Что-то кончается, что-то начинается

Она занесла перо над пергаментом и замерла. Надо всего лишь поставить подпись и девятнадцать лет закончатся. Вот так. Они давно все решили и обговорили. В волшебном мире разводы дело не самое частое, но очень быстрое. Еще раз вздохнув, женщина поджала губы и решительно поставила краткую подпись на пергаменте. Секунда, чернила вспыхнули серебристым светом и пергамент, свернувшись в свиток, исчез с тихим хлопком. «Вот и всё». Всё оказалось несколько сложнее, чем она думала. Закрыть дверь за тем, что было тобой, твоей жизнью и чувствами в течение девятнадцати лет – сложно. Внезапно раздался стук в окно. Она вздрогнула, обернулась. Ну, конечно, министерская сова с подтверждением. Женщина встала, подошла к окну и открыла одну из створок. В комнату моментально ворвались звуки улицы: возгласы детей из Гайд Парка, фырчание моторов проезжающих мимо машин и визги соседки с пятого этажа, миссис Дженкинз. Сова деловито протянула лапку, к которой было привязано письмо, терпеливо дождалась, пока женщина аккуратно освободит её. Мгновение, она вспархивает с подоконника и улетает. Женщина с неким внутренним трепетом вскрыла письмо и быстро пробежала глазами строчки:

«Уважаемая миссис Гермиона Джин Грейнджер-Уизли! Сообщаем вам, что с 1 сентября 2017 года ваш брак с мистером Рональдом Биллиусом Уизли официально расторгнут. Так как стороны не имеют имущественных претензий друг к другу, а так же сошлись в вопросе воспитания и содержания детей, необходимость надзора за процессом отсутствует. Хорошего дня.

Глава отдела гражданского контроля магического сообщества Элфиас Томас Тайлер»

Вот и свершилось. Отныне она может быть снова просто Гермионой Грейнджер. И, кстати о детях, уже девять утра, а значит, что они уже проснулись, а Рон должен был их собрать. Сегодня самый важный день в жизни Розы! Первая поездка в Хогвартс. Гермиона чуть-чуть улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям: она, девочка, которая 11 лет прожила обычной жизнью, в один миг окунулась в волшебный мир. Тогда никто не мог об этом знать, но Гермиона боялась. Боялась до дрожи в коленках. Но любовь ко всему новому, новым знаниям, новым мирам – всё это помогло ей влиться в магический мир. Как все легко, просто и так приятно было тогда. И как всё сложно сейчас. Гермиона уже была одета, она не спала с пяти утра. В Министерстве давали полдня выходного всем родителям, чтобы они могли проводить детей в Хогвартс. Женщина взяла с собой тренч (по радио обещали небольшой дождь), накинула на плечо сумочку и шагнула к камину, белевшему на дальней стене комнаты. Щепотка из коробочки, стоящей на портале, мимолетный взгляд в зеркало («Надо что-то сделать с этим тренчем, он ужасен»). Да, давненько она не пользовалась им, поленья даже успели покрыться пылью, которая сейчас взметнулась облачком, когда Гермиона шагнула в каминную арку. «Коттедж «Трайфл!» громко произнесла женщина, бросая щепотку пороха себе под ноги. Привычное зеленое пламя вспыхнуло у ее ног, мир закрутился, перед глазами понеслись каминные решетки. Оп! А вот и ее остановка. Всегда, путешествуя таким образом, ближе к финишу, у Гермионы начинала кружиться голова. Секунда, и она выходит в знакомой кухне их с Роном коттеджа. Они купили его за год до рождения Розы, когда она уже была запланирована и они активно работали над тем, чтобы произвести наследника. Работа Рона во «Всевозможных волшебных вредилках» приносила неплохой доход. Рон даже будто успокоился и перестал лелеять свой давний комплекс недостатка денег. Но иногда это прорывалось в виде необдуманных и бесполезных дорогих покупок. То фигура нападающего «Пушек Педдл» в полный рост (которая поселилась в спальне и служила вешалкой для одежды Рона), то магическая картина, которая меняла пейзаж в зависимости от настроения владельца (безумно дорогое удовольствие, поскольку мастеров, способных на такие шедевры, всего три во всем мире!), то целый ворох игрушек и одежды для детей (после рождения Розы он вовсе как будто с цепи сорвался, скупая по половине детских отделов в