Облава

Лемурзина посадили на пожизненное заключение в колонию особого режима. В его пропитанную сыростью камеру ребром кулака постучал подкачанный надзиратель, открыл мизерное окошко и пронзительно отчеканил: — К тебе посетители! Тот меланхолично сидел на бетонном полу, подогнув ногу под себя и смотрел в одну точку стены с осыпающимся старым покрытием. Он был довольно-таки сильно удивлен, ибо обычно подельники к нему наведываются более наглым образом при таких обстоятельствах. Да, он не впервые был за решеткой. По ту сторону стекла в комнате для свиданий его ожидала Фазанка в белом балахоне с принтом отрубленных пальцев, зажавших подожженную сигарету. Она заметно нервничала и потирала руки. Ее зона декольте была фактически полностью открыта, и за счет ерзающих по такой инерции сисек Шляпник и Белый Кролик с татуировки перекрывали Алису с чашкой, располагающуюся между ними по центру груди. Гангстер подвинулся поближе к столу и прислонил трубку к уху. Фазанка повторила его порядок действий. — Эм… Привет, — мямлила племянница Павлина и опустила глаза в пол, — рассчитывала, что развернешься и уйдешь... — На самом деле я не могу долго на тебя обижаться, хоть и старался, — усмехнулся Лемурзин. — Я так, извиниться. Да, это копы меня подговорили на всю эту постанову дома у дяди Павлина. — Так все-таки… ты притворялась? — он понизил голос. — Да. Кроме последнего момента. Физических увечий намеренно я тебе точно не хотела причинять. Это спонтанная реакция на больную для меня тему. Если кто-то желает тронуть моего дядю, не суть то физически или в форме высказываний, за себя уже не ручаюсь, — Фазанка нервно пыталась уложить назад несколько лазурных прядок волос, выпавших из двух пучков, заботливо заплетенных непосредственно Павлином. — Ничего, мало приятного, конечно, но я снова здоров и могу функционировать. — улыбнулся лемур уголком рта. — А так... Ладно, не буду вообще ничего говорить про Павлина первым, дабы не быть укушенным снова. Так ты подумаешь насчет… Нас… м? Фазанка облокотилась на спинку стула и засмеялась: — Иди, баланду свою проебешь сейчас! — Ты что, считаешь, что для меня большая проблема выбраться отсюда? Не веришь?! — Лемурзин даже подскочил, настолько драматично он это произнес, аж трубку чуть не уронил. — Верю-верю! Мне пора, — она улыбнулась, положила трубку, неуклюже выбралась из за стола, бормоча под нос что-то неприличное, и направилась к выходу на громыхающих камелотах. Лемурзин остался стоять в растерянности, при этом стараясь не показывать виду. — Какое создание к нам пожаловало, однако, — хмыкнул надзиратель, — жаль только, что это последнее место ваших встреч, потому что ты сгниешь здесь! — он с напарником надел на лемура наручники, врезал пару раз в нос до кровотечения и повел обратно. *** — Фазанка! Клуб снова в порядке, долгов стало гораздо меньше! — воодушевленный Павлин зашел в комнату Фазанки. Она лежала на кровати в позе эмбриона, из глаз у нее ручьем текли слезы, будто застрял ком в горле, и кружилась голова. Племянница Павлина пряталась под объемным махровым пледом, и слышались всхлипы с ее стороны. — Ну, племяшка, ну что с тобой? — он присел рядом на колени и приобнял, — ковер будет завтра как новенький, звонили из химчистки. Не переживай так. Вчера я просто погорячился. — Я не могу ни на чем концентрироваться, когда никто под окнами балаган не устраивает и не раскидывает веники с сопливыми посланиями по всей территории! — всхлипывала Фазанка. — О Боже… Бедная Фазаночка, несчастная моя племяшка… Не смог я тебя уберечь. Долбаный лемур… Таки задурил твою незрелую голову… Я должен был лучше держать себя в руках, ты бы не осталась тут одна такой незащищенной… — Павлин одной рукой держал ее за плечо, а другую вздыхая прислонил к сердцу. — Нет же, тебе в любом случае требовалось помочь. А вот насчет себя ничего не понимаю… — Не плачь, все будет хорошо. — Павлин пересел, отложил плед в сторону и сжал обе ее руки. — Пойдем, откроем наш мини-бар, выпьем что-нибудь, успокоишься! Что ты хочешь вскрыть сегодня? — Давай. Я хочу Джемесон. — прогнусавила Фазанка и постепенно приняла сидячее положение на кровати. *** — Чего надо? — обратился Лемурзин к Зайчихе в комнате свиданий, удивленный ее посещением. — Фазанка, кажись, на тебя запала, говор-рила что-то типа скучает по твоим дур-рацким шоу и все такое, и Павлин ей тепер-рь сопли вытир-рает. Сама она слишком гор-рдая, до последнего будет выпендр-риваться. Пофиг, уволят так уволят за соучастие. — Какое соучастие? — глаза лемура стали еще больше, чем его данные природой. — Тебе пр-ридет посылка, там спр-рятан телефон. Он тебе, возможно, поможет выбр-раться отсюда. — Предварительно осмотревшись по сторонам во избежание посторонних глаз негромко сказала Зайчиха. — Эм... Ну… Хорошо, спасибо. И зачем же решила мне такую милость оказать? — Надо подр-руге помочь все-таки. Кор-роче, потом подр-робности, записку в посылке тоже оставлю. Мне пор-ра сливаться, пока администр-рация не пр-ришла. — она резким движением положила трубку и поспешила удалиться. Лемурзин вернулся в камеру в приподнятом настроении: и Фазанке он, возможно, не безразличен, да еще и ручной коп образовался!