Прошлый Аллен

— Вот жук, ничего нам не сказал, а? — усмехнулся Лави, делая разобиженное на весь мир лицо. — Книжник, что там лежит? — внезапно подал голос Неа, сидящий рядом с Маной и показывающий ему трюки с использованием магии. — И правда, что это? — сказала Линали, поднимая тетрадь. — Ой, это тетрадь Аллена-куна. Лави, как думаешь, что это? — Мелкий часто что-то куда-то записывал, возможно, тут находятся компроматы, шантажи и счета. Хочу посмотреть, что он там насобирал! — временно два сапфировых глаза засверкали весельем и прдвкушением, так же загорелись серебряные глаза Неа и временно винные Линали, они открыли первую страницу. «Меня зовут Аллен, 14 лет, если коротко, то Учителю надоели мои кошмары и истерики после них и посоветовал, если я не хочу никому рассказывать о себе, то можно записать в какую-нибудь личную тетрадь и дал мне купленную за отыгранные мной же деньги тетрадь. Для начала, «Аллен» изначально было даже не моим именем, это была кличка умершей собаки Маны, но я даже не обижаюсь, что у меня собачье имя, ведь этот пес первый, кто хорошо со мной обращался. Но через несколько дней он был убит этим… этим… хотя чего я сдерживаюсь, все равно никто не узнает, этим недоебанным ублюдком Косимо, чтоб его всем ипподромом ебали по нескольку раз и со всей страстью! Ура, мои долгожданные маты, пусть и не вслух, но хоть какое-то облегчение! Что там дальше, а…» — ребята читали это с откровенным удивлением, они не ожидали, что тетрадь, которая выпала из пояса Аллена окажется его личным дневником. — Я у меня были именно такие подозрения о его детстве, но я почти ничего толком не узнал… — Лави покачал головой. — Он сирота, приемный отец забрал его в восемь лет, а в десять он убил собственного отца, получив в награду проклятие и седые волосы, больше я ничего не понял, но так как Косимо-это по всей видимости сценический псевдоним, то он жил или в цирке или в уличном театре… — Э… Лави, это не вежливо читать личное, — сказала Линали лишь для приличия, но продолжила читать. — О, он тут пришел в Орден. «Итак, я в Ордене, но голова все еще болит после удара молотком от Учителя, чтоб ему икалось. Я теперь понимаю, почему Учитель ушел отсюда, тут же сдохнуть можно? Как только я пришел сюда, меня сразу же приняли за акума и чуть не убили, хотя должен признать, Канда очень красивый, Линали-очень милая и добрая девушка, прямо радость для глаз после шлюх Учителя… Но вот Смотритель… я больше никогда не пойду к нему на лечение. Никогда. Это опасно для жизни. Призрак Матиила. Это моя первая миссия, да еще и вместе с Кандой. Этим призраком оказалась кукла с ЧС вместо сердца, но у нее хотя бы был тот, ради которого она шла на все… Хах, а у меня единственная любовь-это акума, наверное мне никто не поверит, посчитав дураком, но, акума тоже хотят любви их души живут в холоде и одиночестве, иногда мне кажется, что акума убивают в надежде перехватить себе человеческое тепло и любовь, но они страдают от этого, убивают и горько рыдают…» — Он плакал, тут следы от слез… — прошептала Линали. — И он все это держал в себе… — так же тихо произнес Лави. — Ал всегда был таким, старался не вмешивать в свои дела никого кроме себя самого, страдая, говорил, что все хорошо. Дурак! — совсем не тихо произнес Неа, едва не разбудив брата. «Если меня спросят, что я ненавижу. Я отвечу, сила, что измывается над слабостью, декабрь, себя самого и свой день рождения. Я ненавижу именно эти вещи, я бы конечно попросил не праздновать 25 декабря, как мой день рождения, но что я им скажу, в этот день я получил шрам и волосы, убив собственного отца? Да фиг там я это скажу. Все плохое происходило именно зимой в декабре. Себя самого не любил никогда, ведь я просто марионетка в руках людей, я никогда не любил людей, раньше вообще желал, чтобы эти твари сдохли, но теперь, я стараюсь помочь и людям и акума, нет чувств, нет эмоций, только тело и разум, вот что я такое.» — Он, Аллен правда так считал? Теперь понятно, почему он не говорил про день рождения… — шокированно сказал Лави. «Почему? Единственное, что я спросил у самого себя, поймав себя на том, что у меня в голове везде есть Канда, какого черта я постоянно о нем думаю, хотя это не главный вопрос, какого