магловских магазинах). Сейчас Рон сидел за столом, погруженный в чтение «Ежедневного Пророка». Хьюго лениво ковырялся в тарелке, явно пытаясь оттянуть тот момент, когда придется все же доесть овсянку. Роза с упоением читала «Хогвартс. История». Эту книгу Гермиона подарила ей в тот день, когда девочка получила своё письмо из Хогвартса. - Мама! – первой заметила Гермиону дочь. Девочка вскочила со стула и бросилась к ней, заключила в объятия. Гермиона легко опустила руки ей на плечи, прижав к себе. Кажется, еще недавно она сама вот так прижималась к своей маме, смотря на нее снизу вверх. А сейчас ее собственный ребёнок идёт в школу! В глазах предательски защипало и Гермиона быстро-быстро заморгала, сгоняя непрошенные слёзы. - Привет, милая, - Гермиона ласково погладила дочь по голове. – Ты готова? - Да! – с улыбкой ответила дочь, мотнув головой в сторону брата. – Хьюго расхныкался, что тоже хочет поехать. - Ничего я не расхныкался! – встрепенулся мальчик. – Я только сказал, что тоже хотел бы уже поехать! Рон поднял голову и улыбнулся ей. - Привет. Как дела на работе? – легко спросил он. Судя по конверту рядом с газетой, он тоже уже получил подтверждение. - Ужасно, если честно, - призналась Гермиона. – Отделу твоего отца не хватает рук, мы все чаще и чаще конфискуем заколдованные магловские вещи. Волшебники стараются заколдовать их все более изощренными методами, это уже похоже на помешательство. У меня есть идея, что с этим делать, но, боюсь, очень многие будут против. - Мгм, - пробурчал Рон, не поняв, видимо, ни слова. – Дети, давайте-ка собирайтесь, нам надо выйти вовремя, если мы хотим успеть посадить Рози на Хогвартс-экспресс. Роза посмотрела на часы и с визгом помчалась по лестнице. Видимо, что-то забыла уложить. Хьюго под шумок планировал подняться к себе, но Гермиона остановила его: - А куда вы собрались, молодой человек? Вы еще не доели овсянку. – Хьюго недовольно скривился. – И не корчи такое лицо, в Хогвартсе, между прочим, разнообразия блюд не предвидится! Мальчик недовольно глянул на мать и принялся быстро поглощать еду. Этим талантом он явно пошел в отца, и через пять минут миска была пуста. С лестницы послышался грохот: это Роза тащила чемодан по лестнице. - Роза! – подскочил на месте Рон. – Зачем ты его тащишь? Надо было сказать мне, я бы его спустил вниз! – Взмах палочкой, два слова и чемодан мягко вырвался из рук подростка и поплыл в сторону входной двери. Хьюго отодвинул миску, взял с ближайшего стула свитер и проследовал за сестрой к выходу. Гермиона вздохнула и палочкой направила тарелку в мойку, где зачарованная губка тут же начала ее намыливать. Рон уже был в дверях, дожидаясь только ее. Волшебница снова вздохнула и присоединилась. Семейство волшебников чинно вышло за порог. Рон остановился, чтобы закрыть дверь и шепнуть запирающее заклинание (на самом деле бесполезно, дом и так защищен от всего, что только можно, Гермиона позаботилась об этом сразу после того, как узнала, что ждёт ребенка).На мощеной площадке у дома стоял автомобиль Рона, купленный им сразу после получения магловского водительского удостоверения. Чемодан Розы легко поместился в багажнике, а вся семья с комфортом разместилась в машине. - Эх, не папин это фордик, - с ностальгией сказал Рон, устраиваясь поудобнее на водительском сидении. Точнее, попытался это сделать, потому что места впереди было мало, а ноги Рона за эти годы короче не стали. Гермиона улыбнулась. Рон часто вспоминал этот фордик «Англия», когда не помещался в автомобилях. Сейчас он где-то в Запретном лесу. Женщина отвернулась к окну, скользя взглядом по домикам с небольшими садиками, дубовым рощицам. В последнее время она все чаще и чаще возвращалась мыслями к годам, проведенным в Хогвартсе. Возможно, потому что чуть меньше, чем через 3 недели ей исполнится 38 лет. А возможно потому что, сегодня её дочь едет в Хогвартс. А возможно… Взгляд Гермионы скользнул на шевелюру бывшего уже мужа. Некогда довольно густая, ныне она поредела. Огненные волосы слегка потускнели, а на лбу начали образовываться залысины. Рон сидел