Облава

Наступил час икс. Полицейские расположились по своим точкам, а Фазанка открыла дверь и вальяжно встретила свою цель захвата. У Лемурзина аж челюсть отвисла: — Фазанка… Какая ты сегодня… Кхм… С ног сшибаешь! — Ага! Это я могу! — ответила она, опустошив одним глотком стакан виски,— А если плохо себя вести будешь, могу и в буквальном смысле так! Ладно, заходи. — Фазанка подмигнула и потянула его на себя за ворот крахмально-белой рубашки. — О-ой, как ты сегодня настроена… — Лемурзин слегка растерялся. — Да лааадно тебе, чего, заднюю дать собрался что ли? — продолжала она наступление, обвивая его руками сзади за шею. — Да я просто не ожидал, в прошлый раз ты была совсем другая… — А.… Да день вышел не особо удачный. Еще и дядь Павлин дурит. — Все настолько плохо? — Уже вроде нет. — Фазанка естественно не стала рассказывать всю ситуацию и ответила сухо. Лемурзин прошелся вдоль стены и схватился разглядывать розовые стринги с блестками, валявшиеся на плетеном ящике. — Это дядины! — подметила она и от души посмеялась своим характерным прокуренным смехом, когда лемур как руку от горячего чайника отбросил их в сторону. — Отстойно-то как с таблеткой… — случайно прошептала Фазанка. — Что? — Лемурзин смог это расслышать. — Да-а все нормально, просто еще с утра пригубила совсеееем немножко, вот и уносит! — она пыталась быть осторожнее. «Фазанка, блядь!!!» — услышала она в прослушке шепот, принадлежащий Сове. — И ты выпей, расслабься… А то зажатый ты какой-то. А это явно непорядок, — улыбаясь она под ручку повела Лемурзина на диван за скромно накрытый стол. — Только на голодный желудок как-то не очень… — Тю! Слабак! — Фазанка рассмеялась. — Хорошо, будешь спагетти из апельсинового сока? -Чего? — усмехнулся Лемурзин, прикрыв рот рукой. — Молекулярная кухня дяди Павлина, еще хрен занет сколько дней им. Так и живем. — Неее, переживу тогда без нее. — Ну как хочешь, только все бутылки не выдувай, а то дядя вернется и будет визжать опять, что я весь бар опустошила! — А ты так много пьешь, Фазанка? — спросил Лемурзин, потягивая коньяк. — Почему? — Как не пить с такой жизнью… — она подсела к нему рядом и прислонилась головой к плечу. — Я нежеланное дитя моей матери-шлюхи, уже разведенка в таком-то возрасте… Могла бы пойти в аспирантуру, в итоге променяла ее на этого ублюдка, с которым и полугода не продержались. Я не в настроении разглагольствовать на эту тему. — Даже не знаю, что сказать… — ответил Лемурзин, пытаясь поддержать. Сова решил добавить небольшой импровизации и немножечко дерьмеца за случай с Павлином. Он, разобравшись с механизмом в ванной, поставил почти на полную мощь обогреватель, регулирующий температуру в гостиной. — Боже мой… Как жарко стало. — Фазанке стало пофигу, смотрит этот чертов Лемур на нее или нет, она стянула с себя платье, на ней осталось только выбранное с Зайчихой эротическое белье, состоявшее по большей части лишь из нескольких ажурных веревочек, которые еле удерживали ее пышный бюст. — Фазан-ка… — Лемурзин прикрыл рукой паховую область и тяжело дышал. Она не растерялась и подползла к нему и уронила его уже полураздетого от повышенной комнатной температуры во всех смыслах за плечи на диван обеими руками. — Сразу я недооценила тебя… Не думаешь, что пора сделать мне хорошо? — хитро улыбнулась Фазанка и добралась до его штанов. — А я… Ой… У меня дурацкие трусы, знал бы — лучше подготовился… — Лемурзин смущенно смеялся, когда племянница Павлина швырнула штаны в сторону. Они чуть не попали на голову детектива Свиньи, но упали рядом, отчего тот облегченно выдохнул. — Заткнись! — и она очень напористо и развязно его поцеловала. — В прошлый раз ты был смелее, что