черта мне рядом с ним спокойно и уютно, это тоже не самый главный вопрос, какого черта мне нравится приходить в его комнату и спать рядом с ним и не мучают кошмары?! Он же, он же хренов пони-переросток, мугеноносец и поедатель собы! БаКанда, коротко говоря! И это не говоря о том, что он меня ненавидит! У меня же нет никаких чувств, так почему меня тянет к этому чертовому японцу?! И мне снова искать моего тупого Учителя! Какого Графа, акума его дери?» — Что? — Что? — Что? — немая сцена и… — Он уже был влюблен в Канду (Линали)/Юу-чана (Лави)/япошу, хотя, он же сам об этом говорил, чего удивляться (Неа)?! — И спал рядом с Кандой? — Линали выпала в прострацию. — Я уже ничему не удивляюсь, это же Юу-чан и Мелкий! «Пф, как и ожидалось, Учитель прячется и убегает просто великолепно, мы дошли до последнего его местопребывания, до Эдо! Но, не хочу, чтобы что-то о моем тупом Учителе было в этой тетради, у меня и так полно бумаг с его именем… а именно… ДОЛГИИИ… Ох, ладно, честно сказать, когда я появился в Эдо, а позже восстановил Ковчег, больше всего я был рад увидеть одного очень хамоватого пони-мечника по имени Юу, но ему не нравится его имя, так что Канда. Хотя радость была бы больше, если бы он не напал на меня, хотя это ж не его вина. Когда мы попали в Ковчег, Канда остался сражаться с Гневом Ноя, а мы пошли вперед, эти моменты я запомню, как одни из ужасных в жизни. Сначала любимый ликер Учителя, потом карты, а после казино, о, кажется, тогда никто не понял мои слова:"Наша жизнь-игра.» Если сравнивать жизнь с чем-то, то она больше всего похожа на картежную игру, никто никогда не знает, когда останется в дураках, хоть я и шулер, но оставался в дураках много раз, ценой которых была моя жизнь, рождение-это казино, при рождении мы делаем ставки на жизнь черное, красное и т.д. Наша жизнь-игра, в прямом смысле этого слова, все люди носят маски перед разными людьми, но они снимают их, хоть изредка, но снимают, я же превратил свою жизнь в театр, хотя нет, в цирк-шапито, где играю главную роль веселого шута, Канда не понимает, насколько он прав, называя меня клоуном, но, я просто не привык доверять кому-либо, но иногда доверяю, честно сказать, я больше всего доверяю только Канде, хоть и неосознанно, только он, по моему мнению, достоин доверия, признаться, первый месяц этот человек меня пугал, у него был такой же взгляд… как у моей… настоящей матери, обжигающе-холодный, брезгливый и ненавидящий, хотя мне казалось, что ненависть всего лишь поверхностная. О, есть один человек, о котором я еще не думал, но для меня он друг, это Лави-ученик Историка, по первому впечатлению, что он оставил, я понял, актер, он отличный актер, впрочем, как и я, его маски не хуже моих, но, за масками прячется хороший человек, у которого есть сочувствие, доброта, веселье, но совершенно нет чувства самосохранения.» — Серьезно? Он так думает? — спросил Лави вслух. — Ну, он прав. — М-да, сложно у Аллен-куна… О, закончилось. Последняя запись была записана после битвы в Ковчеге, когда мы приехали домой, — Линали решила пролистать тетрадь, как в конце увидела, другие строки. «Вот честно, я даже не знал, что умею стихотворничать, но в любом случае, стих надо записать, а эта тетрадь хорошо для этого подойдет. Душе так хочется покоя. Так не хватает тишины! И что-то рвет ее на части. Увы, не как когда-то — счастье. А чувство собственной вины. Зачем в театре от абсурда — играю я чужую роль? То полубог-полуразбойник, то полушут-полукороль. Вся жизнь-игра. С собой, с судьбою. Но я не в силах изменить. Того, что никому не нужен. И для чего, не знаю, жить. Того, что в жизни бездорожье — хотел бы заново пройти. Что крест, который мне достался, устал безропотно нести. Куда иду теперь — не знаю. Не знаю, кто меня ведет. Кто я? Изгой или избранник, или в пустыне праздный странник, Мой путь — паденье иль полет? Мой горизонт — что там маячит? То засмеется, то заплачет, то синим яхонтом сверкнет, — Что? Искра Божья или лед? Последней вера умирает. Последней — стало быть, со мной. Когда-нибудь, и я узнаю, зачем прошел я путь земной. Ведь все кончается. Когда-то, — покину этот мир и я, Переливающейся искрой на острых гранях хрусталя.» — Красиво и грустно… — Мы