Обреченная

      — Я не хочу, чтобы она с ним разговаривала. Она скажет то же самое. — Ты же знаешь, что он должен услышать это из первых уст. Слышу раздраженный вздох и не менее раздраженный голос: — Не хочу я, мам. — Я понимаю, но мы не можем иначе, сынок. Голоса звучат отдаленно. Я понимаю, что все погружено в темноту, а тело не способно двигаться. — Скоро она очнется? — Думаю, да, — голоса звучат будто ближе, но все еще словно из какого-то вакуума. — Ты переживаешь за нее… — Я? — Я же вижу, сынок. Она дорога тебе. — Не более, чем Ривен. — Этой ложью корми себя, милый, но не маму. — Мааам, — тяжелый вздох и все снова погружается в тишину. * * * * * Медленно открываю глаза и зажмуриваюсь из-за слишком яркого света. Пытаюсь сесть, но кто-то останавливает меня, положив руки на плечи. — Полежи немного. Вэйланд. Пару раз моргаю, и уже фокусирую взгляд на нем. — Как самочувствие? — Пока не поняла, — я улыбаюсь. — Я хочу сесть. Он кивает и помогает, придерживая меня за спину. — Это было снотворное? Все настолько плохо? — Да, было плохо. — Было? Он кивает, склонив голову набок. Только сейчас начинаю ощущать какую-то ткань на пояснице. Прощупываю рукой, понимая, что это бинт. Неожиданно в комнату заходит Эвелин, ее лицо озаряется улыбкой. — Проснулась. Как ты? — Лучше. Голова еще не отошла. — Держи, — она протягивает мне чашку с каким-то напитком. Я доверчиво выпиваю и отдаю ей. Напиток оказывается вкусным. — Два дня никаких нагрузок, — наказывает миссис Пирс. — И завтра поменяешь повязку, посыпав вот это. — она протягивает склянку с белым порошком. — Хорошо. — Теперь пора идти. Замечаю, как Вэйл стискивает зубы. Я медленно поднимаюсь с кровати, слегка встряхнув ногами. Пирс молча следит. — Спасибо огромное, мис… — ее строгое лицо заставило меня осечься. — Эвелин. Не знаю, как благодарить. — Мне приятно, милая, что ты здорова. Давайте, идите скорее. Я киваю и выхожу из комнаты вслед за Вэйлом. Неуверенность и страх медленно сковывают меня. Что говорить? Как себя вести? А если… — Рэй, — Пирс смотрит на меня озадаченно, я резко торможу. Выворачиваю пальцы, не зная, куда деть глаза. — Малышка, — шепчет он, нависая надо мной. — А если я что-то не то… — Рэйчел, — он берет меня за руку. — Я рядом буду, хорошо? Я киваю, слегка успокаиваясь. — А Бред и Конор? — неожиданно осеняет меня, и я сильнее цепляюсь Вэйлу в руку. — Они внизу, с этими засранцами. Ждем их отцов. Идем. И не отпуская моей руки, он ведет меня к кабинету своего отца. Я нервно забираю свою руку, поправляю хвост, кофту, делаю вдох. Вэйланд смотрит на меня, его губы едва сдерживаются от улыбки. — Что веселого? — спрашиваю я, переминаясь с ноги на ногу. — Ничего, Малышка. Я не дам ему съесть тебя, пойдем уже. — Ладно. Он стучит в дверь и, полностью изменившись в лице, открывает ее, пропуская меня вперед. Я захожу, и взгляд сразу же натыкается на большой стол темно-коричневого цвета, на нем аккуратно лежат письменные принадлежности. Позади стола красуется большое окно, по-моему единственный источник света здесь. Сам кабинет источает холод и напряженность. Запах горящего дерева смешивается с дуновением ледяного ветра. Интересное сочетание. Мистер Пирс сидит за столом, сложив руки перед собой и наблюдает за нами. Его лицо способно менять эмоции? — Присаживайтесь, — говорит он, указывая на два мягких стула перед столом. Все в одном цвете. Я киваю, и мы с Вэйлом садимся. — Вам лучше, Рэйчел? — Да, спасибо. Миссис Пирс творит чудеса. — Хорошо, — он откидывается на спинку стула. — Бойл. — задумчиво произносит он, рассматривая меня. Я нервно поглядываю на пальцы. — Что-нибудь знаете о своем клане? — Нет. — Ваша семья занимает очень почетное место в нашей иерархии. Твой дедушка один из самых уважаемых волков. — Дедушка? — произношу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Да. Эдгар почему-то с ним не ладил и часто не являлся на собрания, хотя клан Бойлов обязан присутствовать на них за счет своего высокого статуса. Вы очень на него похожи. — Но я не он, — шепотом произношу я. — Что произошло? Мой дедушка жив? — По порядку, — спокойно произносит мистер Пирс, взглядом заставляя меня вжаться в стул и слушать. — Твой отец должен был занять место Нормана, твоего дедушки, так же, как и я занял место своего отца. В первое время все было спокойно. Затем Эдгар стал пугливым, скрытным. Мы выяснили, что он прятал свою семью от нас. — мистер Пирс потирает переносицу. — Ему было бы позволено жить с