Обреченная

      Возможно, я бы и приземлилась менее болезненно, если бы не моя истощенность. Однако правая часть тела завтра будет выведена из строя. Я рассчитывала, что Пирс будет вне себя и уедет. Но нет. Машина с визгом тормозит, и Вэйл буквально вылетает, направляясь ко мне. — Черт подери! О чем ты думаешь?! Совсем с ума сошла, бестолковая?! Рывком он ставит меня на ноги, заставляя боль пройтись по телу. Главное, юбка на месте. Я остаюсь стойкой, обнимая себя руками. — Это ты выводишь меня из себя, Пирс! Почему ты оберегаешь меня, но в то же время делаешь вид, будто ненавидишь?! Ты уверен, что огородил от меня чувства и все, я не понимаю?! Я вижу твои эмоции, твои реакции и действия! Что с тобой?! Он упорно и долго смотрит на меня. Разве я могу сдаться? Мы прожигаем друг друга взглядами, атмосфера давит, буквально сжимая горло. Меня одолевают непонятные эмоции. Неожиданно он перекидывает меня через плечо и несет к машине. Я брыкаюсь и всячески его обзываю. Он скидывает меня, впечатывая в дверь машины. — Ты… — он нависает надо мной. Его руки находятся по обе стороны от моей головы. Вэйл наклоняется ниже, чтобы быть на уровне моих глаз. Его тяжелое дыхание опаляет кожу, заставляя миллионы мурашек бегать по телу. Кажется, будто все, что находится рядом, заряжается нашей энергией, буквально перекрывающей кислород. Я не отвожу взгляд. — Сейчас, Малышка Рэйчел, ты должна быть благодарной, за то, что я вообще тебя учу. Мои действия и, возможно, перепады настроения никак не должны тебя волновать. Я говорю, ты делаешь, и никак иначе. Как только ты сможешь свободно обращаться, я оставлю тебя, и мы больше не увидимся. Смекаешь? Последнее слово он буквально выплюнул и, обхватив шею руками, повернулся ко мне спиной. Мои колени подкосились, но я выпрямилась и гордо села на заднее сидение машины, не проронив ни слова. Комок застрял в горле, слезы застыли на глазах, но я держалась. Его речь, действительно, меня ранила. Не показывай этого, Рэйчел. Возможно, он почувствует запах моей боли, но на лице не увидит. Вэйл садится за руль и трогается с места. Я люблю слушать тишину, но иногда она бывает слишком громкой. Как сейчас. С облегчением понимаю, что мы доехали. Он останавливает машину напротив моего дома, и я, набравшись воздуха, произношу: — Спасибо, Вэйланд. И буквально вылетаю из машины, сдерживая слезы. Дом — место, где должно быть тепло и уютно. Но мне холодно и одиноко. Мама закрылась в комнате, оставив еду под крышкой на столе. Желание есть пропало, но я должна, чтобы порадовать маму. Хоть как-то. Ммм. Любимые сырники. Покушав, принимаю душ и падаю на кровать, зарываясь в одеяло. Тяжелый и грустный день. Надо узнать, чем завтра заняты Эн и Дэйв. Может, предложу им сходить в кино. Но это все утром. Угрюмые предательские слезы все же льются из глаз, и я заставляю себя уснуть. * * * * * Проснулась я в обед. Замечательно. Сходила в душ, сделала себе оладья и стала звонить Дэйву. К моему удивлению он сбросил, хотя занятия должны были уже кончиться. В негодовании набираю номер Энни. Она тоже сбрасывает. — Ну и где они, — злобно шепчу я. Одновременно мне приходят два сообщения. И обе с одинаковым содержанием. «Прости. Я в кино, перезвоню». Меня одолевает ярость. Я в ужасе. Судя по всему они там вместе. Мне даже не предложили. Я надеваю лосины, спортивную майку и выхожу на улицу. Свежий воздух успокаивает. Я бегу к тому обрыву, на который вчера меня приводил Вэйл. А ведь он прав. Я бегу не по памяти, а по интуиции, по внутреннему чутью. Ноги начинают слабеть, но я продолжаю бежать. Где же этот обрыв? Кажется, бегу я вечность, как наконец, слышу звуки моря, бьющегося о скалы. Подбегаю к краю и буквально падаю, вытягивая ноги. Думать совершенно ни о чем не хочется. Просто сидеть, слушать сонное дыхание грозного леса, звуки плачущего моря и смотреть, как солнце медленно заходит за горизонт, уступая место луне. Ветер поднимается, заставляя