и что-то бормотал себе под нос, вертя в пальцах волшебную палочку. Гермиона недовольно нахмурилась, не дай бог что-то произойдёт, придется потом в Министерстве объясняться. Раздался звук переворачиваемой в книге страницы: это Роза снова погрузилась в чтение «Хогвартс. История». Гермиона была рада, что дочь не пошла по стопам отца. Иметь в семье трех оболтусов (вот сын копия Рона!) было бы чересчур. - А Живоглота покормили? – внезапно спросил Хьюго. - Это чудовище мохнатое сам в состоянии найти себе еду, - откликнулся Рон. Отношения кота и человека складывались не очень ровно. Полукниззл относился к Рону как к объекту, которого он вынужден терпеть. Рон же платил ему тем же (но будем честны, Рон в принципе не очень любил кошек). За окнами проплывала центральная Англия. То, как изменилось всё вокруг за девятнадцать лет, поражало. Будто еще только вчера здесь были поля, а теперь всё застроено ровными рядами аккуратных таунхаусов. Дорога проходила в молчании. Рон сосредоточился на дороге, пытаясь не отвлекаться на происходящее в машине. Вождение давалось ему не очень легко, но тут как с полётом на метле, главное практика. Сама Гермиона получила свои права еще пятнадцать лет назад, но с метлой обращаться так и не научилась. Машина свернула на Уотфорд вэй. Совсем скоро они уже въедут в Лондон. На дорогах было достаточно пусто. У маглов тоже есть первое сентября, когда их дети идут в школу. Ну и, кроме того, сегодня пятница. Многие оставляли машины у домов, чтобы вечером посидеть в баре. Машина быстро катилась по ровной дороге, поглощая метр за метром. Гермиона снова посмотрела на детей. Они поговорили с ними еще неделю назад. Рассказали всё. Да, мама и папа больше не будут жить вместе. Нет, ничего не произошло, все в порядке, просто… так надо. Никто не будет никому запрещать жить у мамы или у папы. И, конечно, Рождество только все вместе! И делить их никто не будет, заставляя выбирать (откуда только это в их головах, видимо, магловские фильмы не всегда полезны). К общей радости Рона и Гермионы дети приняли их развод спокойно. Роза заявила, что давно уже знала, что родители «любят друг друга не так», а Хьюго, казалось, вовсе не понял, что за зверь такой «развод». Поэтому сейчас все они ехали на Кингс Кросс в спокойствии. Относительном, конечно. Рон думал о том, как он расскажет о разводе своим родителям. Миссис Уизли уже давно подозревала, что у них с Гермионой что-то не в порядке, но тактично не лезла в их семью. Гарри и Джинни тоже еще не знали, как раз сегодня они с Гермионой планировали им рассказать. Вечером они встречаются в милом магловском кафе на Пиккадили. Роза уже десять минут пялилась на одну строчку и никак не могла заставить себя читать дальше. С одной стороны все было очень волнительно. Она ждала письма из Хогвартса с того самого момента, как родители рассказали о нём. Но с другой, ей было страшно, что она не сможет… соответствовать. Ведь ее родители не просто волшебники, а те_самые волшебники. Которые помогли победить величайшего темного волшебника последнего столетия. А если она не сможет учиться так, как училась мама? Если она… она окажется бесталанной? Эти вопросы занимали девочку уже не первый день. Но задать вслух у нее не хватало духу. Хьюго же думал о том, что теперь ему придется на постоянной основе поселиться в начальной магической школе. Если родители разводятся, то, как они смогут жить вместе? И они же теперь больше не будут семьей? И кто будет чаще с ним, мама или папа? И что будет, если мама или папа найдут себе новую пару? Ему придется называть новых пассий родителей… как? Папа два и мама два? Ох, как всё сложно. А Гермиона думала о том, что сегодня её ребёнок... Её, Гермионы, ребёнок уезжает в Хогвартс. Она не увидит её как минимум до Рождества. Сейчас она как никогда понимала свою маму, которая пролила на платформе 9 ¾ не один галлон слёз в её самое первое сентября, провожая единственного ребёнка в неизвестность. Она волновалась. Волновалась о том, что Роза могла что-то забыть. О том, что она не подружится с другими детьми (Гермиона слишком