Обреченная

      Назойливый звук, который словно пытается убить меня, стуча по голове, заставляет раскрыть глаза. Со стоном тяну руку и, взяв телефон, с третьего раза попадаю на нужную кнопку и прикладываю сотовый к уху. — Да? — Ты что еще спишь?! — восклицает Эн, оглушая меня. Я смотрю на время и недовольно вздыхаю. — Восемь утра, Энни. — Я обещала позвонить рано, — она говорит свободно, без угрызения совести. — Ну так что? Насчет сегодня. — Я боюсь, что не смогу, — неловко отвечаю я, потирая сонные глаза. — Почему это еще? — Плохо себя чувствую, кажется, приболела. — Не ври мне, ты никогда не болеешь. — Ну значит пришло время. Организму не прикажешь. — Тогда я приду к тебе? Тортик возьму. — Не стоит, Эн. Правда, спасибо. Заразишься еще. Да и мама не в духе. — Ох, ну ладно. — Не обижаешься? — Нет, ты же не виновата. Выздоравливай, подружка. — Спасибо. До встречи. Я возвращаю телефон на место и аккуратно приподнимаюсь, отмечая, как «затекло» тело. Кажется, я даже не шевелилась ночью. С легкой паникой понимаю, что я не одна в постели. Буквально со скрипом поворачиваю голову и вижу Вэйла, мирно сопящего рядом. Он абсолютно спокоен, глаза закрыты, а грудь медленно поднимается и опускается. Я не могу отвести взгляд, когда еще его можно увидеть таким…уязвимым? С интересом делаю вдох, и в нос ударяется запах спокойствия… Морозное утро, асфальт после дождя и тот самый одеколон. Неожиданно Пирс делает глубокий вздох, потирает лицо, переворачивается на спину и, положив руку на глаза, продолжает тихонько сопеть. Я стараюсь, как можно тише, положить голову на подушку и продолжить изучение спящего парня. Взгляд падает на шрам, уходящий под ворот майки. Я борюсь с непреодолимым желанием провести пальцем по нему; или не пальцем… Черт, черт. Мысли снова заводят меня в непонятные дебри, заставляя сердце биться чаще. Заставляя представлять, как я запускаю руку в его волосы, как оттягиваю их назад… — У меня что-то на лице? Сонный голос возвращает меня с небес на землю. Я понимаю, что черные глаза с интересом разглядывают меня, а его губы расплываются в коварной улыбке. Открываю, закрываю рот, теряюсь в словах, и паника накрывает меня с головой. — Никогда не верил, что люди могут краснеть настолько сильно. Он улыбается, упиваясь своей превосходностью надо мной. Врать бесполезно, поэтому я просто делаю вдох и начинаю подползать к краю кровати. — Стой-ка, шпион, надо посмотреть рану, — все еще ехидно улыбаясь, говорит он и садится. Вдохнув, я понимаю, что он снова закрылся. Ни единого запаха. А я, черт, снова открытая книга. Молча продолжаю попытки встать, что дается мне с трудом, ведь рана на спине снова начинает ныть. Что мне сказать? Что я не смотрела на него? Что не пряталась? Что не думала…? — Рэйчел, — его теплая рука ложится мне на здоровую часть спины. — Хватит самобичеваться. Дай, я взгляну. — Ладно, — выдыхаю я и кладу голову обратно на подушку. Вэйланд сползает с кровати и нависает надо мной. Медленно скидывает одеяло и аккуратно приподнимает водолазку, задевая рукой мою кожу. Обжигая ее… — Потерпи немного. Он старается не сделать больно. Чувствую, как отдирает пластырь. Ругается. — Что там? — с дрожью спрашиваю я. — Все нормально, — говорит Пирс, но я понимаю, что он врет. — Лежи. — Вэйланд… — Все в порядке, Рэйчел. Приказной тон заставил меня замолчать и лежать смирно. Все пошло по кругу. Обработка, новый пластырь, неуклюжий подъем, ванная и спуск вниз. Бред и Конор сидели за столом и о чем-то беседовали. Митч и Оскар сидели с заклеенными ртами и со связанными руками, затравленно наблюдая за нами. — Мы нашли скотч, — Конор пожимает плечами. — Хорошо, — шепчу я. — Ставлю чайник? — Я думаю, нам следует сразу идти к отцу, вечером он занят, — Вэйл стоит за мной, и я буквально чувствую