Прошлый Аллен

Вечер. Огромное богатое и красивое поместье на окраине города. По его виду можно сказать, что там намечается праздник, точнее уже праздник, к воротам поместья подъезжали кареты. Вскоре и одной из приехавших карет вышли две пары. Брюнеткой восточного происхождения с красивыми и ровными чертами лица, что с холодной и снисходительной аурой, смотрела на всех, кроме своего спутника своими черными, будто бездонными глазами свысока, лишь когда взгляд ее обращался на шатена со светло-лавандовыми глазами и медными волосами, он теплел, наполняясь нежностью и любовью к мужу. Черноволосая брюнетка одета в синее, не сильно пышное платье, ее черные волосы были распущены. Ее муж являлся шатеном красивой английской внешности, на его лице лежала вежливая улыбка, что превращалась в нежную и теплую, когда тот смотрел на свою жену, было сразу видно, что они очень любили друг друга, и было ощущение их взаимной телепатии, будто они вместе уже долгие годы. Шатен был одет в светло-серую рубашку, черный приталенный пиджак, что сидел на нем, как влитый, черные, зауженные к концу брюки и черный галстук на воротнике рубашки, весь вид дополняла синяя роза, приколотая на пиджаке. Брюнетка, также восточной внешности, с средней длины волосами цвета индиго, в отличие от первой холодной брюнетки, ее глаза цвета дикой вишни излучали тепло, с нотками веселья и озорства, но смотря на мужа, она добавляла еще и любовь к мужу, на ней было надето красивое платье лилового цвета. Ее муж, брюнет с волосами кофейного цвета и лазурными глазами, что выдавали азарт и безбашенность, но в то же время и серьезность, а также любовь к своей жене, брюнет был чисто европейской внешности, но было невозможно определить его примерную национальность, он был одет в темно-синюю рубашку, белый приталенный пиджак, белые брюки и темно-красный галстук, на его пиджаке был приколот нежный и красивый цветок лиловой розы. Обе пары красиво и гармонично смотрелись друг с другом, чем сильно выделялись из толпы видных аристократов. Как вы, наверное, уже догадались, первая пара-это Канда и Аллен, а вторая-Линали и Лави. Они подошли ко входу в поместье, как Аллен обратил внимание на охрану возле двери, точнее на их шеи, скрытые за высокими воротниками, но они не смогли скрыть от глаз Аллена синеватый свет, тот увидел его и напрягся сжимая руку, в которой держал руку Юу, от чего тот обеспокоенно посмотрел на него. — Что случилось, Алан? — Ничего, все в порядке, — Аллен попытался расслабиться, что у него вскоре удалось сделать. — Кхм, — начал Шерил, когда все собрались в главном зале. — Дамы и господа, я благодарю вас за то, что вы пришли на день рождения моей дорогой дочери, Роад. Прошу вас, наслаждайтесь вечером, и можете поздравить мою дочь с днем рождения, — возле него появилась Роад в пышном коротком платье и помахала всем присутствующим в зале, а потом спустилась по лестнице в зал. — Спасибо за присутствие на моем празднике! — она улыбнулась, многие вокруг чуть покраснели, Роад в этом платье была просто очаровательна. — Сегодня день рождения Роад? — четверо экзорцистов впали в шок. — А… Считайте, миссия провалена… — Аллен вздохнул. — С чего это вдруг? — возмущенно прошептали Лави и Линали. — День рождения Роад, Тикки и Шерил ее родственники по крови, так что они естественно присутствуют здесь, Шерил заявил о вечере, чтобы ЧО клюнул на приманку и отправил сильных экзорцистов, то бишь нас, скорее всего, это все просьба Роад, как подарок на день рождения, Вайзли тут, чтобы вычислить нас по