обычным человеком, но он утаил это. Он начал терять свой почет среди нас. Мы закрыли на это глаза. Однажды, когда твои дедушка с бабушкой вернулись с поездки, он заявил, что его дочь умерла. Заболела. — Я? — в горле пересохло, я поняла, что забываю, как дышать. Мой отец… — Очень странно видеть тебя здесь, понимаешь. Твой отец славился особенной возможностью скрывать эмоции. Ни один из нас не уличил его во лжи, что потом сыграло ему на руку. Норман и Селен были поражены, просили посмотреть на тебя, но Эдгар сказал, что ты уже похоронена. — я догадалась, что Селен это моя бабушка. — Вскоре он скрылся. Уехал куда-то. Мы не стали его искать, а Норман предпочел уехать. Дальше оборотни в школе стали замечать, что твой запах не такой. Ривен в этом убедилась и рассказала нам. А дальше уже Вэйланд, как сын Главы, был отправлен на твое обучение. Твой отец поступил подло, он обманул и бросил клан, потерял свое место, бросил семью. Я чувствую, как эмоции накрывают меня с головой. Уставившись в пол, тяжело дышу. Глаза начинает жечь. Медленно поднимаю взгляд, сглатываю и с трудом произношу: — Мои дедушка с бабушкой — где они? — Живы, путешествуют по миру. — Вы знаете, где они? Мистер Пирс кивает, а я упорно смотрю на него, крепче сжимая ручки стула. — Мы уже отправили им письмо, если они захотят, они приедут. Неосознанно из горла вырывается громкий выдох, и я опускаю взгляд, снова переминая свои пальцы. Слишком много информации. Слишком непонятно. — Что мой отец должен им? — Я не знаю, Рэйчел. Мы общаемся с тем кланом только для решения вопросов территории и чего-то более масштабного, видимо твой отец что-то просил у них. Сейчас мы снова будем созывать совет, там и узнаем. — Хорошо, спасибо. Я…можно…я. — Вы уже пробовали обращаться? — перебивает меня мистер Пирс, введя вопросом в ступор. — Нет еще, она пока не готова, — отвечает за меня Вэйланд. — Думаю, вам нужно поторопить события. — Ладно, — отрешенно отвечаю, глядя куда-то в стену. — Можно я пройдусь? Отец Вэйла еле заметно кивает, и я, ответив тем же, буквально вылетаю из кабинета. Собираюсь пойти вниз, как вдруг Пирс хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом. — Малышка, как ты? — Можно я пройдусь? — прошу я, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Он кивает и молча ведет меня к выходу. — О, хомяяк, — восклицает Бред, но Вэйл взглядом заставляет его замолчать. Выходим на улицу, и я делаю глубокий вдох. — Я одна пройдусь, — говорю, смотря на Пирса. Он недовольно кривит лицо. — Пожалуйста, Вэйланд, мне нужно. — Далеко не уходи, — говорит он, отпуская мою руку. — Спасибо, — шепчу я и, развернувшись, ухожу в лес. * * * * * Блуждаю я, кажется, уже около получаса. Лес определенно стал мне родным. Тем, кто всегда примет и спрячет все плохие мысли в кронах могучих деревьев. Почему мой отец так поступил? Где-то внутри кроется надежда на то, что у него не было выбора. Но факты говорят об обратном. То, с каким пренебрежением мистер Пирс подтвердил мою схожесть с отцом, доказывает, что он не самый лучший человек. Далеко не самый. Но что он им должен? Что он сделал? Почему предал клан? Приедут ли бабушка с дедушкой? Так много вопросов и ни одного ответа. Я делаю глубокий вдох и облокачиваюсь о дерево. Сколько школьных дней я уже пропустила? Надо наверстать упущенное. Наверное, стоит пойти обратно, чтобы парни не пошли меня искать. Терзающие голову мысли не желают меня отпускать, хочется зарыться где-нибудь в одеяло и просто не вылезать. Но, видимо, я еще долго не смогу этим насладиться. * * * * * Когда я наконец возвращаюсь к дому, в нос ударяется неприятный запах табака. У порога, облокотившись о косяк двери, стоит Брэд, выдыхая белое облако дыма. Я обнимаю себя руками и медленно приближаюсь к нему, поджимая губы. — Мы уже собирались идти на поиски, солнце потихоньку заходит, — произносит парень, делая очередную затяжку. — Как ты можешь это делать? — задаю вопрос в лоб, не сдерживая эмоций. Стою в паре шагов от него, грозно глядя снизу вверх. Брэд кривит губы в попытке улыбнуться и, наконец, отвечает: — Не знаю, Рэйчел. Уже второй год, — он задумчиво глядит на сигарету в своих руках. — Наверное, питаю иллюзии, что это меня успокаивает, — он хмыкает, втягивая в себя никотин. — Но это же не так, ты делаешь хуже себе, Брэд. Эту штука… — я обреченно показываю на нее рукой, — Она… Ты… — ругаюсь из-за неспособности сложить два слова. — Рэй, все в порядке. — Нет, ничего не в порядке, Бред, — говорю