напряжение, исходящее от него. Что такое? — Да, согласен, его мама все равно нас накормит, — Конор смеется, а Бред согласно кивает. — Миссис Пирс чудесная хозяйка, кормящая нас вне зависимости от желаний. — Да, мама такая, — произносит Вэйл куда-то в пустоту. Будто соглашаясь с этим. — Я переоденусь. Парни молча кивают. Что ж. Я надеваю облегающие черные брюки, серую водолазку под горло, делаю высокий хвост и наношу немного помады на губы. Кажется, я снова похожа на человека. Терпя боль, спускаюсь к ребятам. Они одобрительно кивают. — Словно в офис, как раз. — Бред встает. — А как мы их доведем? — спрашиваю я, кивая в сторону сидящих на полу оборотней. — Это мы решим, а ты — с Вэйлом. — Ладно, — я пожимаю плечами и послушно следую за Пирсом. — Сейчас прокатишься, — я видела, как он напряжен, хоть он и пытался это скрыть. Да, эмоций нет, но твои глаза открыты, Вэйл. Что тебя беспокоит? Я было уже открыла рот, как вдруг он начал меняться. Становится больше, появляется черная шерсть, когти; глаза становятся больше, чернее. Я никогда не устану на это смотреть. Передо мной стоит огромный черный волк. Медленно подходит и ложится на живот. Я робко подхожу. Он очень большой, черт. А спина сковывает мои движения. Неожиданно меня подхватывают подмышки и усаживают на спину Вэйла. Оборачиваюсь и встречаю улыбку Бреда. — Мы догоним вас. — Спасибо, — говорю я, зарываясь руками в густую шерсть оборотня. Усаживаюсь удобнее, коленями обхватывая бока, слегка пригибаюсь и непроизвольно глажу его. Черт. Вэйл незамедлительно встает, слегка встряхивает спиной, видимо проверяя, как я держусь и срывается с места. Ветер сотнями иголками врезается в лицо, заставляя глаза сощуриться и слезиться. Мурашки моментально покрывают тело, а языки холода проникают сквозь любые открытости в одежде. Пирс ловко огибает деревья, так что я даже почти ни разу не касаюсь веток. Он словно парит, а не бежит. Словно тень. Я прикрываю глаза, подставляя лицо холодному ветру. Крепче сжимая его шерсть. Забывая о боли. Неожиданно волк тормозит, из-за чего я слегка поддаюсь вперед и испуганно вдыхаю. Он ложится на живот, давая понять, что пора слезать. С неохотой выпутываю руки из теплой шерсти и аккуратно перекидываю ногу. Затем спрыгиваю, но неожиданная боль в спине заставляет упасть на колени. Наверное, вызвана прыжком. — На пять секунд оставил, — слышу за спиной недовольное бурчание Пирса. Затем он также, как Бред, берет меня подмышки и рывком ставит на ноги. Ненарочно из горла вырывается всхлип, и я цепляюсь за руку Вэйла. — Прости, — произносит он, виновато заглядывая в глаза, а второй рукой придерживает меня за талию. — Нет, ничего, все хорошо, — говорю я, выдавливая улыбку. Рана особенно сильно решила меня помучить сегодня видимо. — Пошли, парни доберутся, я их встречу, а ты пока к маме, — он нервно оборачивается на дом. — Иначе не сможешь трезво отвечать. — Вэйланд, что-то случилось? — Нет, — отрезает он слишком резко. Я прищуриваю глаза. — Ты же знае… — Рэйчел. Ничего. Ты. Не знаешь. Все в порядке, слышишь? — чеканит он, смеряя меня взглядом. Я замолкаю, борясь с желанием дернуть его и заставить отвечать. Я же вижу, что что-то не так. Но понимание того, что Вэйл отвечать сейчас не станет, заставляет меня замолчать, предоставляя огромную почву для размышлений. Боится встречи с отцом? Отношения у них натянуты, в этом не было сомнений. Что-то в разговоре может пойти не так? Вдруг его отец и слушать не станет, а обвинит…меня. А почему меня? Черт, я даже не знаю, а уже строю доводы. Но это что-то связано с отцом. В этом почему-то сомневаться не стоило. Не слишком ли много неопределенного? — Бойл! — грозный голос выдергивает меня из раздумий. Пирс всматривается в мое лицо. — Где ты летаешь? — Здесь я, — бурчу в ответ, выпрямляясь. — Пошли. Мы