мыслям… — Э? Нас обвели вокруг пальца, как малолетнего ребенка? — не понял Канда. — Так и есть. А я блин, забыл про сегодняшнюю дату, и вот результат. — Аллен, я тебя нашла! — на шею Аллена внезапно прыгнула Роад, весело смеясь, рядом стоял Тикки. — Р-роад? Как? — Малыш, я тебя даже не узнал. Тебя на нюх поймали, не иначе… — устало проговорил Микк, видимо Роад успела его извести. — Вот это ж… Мелкий, она реально на тебе помешана! — хихикнул Лави, поглядывая на смирившегося с тем, что его обнимает Роад Аллена и стараясь не обращать внимания на злодейские флюиды ревности, исходящие от Канды. — Почему Аллен-кун весь нарасхват? — возмутилась Линали. — Леди, вы поймите, Малыш единственный из экзорцистов, кто понимает и не ненавидит Ноев и акума. К тому же, он особенный, все в нем особенное, личность, внешность, ЧС, он единственный, кто выжил после того, как мой Тиз прогрыз ему сердце, а также выбрался из вакуума, никому до сих пор это не удавалось. — И потом, Аллен такой миленький! Мой! — радостно прощебетала Роад, Канда тщетно попытался сохранить невозмутимое выражение лица. — Камелот, так как сегодня твой праздник, я не стану тебя оскорблять. Но! Аллен мой! Не твой! — спокойно с угрозой произнес Юу, хотя внутри него кипела лава и ему хотелось ругаться, как последнему грязному сапожнику. — Ээ? Малыш… ты… педик? — Да, блин, да! Я люблю его! Роад, извини, конечно, но мы можем быть друзьями. — Аллен! Я заберу тебя от этого отвратительного японца! У тебя просто ужасный вкус! — недовольно сказала Роад, все же отцепляясь от него, Аллен вздохнул и посмотрел вокруг, нахмурившись. — Лорд Тикки Микк, знаете, у вашего брата замечательная прислуга, — сказал он, отмечая, что Тикки напрягся. — Вот как, поговорим, когда Шерил освободится, как и Роад, — он чуть холодно улыбнулся. — Что это было, Алан? — спросила Линали, когда Нои отошли. — Как я и думал… Ватиканские ублюдки, ебаные шалавы, чтоб им всем на кактус с самой высокой башни голым задом шибануться, Адам тоже хорош, чтобы его акума пятого уровня со всеми Ноями во все щели драли, задрали, блять… — пробормотал тот, шокируя своих друзей, но кроме них его, слава всему сущему, никто не слышал. — Алан… — Тут скучновато, не находишь? — протянул Лави через несколько минут их пребывания здесь. — Аллен! Аллен-Аллен-Аллен! — к ним подбежал темненький ураганчик в лице Роад, что моментально повесился на шею Джокеру. — Мы будем свободны через часика 3-4. И сыграй пожалуйста на рояле! Он посреди зала стоит. — Хорошо. Что сыграть? — На свой выбор, главное, чтобы скучно не было, — Роад улыбнулась. — Мы снова услышим твою игру? — Лави обрадовался. — Сыграю-ка я эту песню… — Аллен подошел к черному роялю и открыл его крышку, аккуратно погладив клавиши, недалеко от него стояли его друзья, Роад и Тикки, к которым присоединился Шерил, полилась плавная мелодия, а потом начались слова: Его глаза холодны, они глядят сквозь стекло. И будто мера длины, по пальцам время стекло. Слабеют все голоса, и в мышцах плещется боль, Когда в ночных небесах летит Воздушный король. Красивый и нежный, еще не сломавшийся голос Аллена, по-странному гармонично переплетался с плавной мелодией и чуть ритмичными словами. Люди вокруг замолчали, вслушиваясь в музыку. Где королевство его, не помнит даже он сам. Он не от мира сего, он верит песням и снам. Он рубит корни у скал, он пляшет в топях болот. Он тот, кто жил и устал. Он убывающий год. Некоторые, особо впечатлительные, чуть всхлипнули, не выдержав атаки красивого мелодичного голоса