пришли! — послышался внезапно голос Аллена. — Что это у ва-! Мои записи! — судорожно произнес он. — Да… прости Аллен, ты просто выронил их во время боя… — тихо сказал Лави, смотря прямо в глаза. «Хорошо, что я там ничего подробно не писал, только поверхностно, это радует, они знают только в общих чертах, то есть только то, что я жил в цирке и путешествовал с Кроссом и разъяснение кое-каких моих слов, хоть так.» — подумал Аллен. — Что случилось? — к ним подошел Канда, Линк забрал детей и попрощавшись ушел в Орден. — Мы… видели личные записи Аллена-куна… Аллен-кун, прости нас, пожалуйста, мы правда не знали! — Понятно… Верните тетрадь, — Аллену вернули его тетрадь. — Что вы поняли? — Только то, что у тебя была и есть тяжелая жизнь, но не знаем какая именно, но в цирке или в театре точно, ты слишком много берешь на себя, из нас всех больше всего доверяешь только Юу, ненавидишь свой день рождения, зиму и дождь, не считаешь себя человеком, причем зря, ты хороший человек, любишь изучать людей, давно чувствовал симпатию к Юу и думал, что он тебя ненавидит, но все равно спал с ним, в Ковчеге, больше всего был рад увидеть именно Юу… Как-то так, — по окончанию своей речи, Лави получил себе сильный удар ножнами по голове. — Это за мое имя. Аллен, все в порядке? — Да… Если это все, что вы смогли понять, значит все нормально, подробностей там нет, — Аллен улыбнулся, прислонившись головой к плечу Канды. — Забыл спросить. Как тебе Серебряная пуля? ***Перенесемся чуть назад, но читаем с другой стороны*** POV Канда — Будем тестировать их оружия и мой проводник, — Аллен, я и шавка Рувелье уже зашли в дверь, кажется Кроль что-то сказал нам вслед но, я не расслышал. — С чего начнем? — спросил инспектор, его я даже в мыслях не буду звать по имени, не заслужил. — Сначала посмотрю на тебя, потом на Юу, после проведу тест своего проводника — Я начинаю, — произнес тот, держа в руке небольшие клинки темно-фиолетового цвета. — Нападай, Линк, — ухмыльнулся Аллен, я отошел к краю комнаты, становясь в удобную для наблюдения позицию. Инспектор встал посреди комнаты, вокруг него образовалась черная формация с аурой смерти, из которой начала выходить нежить, в основном, это были адские собаки и скелеты, что оскалившись, напали на Мояши, они двигались с огромной скоростью, визжа и рыча. — 5… 8… 12… 23… Неплохо, очень даже неплохо… Скорость высокая… сила удара… также высокая… а вот точность плохая, как и защита, — Аллен завертелся меж существ, позволяя им бить по своему щиту и быстро уворачиваясь, одновременно комментируя их и уничтожая одного за другим. — Это еще не все… — прошептал инспектор, стоя внутри круга и выпуская новую нежить, он взмахнул клинками, разрушая этим стену и используя силу взрыва при помощи энергии, швырнул каменные осколки в сторону Аллена, укрепляя их, а потом сам ринулся к нему, делая выпад ногой, целясь ему в голову. — Ох, ты хочешь убить меня? — Аллен с улыбкой увернулся, осколки были остановлены. — Неплохо, — они сражались около двадцати минут, если инспектор сражался в полную силу, то Аллен не использовал атакующую магию или приемы и только уклонялся, в итоге, к концу боя инспектор выдохся, а Аллен с удовлетворенным видом осмотрел комнату и шавку Рувелье. — Ты продержался в битве со мной полчаса, это похвально, учитывая то, что ты недавно начал изучать магию. — Хех, если бы ты сражался в полную силу, я был бы уже мертв. — Ты не прав, если бы ты был моим реальным врагом, ведь я могу убить только врагов. И то, не всегда, — Аллен улыбнулся, я невольно передернулся, подумав о том, как не завидую врагам своего любимого. Я невольно дрогнул от его улыбки, его характер тоже изменился, я заметил это еще с момента разговора в поезде, когда мы только узнали про его перерождение. Он стал… более серьезным, что ли? Он все такой же добрый и светлый, но при этом абсолютно не наивен, как раньше, его вежливая улыбка стала очень крепкой, как сталь, но он снимает ее в присутствии друзей и меня с детьми, а с остальными просто фальшиво улыбается, он стал взрослее разумом, остается идиотом-альтруистом, но вместе с тем может спокойно убить, просто пугающие противоположности, но именно это мне в нем нравилось и нравится, и будет нравиться, но если