хорошо помнила свои первые три месяца в Хогвартсе, а Роза была так на неё похожа в отношении любви к книгам и учёбе). А ещё она волновалась о новом законопроекте, который хотела обсудить с Министром сегодня. В общем, волнений Гермионе хватало с головой. Машина выехала на Йорк Вэй. Почти приехали. Вокруг стало гораздо больше других машин. В некоторых из них Гермиона узнавала министерские авто, а кое-какие имели принадлежность к магическим семьям. Рон остановился недалеко от главного входа в вокзал и они выгрузились на мощеную большими плитами улицу. Рон растеряно оглянулся. Он не был здесь уже лет пятнадцать точно и совершенно не знал, куда идти. Гермиона, глядя на него, улыбнулась и потянула его за рукав. Мужчина оглянулся и пошел в заданном направлении, прихватив чемодан. Уже внутри он увидел тележку для багажа, одиноко стоящую в отведенном для них месте, и быстро занял ее, пока не нашлось других желающих. До отправления Хогвартс-экспресса оставалось еще полчаса. Народа на вокзале было много, поэтому путь до нужной платформы оказался дольше, чем они планировали. Уже без четверти одиннадцать они пересекли барьер, отделяющий платформы. И тут же окунулись в невероятную суматоху. Ухающие совы, перекрикивающиеся дети, родители, которые что-то говорят своим отпрыскам. Рон затащил чемодан дочери в вагон и вернулся. - Я сейчас! – взволнованно сказала Роза и вспорхнула вверх по лесенке. Рон только покачал головой и огляделся. «Где же Гарри?» И словно в ответ на его мысли… — Привет! — сказал Альбус с огромным облегчением в голосе. Роза, уже переодетая в новехонькую с иголочки форму Хогвартса, встретила его сияющей улыбкой. — Ну что, припарковался нормально? — спросил Рон Гарри. — Я — да. Гермиона не могла поверить, что я сдам на магловские права. Она думала, что мне придется применить Конфундус к инструктору. — Неправда, — сказала Гермиона. — Я в тебе нисколько не сомневалась. — Вообще-то я действительно применил к нему Конфундус, — шепотом сказал Рон Гарри, когда они вместе поднимали в вагон чемодан и сову Альбуса. — Я просто забыл, что надо смотреть в боковое зеркало — по правде говоря, я могу с тем же успехом применить заклятие Сверхчувствительности. Вернувшись на платформу, они застали Лили и Хьюго, младшего брата Розы, за оживленным спором о том, в какой факультет их распределят, когда они наконец поедут в Хогвартс. — Если ты попадешь не в Гриффиндор, мы лишим тебя наследства, — сказал Рон. — Так что делай свой свободный выбор. — Рон! Лили и Хьюго засмеялись, а Альбус и Роза сохраняли торжественную серьезность. — Он просто шутит, — хором сказали Гермиона и Джинни, но Рон уже не слушал. Поймав взгляд Гарри, он кивком указал на три фигуры ярдах в пятидесяти от них. Пар в эту минуту рассеялся, и маленькую группу было отчетливо видно. — Смотри, кто там стоит! Это был Драко Малфой с женой и сыном, в наглухо застегнутом черном пальто. Сын был похож на отца не меньше, чем Альбус на Гарри. Драко заметил смотрящих на него Гарри, Рона, Гермиону и Джинни, коротко кивнул им и отвернулся. — А это, стало быть, маленький Скорпиус, — полушепотом сказал Рон. — Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене, Роза. Слава богу, умом ты пошла в маму! — Рон, прошу тебя, — сказала Гермиона полушутливо-полусерьезно. — Дети еще и в школу-то не пошли, а ты уже натравливаешь их друг на друга! — Ты права, дорогая, — ответил Рон, однако удержаться не мог. — Но ты всетаки не дружи с ним очень-то, Роза. Дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку! — Привет! Это вернулся Джеймс. Он уже отделался от чемодана, совы и тележки и явно горел желанием сообщить новость. — Там Тедди, — запыхавшийся Джеймс показывал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Мари-Виктуар! — Мальчик был явно разочарован сдержанной реакцией взрослых. — Наш Тедди! ТеддиЛюпин! Целуется с нашей Мари-Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает… — Ты им помешал? — сказала Джинни. — Ох, Джеймс, до чего же ты похож на Рона! — …а он сказал, что пришел ее проводить! А потом сказал, чтобы я