временно-шатена, вкупе с плавной мелодией и слаженными словами песни. Его проклятие — день, его спасение — ночь. Дорожный плащ — его тень. Он до бесед не охоч. В том уголке, где темнее, в несоблюдении доль, В нагромождении камней живет Воздушный король. Тикки и Шерил аж присвистнули от восторга, ведь так великолепно играли, на их памяти, только Граф и 14-й Ной, Неа. Его походка быстра, его движенья просты. Он укрощает ветра, он ловит их за хвосты. Считает он в темноте осколки лунных монет, И дарит их пустоте, последней тысячи лет. Аллен играл, прикрыв глаза и купаясь в мелодии своей игры, не обращая внимания ни на кого, ведь музыка так восхитительна, поэтому Аллен мог отвлечься лишь на своего любимого мечника, которого любил гораздо, гораздо больше, чем музыку. И не спасет от него мерцанье тусклое свеч. Он завершенье всего, и он соткет твою речь Из трепетанья ресниц и сопряжения воль. И душу лапками птиц возьмет Воздушный король. «Это же его песня. Про кого он писал это? Неужели про Неа? Или Ману? Если их обоих тогда можно не ревновать. Но блин, красиво поет, в следующий раз попрошу спеть для меня одного… Я эгоист…» — Юу чуть сник от своих мыслей. Ты не умел одного — сражаться и проклинать. И ты забудешь его, но он вернется опять. Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье, Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое. «Вай, Малыш, красиво играешь и поешь, ты, оказывается не только в покер умеешь играть. И красивый, гад, жаль, что не девушка. Но меня волнуют твои слова, что ты увидел на прислуге Шерила?» — Микк чуть ухмыльнулся, но потом нахмурился. Ты не умел одного — сражаться и проклинать. И ты забудешь его, но он вернется опять. Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье, Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое. Аллен закончил играть и посмотрел на Роад. — Мистер Кристал, пожалуйста сыграйте еще, — попросила именинница, восторженно сверкая глазами и улыбаясь. — Хорошо, — Аллен кивнул и, переведя взгляд, нежно посмотрел на Юу, тепло улыбнувшись ему. Мир одурачен ловко — шутка судьбы тому виной. Из цепких рук не вырвать власть над бесценной правдой. Мелодия началась сразу вместе с словами, высокие ноты и ставший звонким голос Аллена переплелись вместе, после наступила небольшая пауза без слов. В страстном танце, взор пленяющем, тень лихая кружится. Я надеюсь, что когда-нибудь узнать все секреты разрешишь. Аллен посмотрел на Канду, начиная петь, голос вернулся к обычным тонам. Если люди захотят стать ближе к тебе, их желанью не сбыться. Дай же мне увидеть потаённую вселенную твоей души. Уолкер чуть улыбнулся, продолжая смотреть на Канду, от этого Юу чуть покраснел, кажется, он догадался, кому предназначена эта песня. Над собою власть не возвратить назад, Ведь мое сердце вмиг полонил твой лучистый взгляд. Хоть мне тревожно, невозможно отыскать все разгадки… Как узнать, где же истина, к которой я стремлюсь? Ритм чуть замедлился, тон голоса экс-седовласого вновь повысился, он не смотрел ни на кого, кроме мечника, продолжая с улыбкой петь. И если  Мир одурачен ловко, лживый ответ тому виной,  Как прежде, будь самим собой и поверь мне.  Прочь убегать не стану, страх не возьмёт верх надо мной.  Открой глаза, и укрощу ужас твой безмерный. Ты же не забыл, что когда-то давно были в мире мы схожем? Я однажды без утайки расскажу большой секрет своей души. Голос вернул изначальную тональность с мягкими переливами, он смотрел на Юу, будто обещал выполнить слова своей песни. Ты среди теней заблудился опять, слепо выбрав путь ложный. Память оживает, словно страшный сон — прошлого растут цветы. Канда чуть вздрогнул, вот ведь… Глядит прямо в душу. Всё, чего хочу — былое не забыть,  В битве сразиться и навсегда путы разрубить.  