раньше, так называемая «темная сторона» Аллена проявлялась нечасто, то сейчас, эта сторона, почти что неотъемленная часть характера моего Мояшки. — Юу, теперь ты, — осматриваюсь вокруг, вижу, что комната восстановлена, и когда он успел только, а шавка Рувелье сидит на полу возле стены, Аллен его тоже подлатал. — Я готов. — я сформировал Снежный Лотос Океана и напал на Аллена, естественно, он уклонился от атаки, ведь она была просто для отвода, под ним образовался лед, сковывая ноги, пока он пытался освободиться, ведь его виды огня не горячие, они холодные или теплые, а мой лед настолько прочен, его не сразу можно расколоть, мой меч взлетел в воздух и направился к его голове, проходя через его щит и останавливаясь у самого лба, чуть задевая кожу, с которой потекла струйка крови. — Аахх… Эту битву я проиграл. Вот что значит недооценивать оппонента. А также забыть специфичность твоей магии меча и твоего льда, — он улыбнулся, я отозвал свой меч, наблюдая, как лед превращается в воду. — Ты же мог убрать лед во время битвы! — возмутился я. — Ты не о том думаешь, Юу. Это преобразование вещества требует особого концентрирования, в бою это заклинание стало бы моей смертью, ведь во время него невозможно использовать другие заклинания, — улыбнулся Аллен, подходя ко мне и приобнимая за плечи. — По отдельности вы сильны, а вместе просто непобедимы, — сказала шавка, смотря на нас, я и так это знаю, к чему ты это говоришь? — В Ордене вас называют непобедимым Черно-Белым дуэтом, но теперь, кажется, будут звать Черно-Белой парой, — он усмехнулся, мы синхронно покраснели. — Тем более, что вы красивая пара, — Толстозадый, знай, двух экзорцистов уже нет, ты сдохнешь, к сожалению, не от наших рук. — Ээ… Я это… Я буду сейчас тестировать Серебряную пулю, не мешайте, — мы оказались в другой комнате, там был большой экран, подобие того, что было в комнате с роялем, но этот экран охватывал большую часть Ковчега, что по видимому будет использована, как полигон, инспектор и я повернулись на Аллена, но не увидели его… — Меня хорошо слышно? — мы посмотрели на экран и увидели Аллена, стоящего на одном из белых домов Ковчега. — Да. Аллен, можешь попутно рассказывать про Серебряную пулю? — сказал я, наблюдая, как он проверяет обоймы и сами пистолеты. — Конечно, Юу, — он чуть кивнул, удовлетворенно хмыча. — Для начала, в этом проводнике загружена только Нейтральная магия, ни Стихийная, ни Белая, ни Черная, ни какие-либо другие виды не загружены в память проводника, они есть только в специальных обоймах, то есть обычные обоймы проводят лишь нейтральную магию. Нейтральная магия-это то, что нельзя отнести к видовым типам магии, у нее нет никаких особенностей других магии, но сама по себе она сильна, как и в сочетании с другими, хотя обычно сочетания бывают неудачными, также обычно этот тип не подвластен почти никому, из всех магов, что я знаю, эти могли пользоваться, только я и Неа, фактически, она такая же, как и магия Меча Юу. Одно из нейтральных заклинаний, туманное разложение, может действовать в любом направлении, самое главное, чтобы я видел цель, а это возможно благодаря моей способности магического анализа и обнаружения, по-другому суть мира. Рядом с вами есть диван, смотрите на него, — я и инспектор синхронно повернулись к дивану, я, мельком посмотрев на экран, увидел направленный в нашу сторону пистолет и золотистые, почти, незаметные искорки в стальных глазах, а в следующий миг, диван превратился в растворяющийся туман голубоватого цвета, нет, скорее, его уничтожили. — Также действует и на людей, причем эта атака была прозведена с 1300 метров, дальняя атака успешна. — То есть, ты можешь просто стереть кого-либо или что-либо с лица земли? — я чуть сглотнул, опасно. Инспектор, так вообще в шоке стоит. — Верно. Есть другая версия этого заклинания, но она более эффективно для обезоруживания противника, Линк, вытащи свой нож, — Аллен оказался перед нами, тот лишь молча вытащил свой нож, Мояши направил на нож пистолет и выстрелил, через мгновение нож лежал на полу, разобранный на части, я даже не услышал шелчка или звука выстрела и увидел лишь прозрачно-серую, почти незаметную волну, которую я не столько увидел, сколько почувствовал. — Э?.. Я