я, срывающимся голосом. Что я несу? Какое вообще мне дело? Кто я ему, чтобы указывать? Но я не могу остановить поток дурацких мыслей, которые так и лезут наружу. — Ты должен бросить, она же медленно убивает… И плевать, что ты оборотень. Эта штука вредна и ужасна, — размахиваю руками, зажимаю рот рукой, но все равно говорю, — Не могу я потерять еще одного близкого человека из-за дурацкой сигареты! Рука Бреда с сигаретой тормозит в полсантиметре от его губ, он испуганно смотрит на меня. Сердце колотится с невероятной скоростью, а грудь поднимается и опускается слишком часто из-за нервного дыхания. Чувствую, как в глазах начинает щипать. Боже, что я несу? Что происходит? Почему так больно? Бред медленно выкидывает сигарету, не сводя с меня взгляда. Потом подходит чуть ближе, открывает рот, но я перебиваю: — Прости. Боже, Бред, прости, я не должна говорить тебе, что делать, кто я вообще… — истерически твержу я, дергая себя за пряди волос. — Иди сюда, — Бред неожиданно заключает меня в объятия и успокаивающе гладит по голове. — Все хорошо, Рэйчел, все хорошо. Ну что ты, перестань, спасибо. Я утыкаюсь ему в плечо, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Как много всего навалилось… В его объятиях нет ничего романтического, это то самое братское крыло, защищающее от всего. И как же мне этого не хватило. С Бредом чувствуешь, что можешь открыться, что тебя не осудят за слабость… — Мы все узнаем, Рэйчел, слышишь? Все получат по заслугам, ладно? — я киваю, всхлипнув. — Ох, ты затопила своими слезами всю мою одежду, девочка. Я улыбнулась, нарочно вытирая лицо об его футболку, на что он недовольно стонет. — То, что я сказала, прости, я…правда не хотела. — Рэйчел, — он кладет руки на мои плечи, утирает слезу и произносит. — Ты теперь с нами, хорошо? Члены семьи всегда заботятся друг о друге. Мы не оставим тебя. — Я боюсь, что отец должен что-то нехорошее, — шепчу я, чувствуя, как страх медленно рождается во мне. — Рэй, все. Мы живем здесь и сейчас, будем решать проблемы по мере их поступления, — я киваю, улыбаясь. — Ну вот, совсем другое дело. Пошли на ужин, а то Вэйланд точно пойдет тебя искать. — Он собирался? Бред лишь хмыкнул, юркая за дверь. Я делаю глубокий вдох и захожу следом. Мы проходим на кухню. Миссис Пирс порхает над столом, расставляя тарелки с едой, Бред подсаживается за стол к Конору. Вэйл наблюдает за мной осторожно, я вижу это. Его взгляд аккуратно блуждает по моему лицу, отчего я слегка «сжимаюсь». Он ловит мой взгляд и будто спрашивает, все ли в порядке. Я еле заметно киваю, улыбаясь уголком губ. — Милая, как ты? — спрашивает Эвелин, тревожно глядя на меня. — Хорошо, спасибо, — отвечаю я, чувствуя себя слишком открытой. Словно голая. Меня терзает слишком много эмоций внутри. — Можно я помогу вам? Видя, как неприкаянно я себя чувствую, Эвелин кивает, нежно смотря на меня. — Расставь-ка вот эти тарелки. * * * * * На ужине я действительно расслабилась и почувствовала себя там, где должна быть. Весь вечер мы смеялись над шутками Бреда и Конора. Наверное, на веселье повлиял тот факт, что мистер Пирс не спустился к нам. Решал какие-то вопросы. На прощание Эвелин всучила мне три куска ее пирога с вишней, который был невообразимо вкусным. Я намеревалась съесть его сегодня же вечером, чем я в принципе и занимаюсь, дописывая очередной конспект, который мне скинула одноклассница. Война войной, а уроки никто не отменял. Изучение чего-то нового действительно помогает отвлечься. Я уже третий час учу и «догоняю» новый материал, намереваясь сдать все зачеты на «отлично». Вэйланд проводил меня до дома. А точнее, довез. Он был расслабленным лишь за столом, а потом будто снова ушел в себя. Мы оба ушли. Сухо попрощавшись, он назначил место и время тренировки и скрылся в тени леса. Что ж, он сложный человек, но я поставила себе цель «раскрыть» его чувства. А если цель поставлена, значит я буду ее добиваться, несмотря ни на что. Довольно закрываю последнюю тетрадь и топаю в душ, напевая какую-то нелепую мелодию. Горячие струи воды расслабляют еще больше, и я довольная собираюсь лечь в постель, как вдруг в ушах раздается грохот. Из горла вырывается испуганный крик, и я по инерции падаю под стол в попытке укрыться. Тяжело дыша, распахиваю глаза, пытаясь найти источник шума. Сердце медленно сжимается в комочек, когда взгляд натыкается на разбитое стекло и камень с запиской. «Скоро поплатишься» — написано размашистым почерком на помятой бумаге…