Лишь попросишь — я всё брошу, помогу, не колеблясь.  Где сейчас скрыта истина, что так тебе нужна?  «Спасибо, Аллен, но моя истина уже раскрыта тобой.» — Юу улыбнулся, наблюдая за длинными пальцами пианиста. Пусть даже  Нам с необъятным миром нужно вступить в неравный бой,  Ждёт впереди грядущий день, будь смелее! Прочь убегать не стану, страх не возьмёт верх надо мной.  Перепишу сценарий наш, злой рок одолею. «У меня вот ощущение, что он поет эту песню Юу-чану. Хотя она и есть для Юу-чана, — Лави вслушивался в песню, а потом посмотрел на Канду. — Мать моя история, отец мой Панда, Юу улыбается! Аллен, ты монстр, раз заставляешь его так улыбаться!» Пусть с необъятным миром нужно вступить в неравный бой, Как прежде, будь самим собой и поверь мне. «Не отпущу вовеки», — путь у ответа непростой. Как судеб связь, не разорвать рук сплетенье.  «Как мило! Аллен-кун, Канда, вы моя любимая пара во всем Ордене!» — Линали хватил приступ кавайности. Пусть зазвучат ответы на мой вопрос наперебой…  Прочь убегать не стану, страх не возьмёт верх надо мной…  Злой рок одолею. Аллен закончил играть и встал со стула, закрыв крышку рояля и подошел к друзьям, люди вокруг захлопали. — Ну как? — Отлично сыграл, Алан, — хором с улыбкой произнесли Линали Лави, улыбнувшись. — Великолепная игра, господин Кристал, — Шерил подошел к Алану, похлопывая в ладоши, подойдя к нему, он чуть склонился к его уху, проходя мимо него, направляясь к своей жене. — Через полчаса в нашем саду, Роад приведет вас, — прошептал он, ухмыльнувшись. — Благодарю за вашу похвалу, господин Камелот, — произнес Аллен, ни единый мускул не дрогнул на его лице, сохраняя вежливую улыбку. — Bien sûr*, — Шерил чуть вздрогнул, услышав французский, но прошел мимо. — Хех, — усмехнулся Уолкер, вызвав вопросительные взгляды со стороны друзей и Тикки, Роад и так глядела на него. — Роад, твой отец сказал, что ты нас проведешь на место встречи через полчаса. — Ага! — Тикки только устало вздохнул. — Твои праздники всегда такие короткие? — спросил Лави у Роад. — Обычно нет… Просто в этот раз папочка хочет быстрее все закончить, чтобы поговорить с вами! — как и сказала Мечта, через примерно полчаса толпа начала рассасываться, все прощались с виновницей торжества и ее родственниками и уходили по домам. — Идемте за мной! — взвизгнула Роад, Шерил пошел провожать свою жену в их комнату, перед этим что-то шепнув дочери. — Вай! Какой красивый сад! — глаза Линали просияли при виде красивых цветов. — Конечно красивый, ведь его сам господин Тысячелетний создавал! — с гордостью заметил Тикки, выпуская своих Тизов. — Микк, я уничтожу твоих любимцев, если они полезут внутрь моих друзей, — но несмотря на угрозу в голосе, Аллен погладил Тиза, который уселся ему на плечо, все вновь были ошарашены. — Что смотрите? У меня самого бабочка есть, другую нельзя погладить? — Да ничего, в общем… — Тикки чуть помялся. — Малыш… это. можешь. ну блин. — он немного покраснел, все в шоке уставились на него, Тикки Микк, третий апостол, краснеет, это точно сон, но Роад только залилась смехом. — Аллен, бабочку ему свою покажи. Он от них тащится, — сказала Камелот, утирая слезы. — Р-роад! — Так бы и сказал, что сложно что ли? — удивился экс-седовласый, выгнув бровь. — Можно было и так? — Тикки упал пятой точкой на стул, Аллен