лес проснуться от сна. Кажется, будто он начинает петь грустную песню о чем-то несбыточном. Ветер усиливается, а с ним и страдания леса. Я встаю. Море с новой силой бьется о подножие скалы, будто просится куда-то дальше. Будто хочет объять всю землю. Обнимаю себя и сажусь, облокотившись о дерево. Здесь ветер пробивается не так сильно. Неожиданно заряд электрического тока пробегает по телу, заставляя вздрогнуть. Я нервно осматриваюсь, но никого не вижу. Напрягаю слух, но лишь отчетливее слышу шуршание листьев и плач ветра. Страх закрадывается в сердце, ведь электрический ток совершенно не такой, какой я испытываю рядом с Вэйлом. Медленно встаю, осматриваюсь, стараюсь оставаться спокойной. Пора уходить. Озираясь по сторонам, обнимая себя, собираюсь уходить. — А что это за красотка тут у нас гуляет одна? Резко разворачиваюсь и вижу перед собой парня. Он стоит топлесс, улыбается. Светлые взъерошенные волосы, совершенное тело, потертые джинсы, хищные голубые глаза. От него буквально исходит азарт и желание… Он наслаждается моим страхом и растерянностью. Я расправляю плечи и уверенно, мне так кажется, говорю: — Мне уже пора домой, новые знакомства мне пока не нужны, извини. " Не поворачивайся спиной к хищнику» проносятся слова Вэйла в голове, и я начинаю отступать, пятясь спиной. — А я вот очень хочу познакомиться, куколка, — он идет на меня. — Ты ведь уже поняла, что мы одинаковы? Или пока слишком мала? — Поняла, когда ты еще не вышел из тени. — Браво, — он хлопает. — Ты вкусно пахнешь. У такой красотки есть имя? — У меня нет желания его тебе называть. — Как жаль, — он надувает губы, потирая руки. Я делаю глубокий вдох. — А знаешь, я считаю, что применять силу к слабому полу неприемлемо, но если я хочу желаемого, почему бы и нет? Тем более, ты не совсем слабая… — По тебе сразу понятно, что ты трус и силу применяешь только к слабым соперникам, ведь более сильный победит тебя в два счета. — Меня поражает твоя смелость, в твоем-то положении, но оскорблений я не потерплю, сладкая. Он прыгает на меня, но я уворачиваюсь и бегу. Зря. Зря. Глупая. Он догонит меня в два прыжка. Страх гонит меня, не обращая внимания на острые ветки, царапающие кожу, я мчусь изо всех сил. Как неожиданно меня хватают за ногу и с криком я падаю на землю. Парень переворачивает меня на спину, сильно сжимая мои руки над головой. Я пытаюсь вырваться, но он коленями сдавливает мои ноги. Я кричу. — Сладкая, здесь пусто, кричать бессмысленно. Держа меня одной рукой, второй он гладит меня по лицу, а я верчу головой. Чувствую теплую жидкость, текущую из носа. Замечательно. — Твоя кровь пахнет так же прекрасно, как и ты. Он задирает мою футболку, и я начинаю дергаться еще сильнее, не переставая кричать. Блондин смеется и, наклонившись, с силой сжимает мое лицо за подбородок и целует. Я зажмуриваю глаза и кусаю его со всей силы. — Ах ты, уродина, — он дает мне пощечину. Жгучие слезы текут по щекам. Неожиданно он буквально слетает с меня, впечатываясь в дерево. Вэйланд проносится надо мной и начинает яростно избивать того парня. Он пытается сопротивляться, но Пирс будто не в себе. Он не волк, он — зверь. Через боль и дрожь я сажусь. Вэйл убьет его… — Вэйланд, хватит! — в панике кричу я. — Ты убьешь его! Хватит! Пожалуйста, Вэйл! На последнем моем крике он останавливается и хватает того парня за горло, кажется, тот еле дышит. На него страшно смотреть. — Еще раз, ты, маленький щенок, забредешь туда, куда тебе не положено и тронешь то, что не имеешь право трогать, я убью тебя. И убивать буду медленно и мучительно. Он откидывает тело того парня и садится ко мне, нежно беря мое лицо в свои руки. Я морщусь и плачу. — Зачем ты пошла одна, зачем… — он прижимает меня к себе, целует в макушку и поднимает на руки. Я прижимаюсь к нему, впитывая знакомое тепло. Я в безопасности. Не проронив ни слова, Вэйл заносит меня в свой дом. Ух ты. Я не успеваю ничего осмотреть, ибо