя этого, — Снейп болезненно сжал метку на руке Малфоя, — еще не значит, что у тебя есть право портить его планы в угоду собственному тщеславию.       Драко поморщился от боли, пробормотал что-то вроде извинений и выскользнул, вырвался из захвата Северуса — наверняка пошел залечивать раны, нанесенные его гордости.       Снейп с трудом мог вспомнить, каким Малфой был до того, как у него появилась метка.

***

      В тот день Снейп смотрел на Лорда из-под полуприкрытых век. Грация, с которой Волдеморт двигался, завораживала. Он рассказывал об очередном нападении на служащих министерства с такой яростью и вдохновением, что хотелось вскочить и сейчас же кинуться выполнять любое желание повелителя. Нечеловеческое обаяние, исходившее от Волдеморта, проняло даже Люциуса, эту обычно холодно-презрительную статую. Он на полном серьезе участвовал в обсуждении, предлагая свои идеи. Снейп не видел его таким уже слишком давно, чтобы считать это поведение привычным. Наверняка Лорд тоже заметил это, хотя и не подал виду.       Когда с планом было покончено и пожиратели уже собирались расходиться, Волдеморт жестом остановил их и объявил, что сегодня к числу его последователей присоединится еще один человек. Он взмахнул палочкой, открывая дверь, и глазам присутствующих предстал Драко Малфой в парадной зеленой мантии. Юноша был сильно бледен, напряжен и насторожен.       — Подойди, Драко, — Волдеморту всегда прекрасно удавалось выглядеть величественным.       Снейп поймал себя на том, что думает не о печальной судьбе крестника, пошедшего по накатанной дорожке, а о том, насколько соблазнителен этот спокойный голос человека, приказывать для которого так же естественно, как дышать.       Северус встряхнулся, прогоняя из мыслей непрошеные образы, сразу же нарисованные воображением. В это время Малфой-младший уже приблизился к Темному Лорду, на ходу закатав рукав на левой руке. Волдеморт кивнул, крепко сжал запястье Драко, и произнес заклинание. Северус слегка поморщился, глядя на извивающегося от жгучей боли подростка.       Все они прошли через это: некоторые терпели боль с большим достоинством, некоторые — с меньшим. Побочный эффект сильного заклинания, накладываемого на живой организм, не более того. Организм не слишком хорошо воспринимал такие кардинальные изменения в своей сути. Среди молодых пожирателей ходили слухи о том, что чем больше преданность Хозяину, тем меньше боли ты испытаешь на посвящении. Снейп подвергал эту теорию большому сомнению: он прекрасно помнил, как скулила и баюкала пострадавшую конечность та же Белла, уже тогда одна из самых преданных соратников Темного Лорда. Сам Северус принял Темную метку сравнительно легко, по его руке пробежали тысячи иголочек, впрыскивая обжигающе горячую жидкость, а в следующий момент боль схлынула, и он обнаружил себя стоящим перед Волдемортом, который так и не выпустил его руки. Он улыбнулся про себя. Тогда Снейп очень гордился этим.       Драко замер на полу не шевелясь, а его отец уже привстал из-за стола, намереваясь помочь сыну, когда Волдеморт обжег его предупреждающим взглядом. Это, безусловно, было испытанием для обоих Малфоев.       Никому не разрешено было помогать Драко. Снейп, сидевший рядом со старшим Малфоем, положил руку на его плечо, успокаивая и усаживая на место. Лицо Люциуса сразу как-то выцвело, потеряло в своей живости, застыло привычной брезгливой маской. Но тут Драко что-то простонал, стиснул зубы и встал на колени, опираясь на здоровую руку. С виду он был немного помят, но цел, и Северус услышал очень тихий облегченный выдох справа от себя.       Да, достаточно редко, но бывали случаи, когда люди не выдерживали нанесения метки и умирали. Это ведь была не просто система связи, корни заклинания уходили куда глубже, в душу человека. Природа метки была неизвестна никому, кроме создателя, однако Северус предполагал, что Волдеморт, создавая ее, переделал парочку старинных темных проклятий и теперь накладывал их на своих соратников.       Лорд подошел к Драко, протянул руку для традиционного поцелуя, оставившего на бледной кисти пару кровавых подтеков из прокушенной губы Малфоя, и закончил собрание.