лишь хмыкнул и вызвал Мизуки, глаза Тикки просияли и он начал гладить и смотреть на бабочку. — Милашка! — ААА? Удовольствие Ноя настолько тащится от бабочек? — хором вскричали Лави и Линали, Роад только посмеялась с вида своего дяди, а Канда просто подошел к Аллену и обнял его, прислонившись подбородком к его макушке, все же он был выше Аллена. — А вот и я! — к ним зашел Шерил, чуть улыбаясь, внезапно по комнате будто прошел холодок, все вздрогнули и посмотрели на Аллена, издающего холодную ауру, его временно-лавандовые глаза похолодели, в них не осталось никаких эмоции, кроме тихой ярости и холода. — А вот и ты… — он осторожно выпутался из объятий, Канды и, сказав тому чуть-чуть подождать, подошел к Шерилу, остановившись в нескольких шагах от него, он мгновенно пригвоздил его к стене, удерживая его на весу за горло. — Советую тебе сразу отвечать, я немножечко на взводе, — Аллен ядовито усмехнулся. — Что случилось? Аллен! — чуть холодно и грубо крикнул Юу, подходя к ним. — А теперь… отвечай, как долго вы в сговоре с Ватиканом, ублюдки? — стальные и угрожающие нотки не столько удивили всех вокруг, сколько слова, произнесенные этим голосом. — Нои в сговоре с Ватиканом? — не поняла Линали. — Малыш! Ты с чего взял, что мы с этими в сговоре? — Некроюнит и эта гребанная машина! В них все дело! — все застыли, в наступившей напряженной тишине было слышно лишь хриплое дыхание Шерила. — Отвечай, откуда они у тебя, если вы не в сговоре с Ватиканскими мразями? — Аллен, отпусти папу! — крикнула девятая, подскакивая к нему. — Графчик приказал нам попытаться выкрасть какие-нибудь данные Ватикана, мы наткнулись ряд этих машин и решили забрать для изучения! Майтра изучил ее и мы решили попытаться оживить мертвецов! Отпусти папу! — Аллен все же отпустил Шерила. — Кха! Кх. Какая. крепкая хватка… — еле прохрипел Камелот, держась за горло и надсадно покашливая. — Э… Ну, начнем? — предложил Лави, чуть поколебавшись, помогая Желанию (кто не знает, это Шерил) встать на ноги. — Начнем! — неожиданно выдала Линали. — Аллен-кун, что за машина и что такое Некроюнит? Говори? — Ха… Шерил, позови одного из своих слуг, — Камелот лишь скрипнул зубами и сказал Роад принести одного из них, что та и сделала. — А теперь, кто-нибудь из вас, проверьте пульс, — Линали вздрогнула, Лави с Кандой нахмурились, Аллен все так же сохранял непроницаемое лицо с холодной улыбкой, Лави с Кандой подошли к пришедшему парню, экс-рыжий проверил пульс и побледнел. — У него нет пульса… и он холодный… — пробормотал он, отходя от мужчины, что посмотрел на них мертвыми мутными глазами. — От него идет запах смерти, — Юу прислушался к ощущениям от ауры. — Это и правда труп… Но как он еще функционирует? Аллен, ты тогда про это говорил? — Все верно, про мое неудачное изобретение и такой же неудачный эксперимент, каким-то образом прознал Ватикан, скорее всего, Мария по пьяни об этом болтнул в каком-нибудь баре, а какая-то подчиненная Ватикану шваль услышала и донесла, к сожалению, это самая близкая к правде теория… — Аллен тихо прошептал себе под нос что-то, явно нецензурного содержания. — Что? Малыш, ты создал эту фигню? — не понял Микк. — Уолкер, не врите, сия машинка у нас вот уже 20 с лишним лет, а вы еще подросток, — спокойно произнес Шерил. — По вашему, только Нои могут перерождаться? — Что? Аллен, ты тоже маг? — Роад отбросила ребячливость в сторону, приняв серьезный вид. — Верно. Но, я не на стороне Ватикана, более того, моя сделка включает в себя помощь в устранении Ватикана и его