не увидел и не услышал выстрела… — А ты и не должен был, это незаметное заклинание, хотя некоторые могут уклониться от него, это Лави, у него магия анализирующего типа, то есть он может производить манипуляции с информацией вокруг него, Юу, с его высокочувствительностью к разного рода энергиям и аурам и я, благодаря магии ментального типа, я тоже чувствителен к аурам и энергиям, а также могу их видеть. Восстановление, тоже нейтральное заклинание, при помощи него, я отслеживаю различные повреждения в течении суток и переписываю их на первоначальное состояние до их получения, это срабатывает и на живых и на предметах, но это не исцеление, потому что заклинание сразу же переписывает повреждения, буквально за мгновение. — Но это же хорошо, разве нет? — не понял я, увидев, что Аллен чуть поморщился. — Ты же не думаешь, что подобные заклинания существует без побочных эффектов? — Что это значит? — спросил инспектор, чуть прищурившись. — Если я использую его на предмете, ничего не будет, неодушевленные боли не чувствует, но если я переписываю повреждения живых, то я должен изучить все основательно, — что ты сказал? Это же не означает, что… Аллен посмотрел на меня. — Верно, Юу, я должен еще и испытать боль, просматривая историю пострадавшего, но это не срабатывает на уже умерших, я испытываю боль в момент получения ранения в десятки, а то и сотни раз сильнее, чем сам пострадавший, поэтому у меня очень высокая выносливость, я могу спасти человека, даже если разоована глотка или отключено сердце, но сами знаете… — Аллен, не договорив, усмехнулся, востановив нож инспектора. — Ты ведь нечасто ее использовал? — у меня в горле пересохло от осознания. — Юу, я же врач, конечно я спасал жизни таким образом. Далее, Растворение-заклинание, позволяющее растворить другую магию, Юу, примени какую-нибудь магию, — я кивнул, над моей головой появился магический круг, из через секунду должен был выстрелить огненный клинок, как он растворился. Что? — Действует, отлично. -…Э? — Раствооение-заклинание, что в мгновение анализирует заклинание противника и создает противоположное ему заклинание, уничтожая его. Парализацию, Отключку, Подавление и Разрыв в пространстве я трогать не буду. В таком случае, мы закончили, — Аллен довольно улыбнулся, захлопывая блокнот, что держал все это время в руке. — Возвращаемся! — он чуть прищелкнул, мы оказались в комнате с роялем, Кроль, Лина и Неа что-то читали, а Мана спал. — Мы пришли! — произнес Аллен, они вздрогнули от неожиданности. — Что это у ва-! Мои записи! — его записи? — Да… прости Аллен, ты просто выронил их во время боя… — тихо сказал Кроль, смотря прямо ему в глаза. — Что случилось? — я подошел к ним, инспектор забрал детей и попрощавшись ушел в Орден, хоть какая-то польза от него. — Мы… видели личные записи Аллена-куна… Аллен-кун, прости нас, пожалуйста, мы правда не знали! — Понятно… Верните тетрадь, — Аллену вернули его тетрадь. — Что вы поняли? — Только то, что у тебя была и есть тяжелая жизнь, но не знаем какая именно, но в цирке или в театре точно, ты слишком много берешь на себя, из нас всех больше всего доверяешь только Юу, ненавидишь свой день рождения, зиму и дождь, не считаешь себя человеком, причем зря, ты хороший человек, любишь изучать людей, давно чувствовал симпатию к Юу и думал, что он тебя ненавидит, но все равно спал с ним, в Ковчеге, больше всего был рад увидеть именно Юу… Как-то так, — по окончанию своей речи, Кроль получил себе сильный удар ножнами по голове от меня. — Это за мое имя. Аллен, все в порядке? — Да… Если это все, что вы смогли понять, значит все нормально, подробностей там нет, — Аллен улыбнулся, прислонившись головой к моему плечу. — Забыл спросить. Как тебе Серебряная пуля? — Ты пугаешь, с такой-то изобретательностью, но да, она хороша, даже очень, — я обнял его одной рукой за плечо. — Юу-у, — Кроль, я тебя бы убил, но мне влом отпускать своего Мояшку, так что, заткнись, будь добр. — Расскажи, что вы делали! — Обойдешься. — Нам скоро уходить, давайте вернемся в номера, — прекратила назревающую перепалку Линали, встав между мной и Кролем. — Ты права, — Мояши легонько поцеловал меня в губы и открыл двери в их и наш номера, мы вышли и начали собираться.