катился отсюда! Он с ней целовался! — добавил Джеймс, словно опасаясь, что его не поняли. — Вот будет здорово, если они поженятся, — восторженно прошептала Лили. — Тогда Тедди правда будет членом нашей семьи. — Он и так обедает у нас четыре раза в неделю, — заметил Гарри. — Почему бы нам просто не пригласить его жить у нас, и дело с концом? — Да! — с энтузиазмом откликнулся Джеймс. — Я не против жить с Алом в одной комнате, а мою можно отдать Тедди. — Нет, — твердо сказал Гарри. — Вы с Алом не будете жить в одной комнате, пока я не решу, что дом пора сносить. — Он взглянул на помятые старые часы, принадлежавшие когда-то Фабиану Пруэтту. — Почти одиннадцать. Вам пора заходить в вагон. — Не забудь поцеловать от нас Невилла, — сказала Джинни Джеймсу, обнимая его. — Мама! Я не могу поцеловать профессора! — Но ты ведь знаком с Невиллом… — Джеймс закатил глаза. — Так то дома, а в школе он профессор Долгопупс! Представляешь, я приду на Травологию и скажу… — Покачивая головой над материнской глупостью, он дал выход своим чувствам, пихнув Альбуса. — Ал, пока! Берегись, не просмотри фестралов! — Но они же невидимые? Ты говорил, что они невидимые! Джеймс в ответ только рассмеялся, подставил щеку под поцелуй матери, на бегу обнял отца и вскочил в быстро заполняющийся вагон. Они увидели, как он помахал им из окна и побежал по коридору отыскивать друзей. — Фестралов нечего бояться, — сказал Гарри Альбусу. — Они очень добрые и совсем не страшные. И потом, вас повезут до школы не в каретах, а на лодках. Джинни поцеловала Альбуса на прощание: — Пока, до Рождества! — Пока, Ал, — сказал Гарри, обнимая сына. — Не забудь, что Хагрид пригласил тебя на чай в пятницу. Не ругайся с Пивзом. Не затевай поединков, пока не научишься сражаться. И не давай Джеймсу тебя морочить. * Гермиона заметила, что Гарри о чем-то тихо говорит с младшим сыном. На лице у мальчика был написан страх и неуверенность, которые постепенно уходили, уступая место облегчению и даже удивлению. Интересно, что такого сказал сыну Гарри и что так волновало ребенка? Альбус вскочил в вагон, и Джинни закрыла за ним дверь. Из ближайших к ним окон высовывались школьники. Множество лиц, как в поезде, так и на платформе, было обращено на Гарри. — Чего они все смотрят? — спросил Альбус, протискивая голову в окно рядом с Розой и оглядывая соседей. — Не беспокойся, — сказал Рон. — Это все из-за меня. Я страшно знаменит. Альбус, Роза, Хьюго и Лили рассмеялись. Поезд тронулся, и Гарри пошел рядом с ним по платформе, глядя на худенькое, горящее от возбуждения лицо сына. Гарри махал вслед и улыбался, хотя вид поезда, уносящего вдаль его дитя, наполнял сердце грустью… — С ним все будет в порядке, — тихо сказала Джинни. Взглянув на нее, Гарри рассеянно опустил руку и прикоснулся к шраму на лбу. — Конечно.** Все вместе они стояли и смотрели в хвост поезду. Джинни вздохнула, прижав к себе Лили. - Мы сегодня встречаемся? – спросил Гарри. - Да, - согласно кивнула Гермиона. – В семь, в Хард Рок-кафе на Пиккадили. - Интересный выбор, - Поттер улыбнулся, - никогда там не был. Друзья переглянулись. Спустя столько лет они все равно были вместе. Удивительно. Гермиона улыбалась и вдруг, будто почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Слегка повернув голову, она столкнулась с обладателем взгляда. Драко Малфой смотрел на нее, будто видел впервые, оценивающе. Вопросительно приподняв бровь, волшебница вернула закадычному врагу его взгляд. К ее изумлению, Малфой усмехнулся и повернулся к жене. Гермиона не знала, что удивило ее больше. Искренняя улыбка Малфоя, не сдобренная огромной порцией яда и злобы или то, что она сама первая ответила ему на взгляд. - Не хочу быть занудой, - трое друзей заулыбались, - но кому-то пора на работу. Встретимся вечером! И обняв всех троих и поцеловав сына на прощание, она поспешила к барьеру, отделяющему волшебный мир от мира маглов. И не видела, как вслед ей смотрят внимательные серые глаза. _________________________ * Отрывок из книги "Гарри Поттер и Дары Смерти" ** Отрывок из книги "Гарри Поттер и Дары Смерти"