Вэйланд слишком быстр. Мы в два счета оказываемся в комнате. Она вся пропитана его запахом. Приятный терпкий одеколон и… запах морозной свежести. У него идеальный порядок. Мне даже жалко садится на эту прекрасно уложенную постель цвета мокрого асфальта. Но он все же сажает меня. Около кровати стоит тумбочка, напротив, в другой конце комнаты, располагается рабочий стол и стул на ножках. Вся мебель темно-коричневого цвета. На полках на столе лежат знакомые учебники, а в маленьком стаканчике стоят канцелярские принадлежности. Также, к моему удивлению, есть лампа. Большой раздвижной шкаф находится закрытым у дальней стены, рядом с ним — большое мягкое кресло. На пустой стене висит картина. Я такой раньше не видела, но она заставила меня застыть и рассмотреть ее до мелочей. Изображенный лес был словно настоящим: идеально подобранные цвета, мягкие переливы от зеленого до черного, детально прорисованные листья будто двигаются, и я слышу их шелест. Среди деревьев бежит стая волков. Очень символично, Вэйланд. Их вожак пепельно-серого цвета бежит впереди. Его глаза настолько настоящие, что я не в силах оторвать взгляд. Они не стая. Они семья. Вожак чувствует себя отцом, это заметно даже на картине. Кажется, здесь собраны все цвета волков: от молочно-белых до угольно-черных. Даже есть маленькие волчата, вероятно, бегущие рядом с матерью. Я поражена. — Ты чего замерла, Малышка? — Картина. Она превосходна. Я смотрю на него, Вэйл смущенно улыбается. Подняв брови, я смотрю на картину, потом снова на него. Моя челюсть отвисает. — Только не говори, что это ты ее нарисовал? — Картины пишут, Рэйчел. — Неважно. — восклицаю я и, вскочив, подхожу к этому великолепию. Мне совершенно плевать на ноющую боль по телу и на кровь на лице. Я, наверное, выгляжу обворожительно сейчас. — Ты ее написал? Он пожимает плечами и кивает, самодовольная улыбка не уходит с его лица. — Это чудесно, Вэйланд! Я хочу выкинуть свои руки на помойку. Он смеется, утыкаясь в ладони лицом, потом поднимает голову и смотрит на меня. Он такой забавный и… совершенно свободный. Волосы растрепаны, улыбка до ушей и яркие глаза. — Я уверен, — он встает. — Что и у тебя выйдет неплохо, просто надо тренироваться. А сейчас, мне кажется, ты не против принять душ. — он головой кивает в сторону зеркала, висящее над тумбочкой. Со страхом подхожу к нему и тут же закрываю лицо рукой. Хотя уже поздно что-либо делать, Вэйл видел все, что мог. Кровь прекрасно красовалась у меня на лице, красная опухшая щека, царапина на носу и маленькая под глазом. Майка порвана, хорошо то, что не вся, и все, что нужно она прикрывала. Вместо волос птичье гнездо, завязанное резинкой, кажется, я видела грязь. Чувствую, как Вэйл притягивает меня в объятия, и я утыкаюсь лицом ему в грудь. — Ты очаровательна, Малышка Рэй, — он смеется и вибрации его голоса греют мне сердце. — Сильно болит? — Уже не очень, — шепчу я. — Пошли, — детским шепотом отвечает Пирс, заставляя меня улыбнуться. Ванная находилась напротив его комнаты. Просторная комната, выполненная в голубых тонах. На потолке красовались облака, на стенах — птицы. Удобная душевая находилась рядом с раковиной и тумбочкой, куда Вэйл, видимо, складывал свои вещи. Он дал мне свои штаны и футболку. Я старалась делать все как можно быстрее. Свою испачканную одежду аккуратно сложила, чтобы удобнее было нести домой, а сама залезла под теплые оживляющие струи. Руки были в маленьких царапинах, которые при контакте с водой щипали. Но я особого внимания не обращала. Главное стать похожей на человека. Я включаю холодную воду, чтобы взбодриться и с дрожащими губами выхожу из душевой. Надеваю одежду Пирса и смеюсь над тем, насколько она большая. Как бы сильно я не завязывала штаны, они все равно слегка скатывались с меня, а штанины пришлось подвернуть. Футболка скатилась с плеча, оголяя лямку лифчика. Доходила она мне почти до колен. Правая сторона лица, на которую пришелся