Обреченная

      Проснулась я в крайне хорошем настроении. Быстро одевшись, я выбрала черную облегающую водолазку и черную юбку-карандаш, это выделяло мои блондинистые волосы и серо-голубые глаза; слегка подкрасившись, я бегу вниз. На столе стоит завтрак, но на кухне пустота. Кажется, подвезти до университета меня некому. Быстро завтракаю, понимаю, что рвусь в школу очень рано, однако я хочу туда. И врятли это просто так. Однако я откинула прочие мысли и побежала на улицу, настроенная на прогулку. Резко распахнув дверь, я врезаюсь в человека. Не успев отойти от испуга и шока, чувствую, как меня притягивают в объятия. — Ух ты, не убилась, Шоколадка?! Я собирался стучать. Дэйв отстраняет меня от себя и, держа за плечи, осматривает. — Я решил сделать сюрприз, — он ярко улыбается. — А ты так выскочила резко. — Я всегда так выскакиваю, — его лучезарная искренняя улыбка передается и мне. И я даже чувствую вину за то, что вчера ему не позвонила. — Закрой глаза, пожалуйста, — он чмокает меня в губы, и я закрываю глаза. Неожиданно он кладет мне в руки что-то мягкое и пушистое. Я распахиваю глаза и вижу плюшевую собачку с привязанной к ней той самой шоколадкой. Улыбаюсь и прижимаю собачку к себе. — Спасибо, — встав на носочки, чмокаю его в щеку. — Я занесу его в дом и поедем. Он улыбается и кивает. Я забегаю в дом, кладу новую игрушку на кровать, шоколад беру с собой и выбегаю к нему. Чувство вины и совесть махают мне рукой из-под сознания, однако мое вечное чувство радости сильнее. Дэйв помогает мне сесть в машину, и мы едем в школу. * * * * * — Вот они, мои голубки! — кричит Эн через весь холл, когда видит нас. Мы смеемся, и Дэйв отпускает мою руку, чтобы я обняла подругу. Она увлеченно начинает тараторить о своем дне и свидании с Эдди. Дэйв улыбается, кося на меня глаза, и берет за руку. Мы идем в кабинет, не переставая слушать рассказ Энни. Всегда удивлялась ее способности рассказывать так быстро и так много и только по делу. Мы заходим в кабинет, и заряд электрического тока пробегает по телу. Вэйл сидит на своей парте, разговаривая с товарищем. Он не подает знак, что увидел меня, но по тому, как напряглись его мышцы, можно понять, что он тоже меня почувствовал. Я метаюсь: поздороваться или нет. Отпустив Дэйва, решаюсь на первое. Мой парень испытывает негодование и даже злость. Ух ты, он ревнует. Его взгляд говорит о многом. И запах. Корица с едким запахом чего-то цитрусового. Поднявшись на носочки, чмокаю его в щеку: — Ты пока займи нам место. — Ладно. Делаю вдох и подхожу к Вэйланду сзади. Резко оторвавшись от беседы с другом, он поворачивается ко мне, слегка задевая мои ноги своими. — Привет, Малышка, — произносит он, довольно улыбаясь. В панике оборачиваюсь, смотря, услышал ли это Дэйв. Кажется, нет. — Не называй меня так, когда мы не одни. Пожалуйста. — Боишься, что твой паренек заревнует и полезет в драку? — при слове «паренек» он скорчил лицо. — Ну, а он всего лишь дохлячок. Злость играет во мне. Я делаю глубокий вдох, собираясь ответить. Как вдруг резкая боль сжимает все кости, и я кричу. Последнее что я слышу, это крики, и чувствую теплые надежные руки Вэйланда… * * * * * Открываю глаза из-за резкого запаха, буквально впившегося в мою голову. Страх проносится по телу, потому что в глазах темно, я пытаюсь сесть, но твердые руки кладут меня обратно. Со вздохом новая партия резкого запаха проникает в голову, и туман проходит. Надо мной нависает испуганное лицо Дэйва. Но я не чувствую радости, хотелось бы видеть другое лицо… Черт, он ведь злой. Все правильно. Здесь должен быть Дэйв. — Молодой человек, будьте добры отойти, — слышится голос женщины рядом. Наша медсестра. Дэйв отходит, и уже она нависает надо мной. — Голова кружится? — Слегка. — Переутомление, я думаю. Отправлю тебя домой, а завтра берешь отгул и хорошо высыпаешься. Твоя мама сможет тебя забрать? — Нет, не думаю, — отвечаю я, садясь. Она понимающе смотрит на меня, слыша нотки грусти. — Нужен тот, кто тебя заберет. — Я могу, — влезает Дэйв, кладя руку мне на плечо. — Я не могу отпросить тебя без оснований. Неожиданно раздается стук, и входит Вэйл. Миллионы мурашек пробегают по телу. Он внимательно смотрит на меня, потом