подчиненных, — слабо усмехнулся, прикрыв глаза, Аллен. — Кстати, раз мы знаем друг друга, то позвольте вернуться в нашу одежду и вид, а то Юу уже, кажется, в конец достало это несомненно восхитительное, но не слишком удобное платье, — он покосился на любимого, а после хлопнул в ладоши, на минут пять, экзорцистов скрыла завеса белого дыма, а когда тот рассеялся, все сидели с привычным для себя видом, Лави вновь стал зеленоглазым и рыжеволосым, Линали вернула себе фиалковые глаза и черные с зеленоватым отливом волосы до плеча, Аллен сидел сероглазый, седовласый, его шрам красовался на привычном месте, Канда наконец-то вздохнул с облегчением, почувствовав на себе вместо раздражающего платья привычно-удобный плащ экзорциста, его волосы вернулись к прежнему иссиня-черному оттенку, как и глаза, что стали цвета ночного неба. — Алленчик! — Роад радостно взвизгнула и бросилась к Джокеру на шею. — Парень. Сделаешь. Что-то. Моей. Доченьке. Я. Тебя. Достану. Где бы. Ты. Ни. Был. И. Убью! — угрожающе проговорил Камелот, искоса поглядывая на Аллена, что пытался вырваться из цепких объятий Мечты. — Эй! Графа вам всем в задницу! Аллен мой! — Канда все же не выдержал, подбегая к Аллену и рывком отцепляя от него Роад. — Он не твой противный японец! — Мой он! Гнида серожопая! — Ах ты!.. — Хватит! — к ним подскочили Линали и Тикки, одна треснула Канду по лбу, оттаскивая его подальше от Камелот, стараясь не смотреть, что он все еще держит Аллена в руках, а второй легко поднял девочку, принося ее к Шерилу. — Детство в попе заиграло, блин! — Не говори… Юууу, ты ревнуууешь? ~ — произнес Лави, моментально огребая себе ножнами по голове. — ХВАТИТ! — потерял терпение седовласый, его глаза метали искры сизых молний злости. — Я сюда не просто так пришел! Ну так, — он повернулся к Ноям. — Я помогаю вам, как и вы мне, уничтожить Ватикан, взамен, я помогу вам с сущностями Ноя, а вы предоставите мне некоторую информацию, не бойтесь, это не о Ноях или Графе и все, что касается вас, лишь некоторая взаимопомощь, условия сделки выгодны для каждого, они не ограничивают никого из нас, то есть вы можете попытаться убить меня, к примеру, или я попытаюсь убить Графа, сделка безо всяких ограничений, всего лишь взаимопомощь, как вам? Согласны? — И как ты собираешься уничтожить Ватикан, а, Малыш? — скепсис остро сквозил в голосе и глазах Удовольствия Ноя. — Я сообщу вам в будущем, сейчас недостаточно информации, они неплохо подчищают любую информацию о себе, а в Ордене она под сотнями замков, — Аллен хмыкнул. — Хорошо, какая информация тебе нужна? И, как ты нам собираешься сообщить? — Шерил окончательно взял инициативу в переговорах с экзорцистами, с чьей стороны выступал Аллен, остальные же стали наблюдателями. — Желание Ноя, Шерил Камелот… — Аллен чуть хитро и мягко улыбнулся, подходя к Шерилу. — Ты же знаешь об этом? — протянул он ему листок с какой-то информацией, Камелот чуть побледнел. — Это же… Там… — он запнулся, Аллен внимательно посмотрел на него. — Как я и предполагал. — стальной, будто режущий голос прорезал тишину, Аллен нахмурился. — Предоставишь мне всю информацию об этом. И, кстати, — он тихо хохотнул. — То, что мы заключили равноправную сделку, не отменяет моего стремления убить Графа! — последние слова были произнесены с толикой ярости, но этого никто, кроме напрягшегося мечника не заметил. -…Хех. Понятно. Хорошо, завтра все будет готово, моя дорогая дочка принесет вам нужные бумаги. — Вот и отлично, — Аллен подошел к друзьям и, жестом показав, что переговоры прошли успешно, они вышли. — Аллен Уолкер… Мне казалось, что он обычный и такой ненавистный мне мальчишка-экзорцист, причем проблемный… — Камелот шумно выдохнул. — Но подумать только, за маской клоуна скрывался гений… Жаль, что он не на нашей стороне… — Папочка, я почувствовала от него Темную Материю… — Роад, этого не может быть! Почему тогда Малыш не пришел в Семью? — Тикки посмотрел на Роад, сидящую на Леро. — Скорее всего, он «Черныш». 