основной удар, все еще опухшая, царапины на руках и лице дополняют мой образ чего-то ужасного и бедного. Делаю низкий хвост, чтобы мокрые волосы не мешали, но и сохли. Выхожу из ванной и медленно захожу в комнату Вэйла. Он сидит на кровати в полосатых штанах и без футболки, держа в руках что-то зеленое и плоское. Вэйл поднимает взгляд, осматривает меня и заливается хохотом, падая спиной на кровать. — Кажется, мне пора домой, а провожать ты меня не в состоянии, Вэйланд. — Что… — он тут же садится и с упреком смотрит на меня. — Ты серьезно думала, что я отведу тебя домой или отпущу одну? — Нам завтра в школу! — пугаюсь я. — Мои учебники и одежда дома! — - Завтра выходной, Рэйчел. — он ловко встает и направляется ко мне. Он снова хищник, а я — добыча. — Ты ведь не боишься пропустить занятия, ты боишься другого. Он нависает надо мной, с недовольной физиономией осматривает руки и лицо, нежно пробегаясь по ним пальцами. Черт. Я парализована. — Не забудь, что дышать тоже надо, — шепчет он, и я отхожу от его «гипноза». — Обожаю мурашки, — все еще шепчет он, заставляя меня умирать от желания его поцеловать. Он прекрасен. Его тепло окутывает. От него исходит опасность, но только с ним я чувствую себя защищенной. Сердце колотится с неистовой скоростью. Он медленно поднимает руку, и я вижу в ней капустный лист. Улыбка трогает наши губы, но мы молчим, пока Вэйл нежно прикладывает его к моей щеке. Я морщусь из-за холода. — Он из морозильника. — шепчет Вэйл, и мы заливаемся смехом. Как он смог одним касанием и словом вывести меня из состояния заряженной бомбы до состояния спокойного ветра. — Ты ляжешь на кровати, я — на кресле. — говорит он, отходя от меня. Я придерживаю лист рукой. — Я могу пойти спать в гостиную, но боюсь, тебе будет страшно. — Вэйл, — неожиданно меня осеняет. — Моя мама… она будет переживать, а телефон я оставила дома. Он подходит к столу, открывает ящик и достает мой телефон! — Ты прокрался в мой дом?! — восклицаю я, подбежав и отобрав телефон. — Нет. Делать мне больше нечего, — бурчит он, удобно усаживаясь или все же укладываясь в кресле. — Пиши давай там, кому хотела и выключай свет, Рэйчел. — Но как ты его достал?! И где? — Ааа, — стонет он, а я ложусь в постель и щелкаю выключателем. Свет тухнет. Но я все равно все вижу. — Я решил провести тренировку, но ты не брала трубку, от нечего делать, решил проверить тебя, ведь ты всегда отвечаешь. Пришел, а твой телефон лежит на земле возле дома, после услышал крик и побежал туда… — последние слова он произносил с непрекрытой злостью. — Ты услышал крик? Но это же очень далеко… Очень! За время его рассказа я успела написать маме и удалить все послания от Энни и Дэйва. Не до них сейчас. Откладываю телефон и удобнее ложусь, наслаждаясь оставшимся теплом и запахом Вэйланда. — Ох, Рэйчел, Рэйчел. Придется посвятить тебя. — он свесил ноги через каретку кресла. — В основном, оборотней воспитывают так, чтобы они умели контролировать себя, перевоплощаться и ничего координального. Да, они прекрасно слышат, видят и тому подобное, но для меня они слабы. Мой отец воспитывал меня так, как однажды воспитали его. Я не просто оборотень, не просто волк, Бойл. Я — зверь, я — убийца. К сожалению или к счастью, не знаю, но я рос с целями выжить, победить, выследить и убить всех тех, кто попросту мне мешал. Я словно чертов натренированный своим отцом пес. — он издает смешок, беря себя за шею. — Ты видела шрамы, Рэй. Мои способности хищника увеличены в десятки раз. Не знаю, как ты теперь уснешь со мной в одной комнате, — последнее предложение он произнес зловещим голосом, что вызвало у меня улыбку. Я снова боролась с желанием встать и обнять его. Но разум сильнее. Я закрываю глаза и произношу: — Мне все равно, Вэйланд. Я то знаю, что ты все еще Волчонок. И совсем не зверь, и уж точно не убийца. Ты хороший. — он смеется. — Спокойной ночи, Вэйл. И спасибо. — Пожалуйста. Сладких снов, Малышка Рэй.