поворачивается к медсестре. — Добрый день, я могу ее подвезти домой. У нас отменили уроки. — Вы его знаете? — спрашивает она у меня. Я очень хочу сказать нет и остаться в школе, хоть мне и не очень хорошо. Но вторая часть меня кивает. — Ну тогда, он тебя отвезет, а справку я напишу. Дэйв испепеляет взглядом моего «учителя». Тот стоит совершенно уверенно и смотрит на меня. Запах злости Дэйва чувствуется отчетливо, а эмоции Вэйланда снова отгорожены внутренней стеной. И это тоже меня расстраивает. — Посидите немного, я печать поставлю. Она уходит, мы остаемся втроем. Напряженность в воздухе буквально душит меня. Я ломаюсь. Слезы наворачиваются на глаза, и я толком не понимаю от чего. Боль возвращается, но она едва ощутимая. Лицо Вэйла принимает встревоженную маску, а Дэйв садится передо мной на корточки. — Ты как, Шоколадка? — он берет мои руки и оставляет на них поцелуй. — Нужно выспаться. Не волнуйся. В кабинет входит медсестра и кивает мне головой. Дэйв провожает нас до самого выхода и уходит, поцеловав меня на прощание. Вэйл с каменным лицом открывает передо мной дверь. Я обнимаю себя и молча топаю к его машине. Он идет рядом. Галантно открывает дверь переднего сидения, и я вваливаюсь туда. Пирс заводит машину, и мы трогаемся. Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу и сжимаюсь в комочек. Непонятная слеза катится по щеке. Черт, что со мной? Я не такая. Ничего не понимаю. — Все хорошо, — раздается убаюкивающий голос Вэйланда. — Скоро пройдет, зато потом станет легче. — Легче? Легко уже не будет никогда, — говорю я, повернувшись к нему. Он пытливо смотрит на меня, краешки его губ слегка приподнимаются в подобие улыбки. Мы сворачиваем к лесу. Мой дом в другой стороне. Но сил на расспросы просто нет. — Ты настолько мне доверяешь? — спрашивает он. — Если бы ты хотел меня убить, сделал бы это давно, — я морщусь от новой порции боли. — Почему она не проходит? В тот раз было не так плохо, — зажмуриваю глаза. — Я же говорил, с каждым разом дольше, больнее и неожиданнее. Потерпи, Малышка. Он останавливает машину и выходит. Я кое-как открываю дверь, пытаясь выйти, но Вэйл буквально сам вытаскивает меня. — Не знаю, показывал ли тебе твой отец это место, но наш город огромен и в нем есть прекрасные места, увидеть которые ты никогда не ожидаешь. — Далеко? — я чуть было не падаю от боли, крик сдерживаю в себе. — Нет. Вэйл подхватывает меня на руки, и тепло окутывает меня. Я выдыхаю, укладывая свою голову у него на груди. Он несет меня вперед, и складывается ощущение, будто убаюкивает. Я улыбаюсь, хоть боль все еще и гуляет внутри. — Ты чего улыбаешься? — Да так, вспоминаю, какой ты вредный, переменчивый засранец. — Неужели? — он смеется. — Представляешь, хуже любой девчонки. Зато эмоции ограждаешь стеной. Я никогда тебя не пойму, Вэйланд Пирс. — Поймешь. Я не сдерживаю крик, когда мои кости будто ломаются внутри. Вэйл прижимает меня крепче и шепчет, что все будет хорошо. Из-за гула в ушах, я не особо понимаю, что он говорит. — Не отключайся, Малышка. Слушай мой голос. Я рядом. Однако боль и темнота берут верх, и я снова проваливаюсь в сон. * * * * * — Малышка Рэй, я уже не на шутку испугался. Открываю глаза, и лучи заходящего солнца ослепляют меня. Голова слегка кружится, но я стараюсь сесть. Вэйл придерживает меня, внимательно осматривая. — Ты как? — Голова слегка кругом идет. Долго я была в отключке? — Около часа. — И ты спокойно реагировал? — Малышка, я чувствую тебя и твое состояние. — Ладно, я тебе верю. — Я все жду, когда ты осмотришься. Губы трогает улыбка. Вэйланд встает первым и подает мне руку, легко поднимая мою тушу. Удивленный выдох вырывается из легких, когда я вижу закат над морем. Ветер обдувает нас легкими дуновениями. Мы стоим на обрыве; если сделать пару шагов вперед, можно полететь вниз. Закат прекрасен. Перелив цветов: от красного до светло-зеленого. Невозможно оторвать глаз. Завороженная зрелищем я делаю шаг вперед и чувствую легкую хватку на своей руке. Вэйланд встает рядом, и мы смотрим на это волшебство. Даже думать ни о чем не хочется, просто стоять и смотреть. Наслаждаться мгновением. — Вэйл, я уже не упаду, можешь не держать меня так крепко, — говорю я, поворачивая