***

      С тех пор и так не страдающий от излишней скромности Драко стал абсолютно невыносим. Он отказывался от помощи, считал себя избранным и не вылезал из парадной мантии, полагая, что Лорд может вызвать в любой момент и у него не будет времени, чтобы переодеться. Сначала это было даже забавно, но девчонка с ожерельем, абсолютно невинная жертва, могла умереть, если бы не вездесущая троица. Северус поборол слегка параноидальное желание оглянуться, ибо свойство этих детей оказываться там, где не нужно, уже вошло в легенды. Он не знал, где Драко достал настолько сильную вещь, но был уверен, что она представляла опасность даже для директора Хогвартса.       Однако все обошлось, и теперь перед младшим Малфоем стояла задача отчитаться перед Лордом. Уйти из школы незамеченным было проблематично, особенно для простого ученика, поэтому Снейп не удивился, когда вечером после того досадного инцидента Драко постучал в его дверь. Зельевар открыл, придавая лицу обыкновенно скучающее выражение. Юноша выглядел изрядно смущенным, тогда Северус решил подтолкнуть слизеринца к более активным действиям и спросил:       — Чем обязан такому позднему визиту, мистер Малфой?       Драко настороженно огляделся по сторонам, и, не заметив никого, тихо пробормотал:       — Нам нужно поговорить, профессор.       — Мы уже говорим, — хмыкнул Северус, но все же посторонился, пропуская Малфоя в комнату.       Драко с любопытством оглядел книжные стеллажи, прикрытую дверь в спальню, стол, немного лабораторного оборудования и остановил взгляд на камине.       — Профессор Снейп, мне нужно попасть кое-куда, причем сделать это тайно и быстро. Я подумал, может, вы разрешите воспользоваться вашим камином?       Северус был решительно против того, чтобы отпускать Малфоя в одиночестве. Мало ли как расстроит Темного Лорда известие о живом директоре и проваленном плане? Камин же он и вовсе предпочитал не использовать. Дамблдор подключил его к каминной сети, предполагая крайнюю необходимость (Министерство в последнее время уделяло Хогвартсу подозрительно много внимания), да и связь была односторонней. Зельевар задумался на пару мгновений и поставил условие:       — Только если мы отправимся вместе, иначе тебе придется искать другой способ.       Малфою не понравилось предложение. Его брови чуть дернулись, готовясь сойтись на переносице, приподнялась верхняя губа, но юноша справился с собой, сумев улыбнуться. Он слишком быстро взрослеет, отметил Снейп.       — Конечно, профессор, я буду рад компании, — энтузиазма в голосе было даже слишком много на взгляд Северуса, что он не преминул показать, скептически хмыкнув.       Пара грамм летучего пороха, и они по очереди вышли из большого камина в Малфой-мэноре. Северус приветственно кивнул Амикусу, практически зеркально повторившему его жест, и поспешил скрыться с глаз волшебника, утягивая за собой Драко и всем своим видом показывая, что поглощен важным поручением повелителя. Снейп нервничал все больше и больше с каждым шагом по направлению к библиотеке, где чаще всего можно было встретить Лорда. Мысленно он уговаривал себя, что это из-за беспокойства за крестника, однако сердце предательски замирало при мысли о том, как скоро он сможет увидеть Волдеморта.       В коридорах поместья было пустынно, шаги двух мужчин, казалось, разносились по всем залам. Уже подходя к библиотеке, Северус успел удивиться и порадоваться тому, что из пожирателей здесь только Амикус и ни следа Малфоев, профессору не хотелось быть тем, кто расскажет им о неудаче их сына.       Драко ускорился, обогнал Северуса на несколько метров и вошел в помещение первым. Снейп на это лишь слегка пожал плечами и проскользнул в еще не захлопнувшуюся дверь. Малфой уже подходил к Лорду, и зельевар решил пока не вмешиваться, а потому замер неподвижной статуей около дверного проема и склонил голову в ответ на взгляд Волдеморта. Драко заметно волновался. Человеку, не знакомому с ним или его семьей, могло показаться, что предками юноши были буддийские монахи — настолько спокойно он выглядел. Вот только Северусу прекрасно были видны мелкие детали, выдающие Малфоя: чуть подрагивающие руки и чересчур высокий голос. Мальчишка боялся.       Он все еще пытался оправдаться или просто выставить себя в лучшем свете, прежде чем Волдеморт прервал его взмахом руки и, склонившись над ним, начал шипеть, так вкрадчиво и пронзительно, что даже Снейпу, стоящему достаточно далеко от них, стало неуютно. Драко же даже визуально как-то съежился, словно мечтал стать незаметнее, исчезнуть из этой точки времени и пространства.       Выдержка Северуса сдала, когда Лорд потянулся к палочке — он не мог допустить того, чтобы Волдеморт воспользовался ей. В мыслях зельевара пронеслось фаталистичное «будь что будет», и Снейп рискнул вмешаться в беседу.       — Если позволите, мой Лорд, — он ощутимо вздрогнул, когда первоначально удивленный взгляд, который перевел на него Волдеморт, сменился яростным прищуром, — я не считаю, что виноват Драко.       На пару секунд в комнате установилась звенящая тишина, как нельзя лучше подходящая болезненному напряжению, повисшему между ними.       — Неужели? — Лорд окатил Северуса презрительным взглядом. — И что же ты думаешь по этому поводу?       Зельевар задумался на секунду и, прикрыв глаза, сказал:       — Дамблдора спасла случайность, ничто не помешает нам попробовать еще раз. Да, он станет более осторожным, но не думаю, что до параноидальности. Это же Альбус, — Северус пожал плечами, — он будет уверен в добродушности любого, кто даст ему малейший повод.       Волдеморт одним скользящим движением приблизился и сжал подбородок Снейпа так сильно, что под цепкими пальцами побелела кожа, приподнял его голову, всматриваясь в темные карие глаза, и зло прошипел:       — У вас есть время до конца учебного года. Если до отправления Хогвартс-экспресса у меня не будет головы Дамблдора, я потребую твою, Северус, — он даже не угрожал, скорее, просто ставил зельевара в известность.       Снейп почтительно склонил голову и улыбнулся совершенно сумасшедшей улыбкой:       — Это будет честью для меня, мой Лорд.