такое, чудо мое? — Фазанка поглаживала его то по спине, то по скудному оволосению груди, извиваясь так, чтобы весь обзор его был прикован к от природы данной достаточно немаленькой груди. Таким образом, она привела его в сидячее положение и опустилась на колени. — М-да… Видел бы меня сейчас мой дядя… — нервно хихикала Фазанка. — Господи, что ты его так часто вспоминаешь? При чем здесь этот фат, который не способен два дела в голове держать из-за нездоровой привязанности к этому чертовому Сове? Это было больным местом для Фазанки, она тут же изменилась в лице, нахмурилась и в порыве ярости откусила ему головку члена. Хлынуло обильное кровотечение, заляпавшее Фазанке нижнюю часть лица, частично руки, хватило места для вишнёвой крови даже на ее полных бедрах. Также была залита рядом стоящая мебель: позолоченные ножки кресла, кончики скатерти стола и бежевый ковер. — Ааааааааа!!!!!! За чтооооо?!!! — истекая кровью, хрипел Лемурзин. «Пора!» — она нажала на кнопку, которую расположила в самой центральной части стрингов. Все копы мгновенно среагировали. Слон продолжительно продудел хоботом, Свинья упал в обморок, Сова, проговорив «Видно, блин, родственница Павлина!» бегом сцепил трясущегося в слезах истекающего кровью лемура наручниками. Спустившиеся Бобер и Зайчиха стояли как вкопанные с раскрытыми ртами. — Мой дядя единственная живая душа, которому не пофигу на мое существование! Он, конечно со своими тараканами и недостатками, периодически просто невыносим, но в жизни со мной плохо не поступил! Поэтому. Ты не имеешь. Никакого. Права. Оскорблять его. — Стиснув окровавленные зубы, отчеканила Фазанка. Сзади у распахнутой входной двери стоял Павлин в развевающейся от ветра смирительной рубашке. Он слабо улыбнулся, потому что услышал, что его племянница только что сказала. Но его лицо быстро сменилось чем-то между ступором и негодованием от такой картины: валяющийся в луже крови вопящий Лемурзин, изляпанная красными пятнами Фазанка в непристойном виде и куча ошарашенных полицейских. — Дядь Павлин… Я все объясню. — дрожа начала Фазанка. — Уж постарайся, дорогуша моя, я жду. — язвительно ответил Павлин. — Он домогался до тебя? Применял оружие? — Нет, Павлин, она тут не причем! — объяснял ему шеф. — Это мы с ее помощью устроили облаву Лемурзину. — Чтоооо?! Другого способа не было? — Она цела и невредима, успокойся, Павлин. — Я успокоился! Этот ковер стоит больше, чем все ваши зарплаты вместе взятые!!! Пошли вон отсюда вместе со своей обезьяной! Фазанке стало даже немного жаль Лемурзина: — Я вызвала скорую, можете подождать на заднем дворе. А тебя, Сова, я попрошу остаться. *** Сова, Павлин и Фазанка остались втроем. Она начала говорить: — Сова, я хочу все же попросить у тебя прощения, мы оба были неправы, когда придумали напичкать тебя этим чаем. Пострадал даже не только ты, но и дядя стал только хуже контролировать себя, потому я и приняла решение отправить его полечить. — Спасибо, что поняли меня, извинения приняты. — Ответил детектив. — Мне вас обоих, правда, жаль. Если совсем никак не меняется дело, то ты, дядь Павлин, перестань так чудовищно к Сове навязываться, а ты, Сова, не огрызайся на него, а просто можно, например, на дела сослаться на худой конец. Оба кивнули. — А тебя уже выписали, Павлин? — Сова решил поинтересоваться. — Нет, я сбежал, они решили лечить мою ориентацию! Ну и еще почувствовал, что ты внутри… Аааа… Моего дома. — В конце Павлин улыбнулся. — Тьфу ты! Ладно-ладно, мне пора. — Давай, счастливо, доро… — здесь он решил немного остановиться, послушав Фазанку. — А тебе я все же проведу небольшую воспитательную беседу, для профилактики. -Ну ладно, — посмеялась та в ответ.