на него голову, и улыбаюсь. Он смотрит на меня, потом на то, как он меня держит и неожиданно резко отпускает, будто его ударили током. Его лицо исказилось, это меня напугало. Боль, страх или сожаление. Что это за выражение? Его чувства по-прежнему ограждены стеной. Я встревожена. — Что случилось, Вэйланд? Ты чего? — Все в порядке, нам пора идти. — он отворачивается от меня, произнося. — Тебе нужно выспаться. Завтра берем выходной. В голосе не было злости. Была обида и… разочарование. Он идет вперед, а я следую за ним. Кажется, идем мы вечность. После моего состояния, я не особо в тонусе. Уже стемнело, но разве нам это помеха? Потомкам древнего рода. Мне помеха — усталость и раздумья над состоянием Вэйла, и юбка. Очень хочу его обнять, но боюсь. — Что с тобой? Я резко торможу, когда врезаюсь в грудь Пирса. Он остановился, ждет ответа. Я смотрю на землю, выгляжу как провинившийся ребенок. Открываю рот и тут же закрываю, борясь с желанием обнять его. — Малышка, — его голос смягчается. — Что тебя пугает? Ты должна не бояться. Страх разрушает и мешает многому. — Ладно, — говорю я и, делая шаг вперед, обнимаю его. На мгновение Пирс замирает и делает резкий вдох. Я застала его врасплох. Вау. Это что-то странное. От него исходит тепло и чувство безопасности. Воздух снова заряжен до предела, атмосфера давит, но я прижимаюсь к нему сильнее. — Ты… Потеря сознания явно пошла тебе не на пользу. Хочу ответить что-то дерзкое, но Вэйланд обнимает меня в ответ. Мы стоим так минут 5, воздух сжимается, но я не хочу уходить из его объятий. Разряжаю обстановку вопросом: — Моя юбка сильно задиралась, когда я падала? Он заливается смехом, а я чувствую, что краснею. Вэйл кладет руки мне на плечи и слегка отодвигает, заглядывая в глаза. — Это тебя волновало так сильно? Я опускаю голову, пытаясь скрыть свое состояние. Но я не умею делать эти внутренние стены, он все равно все чувствует. — Ты очень милая, когда краснеешь, Малышка. — видя, что я буквально готова плакать, он говорит, уже не смеясь. — Все было хорошо, я не давал ей подняться, куда не стоит. Это заставило меня опустить голову еще сильнее. Что со мной? Я должна быть стойкой, но эта мелочь вводит меня в состояние стеснения и жуткого волнения. — Кажется, я тоже тебя никогда не пойму, Рэйчел. Он смеется и, взяв меня за руку, ведет дальше. Странный день. Мы дошли до машины, и я снова запрыгнула на переднее сидение. На часах 22:05. Около 10 пропущенных от Дэйва и 15 от мамы и Энни. Ух ты. Первой звоню маме. — Ты почему не брала трубку?! Мне позвонила твоя учительница! Где ты? Как ты?! — Мам, маам, я в полном порядке. Я была с Вэйлом. Мы едем домой. Ужасно голодная. — Жду. В голосе мамы появилось раздражение, когда она услышала имя Вэйла. Ее можно понять. Она упорно пытается отрицать факт моей сущности. Но ее не убьешь, не уберешь из меня. Я вздрагиваю, когда неожиданно Вэйланд берет меня за свободную руку и слегка сжимает ее. — Ты не одна. — говорит он, смотря на дорогу. Мне нечего ответить, но эта фраза, действительно, была нужна. Я сжимаю его руку в ответ и набираю номер Энни. — Боже, Рэйчел Пирс, завтра ты хорошенько от меня получишь! Я волнуюсь! — Я… я все выключила и легла спать, завтра тоже отдыхаю. Медсестра разрешила не идти. Но мне правда лучше, не переживай. — Завидую, подруга. Главное, что тебе лучше, отдыхай. Люблю, обнимаю. — Обнимаю. Остался Дэйв. Звоню ему. — Шоколадка, ты как там? Почему не отвечала? Я чуть с ума не сошел. — Я… — замолкаю, потому что Вэйл медленно отпускает мою руку, делая вид, что нужно взять руль. Хотя он отлично управлял одной. — Я спала. Уже все хорошо, завтра отлежусь и буду в норме, хотя я уже в норме. — Ох, отлично. Больше не пугай так. Ладно? — Ладно. — Завтра позвоню, держи телефон при себе. — Как скажешь, спокойной ночи, Дэйв. — Сладких снов, Шоколадка. Отключаю телефон и кладу его в карман, поворачивая лицо к моему сопровождающему. Вэйл серьезен и очень сосредоточен. — Почему ты не убираешь эту мысленную стену? — Потому что. Он набирает скорость, вероятнее, надеясь избавиться от меня поскорее. Но разве я сдаюсь просто так? С невинным видом, совершенно неожиданно, распахиваю дверь машины и выпрыгиваю из нее…