14-й Ной, но способности его неизвестны… — задумчиво произнес Шерил. — Да вы с ума сошли! У него же Чистая Сила есть! Темная Материя и Чистая Сила просто разорвут его на части! — Но Чистая Сила Аллена особенная, ты же сам знаешь, Тикки! Также возможно, что это способность Ноя или магическое заклинание! — по-детски возмутилась Роад, жуя во рту взявшуюся из ниоткуда конфету. — Так и есть, моя доченька такая умная! Вайзли, ты ведь весь разговор слышал не так ли? — Шерил обратился куда-то в темноту сада, через десять минут оттуда вышел Мудрость Ноя. — Верно… Голова болит. — внезапно мимо него пронесся белый ураганчик, который, остановившись, пролетел еще несколько метров по инерции и врезался лбом в дерево. — Уолкер? — Ауч… Хорошенький поцелуйчик в лоб от дерева… Аж засос такой мощный остался, — Аллен сидел на земле, потирая голову. — Я совсем забыл некоторым кое-что дать. Роад, это тебе подарок, с днем рождения! — он передал Роад небольшую книгу. — Тебе понравится и пригодится. Вайзли, зелье в несколько раз частоту головных болей, присущих всем воплощениям Мудрости Ноя. Тикки, эти пилюли помогут тебе лучше контролировать пробудившуюся сущность, после принятия, ты сможешь без потери контроля и других проблем использовать полную силу. Шерил, на этой бумаге будешь записывать то, что хочешь сообщить или спросить у меня, сообщение будет отображаться на моей бумаге, смотри не порви, там же можно и стирать сообщения. Все, теперь До встречи! — Аллен помахал рукой и исчез так же быстро, как и появился, не давая Ноям сказать что-либо. -… — Роад решила открыть книгу, подаренную ей Алленом, как ее глаза просияли. — Вау! Эта книга и правда мне понравилась! И она точно мне пригодится! Тут есть способы пытания людей, о которых я даже не знала! — Что? Откуда у Малыша пытки? — Тикки аж поперхнулся воздухом, Шерил моментально схватился за бумагу, начиная что-то строчить. «Аллен Уолкер! Что вы, черт вас дери, подарили моей дочери?!» — гласила запись. «Шерил, но она же любит пытать людей. Так почему бы и нет?» — тот просто вздохнул и стер все строчки от греха подальше, с тяжестью признавая, что Роад любит пытать. — Мне интересно… Малыш же не мог подсунуть яд, не мог же? Ай, ладно. Кто не рискует тот… как там дальше было? — Тикки проглотил две небольшие пилюли фиолетового цвета, внезапно он замер и надсадно закричал, рухнув на свои колени и закрыв лицо руками, Нои вздрогнули, но Вайзли приказал не подходить к Микку, что начал принимать истинную форму Ноя, крик прекратился, Тикки, тяжело дыша, поднялся. — Малыш… был прав… это работает… Хехе… — он вернулся в обычную форму. — Ты напугал нас! — крикнула Роад, кидаясь на Тикки с объятиями. — Я тоже опробую зелье, — сказал Вайзли, выпивая жидкость, через несколько минут, он внезапно прояснился в лице. — Боли пропали, но я не уверен надолго ли. — Кстати, Шерил, что за информация им нужна? — вспомнил Микк, оборачиваясь к брату. — Остров Повелья… — Тот самый?.. — Да! — Папочка, что они там забыли? — Я не знаю, доченька, но я думаю, что они смогут там выжить… *Bien sûr(фран.) — Конечно.