подходим к дверям, и Вэйланд неуверенно стучит. Через пару минут дверь открывается и передо мной появляется статная красивая женщина. На ней легкое синее строгое платье, волосы убраны в аккуратную косу, а на лице застывает такая знакомая улыбка. — Здравствуйте, заходите скорее, — она буквально заталкивает нас в дом, источая радость. Запах корицы с ванилью окутывает меня, и губы сами растягиваются в улыбке. Она привлекает к себе сына и сжимает его в крепких материнских объятиях, и, кажется, я вижу, как все в Пирсе расслабляется, и он также обнимает ее в ответ. — Привет, мам. — Мы удивились, когда ты все рассказал, отец сейчас спустится. А где мальчики? — Они сейчас приведут тех двух засранцев. — Выбирай выражения, молодой человек, — шутливо произносит женщина, улыбаясь. — А это у нас… — ее взгляд обращается ко мне, пробегает, осматривает. — Рэйчел, — представляет меня Вэйл. — Добрый день, миссис Пирс, — я улыбаюсь и протягиваю руку. — Ой, можно просто Эвелин, я еще не так стара. Мы смеемся, а она неожиданно подходит и заключает меня в объятия. — Рада знакомству, — шепчет она, и я невольно втягиваю носом этот домашний прекрасный запах. Улыбка не сходит с лица, ведь женщина источает спокойствие, которое хочешь, не хочешь, а перейдет к тебе. — Я тоже. — Здравствуйте, — холодный голос раздается за нашими спинами, и я чувствую эту смену запаха у миссис Пирс. Корица с чем-то кисло-горьким. Она медленно выпускает меня из объятий, ее лицо принимает сдержанное выражения отчужденного спокойствия. — Отец, — Вэйл кивает, и я замечаю, как он будто сжимается, однако виду не подает. Все такой же строгий и невероятно серьезный. Тяжелый взгляд мистера Пирса обращается ко мне. Я невольно съеживаюсь, чувствуя, как в горле образуется ком. На помощь приходит Вэйланд. — Это Рэйчел, она… — Я помню, — отрезает его отец, все еще взглядом проделывая во мне дыру. Я делаю глубокий вдох и произношу: — Здравствуйте, мистер Пирс. Приятно познакомиться. — Добрый день, — произносит он. Что не так с этим человеком? Что за отчужденность? — Думаю, можем обойтись без фамильярностей и пойти в кабинет. — Сначала ее должна осмотреть мама, — произносит Вэйланд. — Я же говорил. — Я все подготовила, — миссис Пирс улыбается мне. — Пойдем, милая. Я бросаю взгляд на Вэйла, тот еле заметно кивает, и я, выдохнув, следую за его мамой. Мы проходим на второй этаж, отец Вэйланда молча пропускает нас. Эвелин пропускает меня вперед, в самую дальнюю комнату на этаже. Здесь холоднее, чем во всем доме. На стеклянном столе стоит много всяких скляночек и коробочек, лампа. В углу находится диван, рядом мягкое кресло. Большое окно, во всю стену открывало прекрасный вид на лес. — Помогает успокоиться, — произносит Эвелин, кивая в сторону окна. — Да, это очень красиво, — отвечаю я, не способная отвести взгляд. — Мой сын волнуется за тебя, — неожиданно говорит она, с какой-то теплотой заглядывая мне в глаза. Вопрос заставляет меня смутиться, и я отвечаю, запинаясь: — Н…наверное. — Ой, не смущайся, милая, что это я, — она смеется и встряхивает какую-то баночку. — Но я это вижу, — ее коварная улыбка радует меня, и я улыбаюсь в ответ. — Позволишь посмотреть? — Конечно, — говорю я, поднимая майку. — Мда, не самое лучшее зрелище, присаживайся. Я послушно сажусь на диван, ожидая дальнейших указаний. Эвелин протягивает мне стакан с какой-то жидкостью: — Выпей. Я пью. Кислый вкус заставляет поморщиться. Эвелин улыбается: — Да, не самый приятный напиток. Я наблюдаю, как женщина достает еще пару склянок и аккуратно ставит их на стол. Неожиданно зрение перестает фокусироваться, а голову одолевает тяжесть. — Что… — Так и должно быть, не пугайся, — произносит миссис Пирс, будто из аквариума. Я чувствую, как глаза закрываются, и какая-то тень нависает надо мной…