love scarred

Тэхён был прав, никто ничего не подозревал. Соперничество между ними продолжалось: в раздевалке после тренировок по квиддичу, до начала занятий в Выручай-комнате и даже несколько раз в Астрономической башне. Они никогда не говорили о своём уговоре будучи не наедине. Единственные слова, которые они говорили друг другу на публике — слова, выражающие презрение. Но когда оставались без свидетелей, в приватной обстановке, то становились непринуждёнными по отношению друг к другу. — Меня бесит, что ты всегда целишься мне в лицо. Чонгук хмыкнул. — Тогда прекращай целиться в мой зад. Это были выходные. Студенты наслаждались прекрасным весенним днём в Хогсмиде, а Чонгук и Тэхён были на окраине деревни, стоя под деревом. — Моё лицо важнее твоей задницы, Чон, — сказал Ким и оперся головой о грубую кору дерева, а Чонгук оставлял следы вдоль его ключиц. Дерево служило плохим укрытием от солнечных лучей. Каждые несколько секунд Чонгук смотрел вверх и наслаждался бликами солнца на лице слизеринца. Порой Чонгук задумывался о том, что же Тэхён действительно думает о нём в такие моменты, ибо сам гриффиндорец не мог не думать о том, как же соблазнительно выглядит парень, стоящий перед ним. На них не было обычной школьной формы. Тэхён надел свободную рубашку, которая выгодно подчеркивала его тело - легкая ткань едва касалась кожи. Чонгук с предвкушением облизал губы, когда увидел его. Цвет рубашки приятно контрастировал с загорелой кожей Тэхёна. — Не думаю, что твое мнение было таким же несколько дней назад, когда ты вылизывал ее. Тэхён смеётся, и чёртовы бабочки снова начинают порхать в животе Гука. С тэхёновых губ срывается стон, когда их бёдра соприкасаются. Они спешили, но почему-то их движения были более нежными, чем раньше. Возможно, всё это происходило из-за хорошей погоды, может, из-за чего-то ещё. Чонгук не жаловался. Как он мог жаловаться, когда в его руке были оба члена? Тэхён тяжело дышал, а его губы становились немного надутыми. Они были так близки к развязке. У Чонгука не осталось сил сопротивляться. Свободной рукой он нежно обхватил челюсть Тэ и накрыл его губы своими. Второй удивленно вздохнул, но со страстью ответил на поцелуй. Этот поцелуй вышел самым нежным из всех, которые у них когда-либо были. Это было также впервые. Поцелуи. Все поцелуи ранее были лишь прелюдиями. Всегда, когда секс заканчивался, поцелуи тоже прекращались. Это для них двоих было неким шоком. Оргазм приближался, хватка на челюсти Тэхёна ослабла, и Чон вплёл свои пальцы в шелковистые блондинистые волосы, целуя его глубже. Их языки встретились, и когда тэхёнов рот издал первые нуждающиеся звуки, гриффиндорец резко вздохнул. Он ускорил движение руки по члену Тэхёна, и тот укусил его за нижнюю губу, изливаясь в чужой кулак. Они стояли под деревом, пытаясь привести мысли в порядок. Чонгук опустил голову, а руками облокотился на дерево по обе стороны от головы Тэ. Его лоб почти касался ключиц парня, и он боялся взглянуть в глаза Тэхёна после этого поцелуя. Тэхён же, наоборот, смотрел на парня, не отрывая хмурого взгляда. Его губы были приоткрыты от удивления. Слизеринец не понял, каким образом его руки обвили талию Чонгука, проникая под рубашку. Хватка усилилась, и он почувствовал мурашки на коже Гука. В то время никто из них не знал, что причина, по которой их сердца бились быстрее, чем обычно, заключалась в том, что между ними что-то изменилось. У ребят ранее не было возможности узнать, что за тёплое чувство разливается в груди обоих. Что-то цвело. Чувства пробуждались глубоко в их сердцах. И с каждым разом эмоции и ощущения становились все сильнее и сильнее, когда они видели друг друга. Чонгук шёл в Большой зал на ужин и на автомате смотрел в сторону слизеринского стола, ища взглядом светлую макушку. Однажды Тэхён не пришёл на ужин, и Чонгук обречённо опустил голову на стол. Чувство тоски беспокоило настолько, что он быстро вытащил Карту Мародёров, спрятанную в его рубашке. Глаза резво просканировали всю Карту, отыскивая Тэхёна, и на мгновение сердце Чона остановилось, когда он увидел, что Тэхён был в подземелье Слизерина. На протяжении всего ужина Чонгук почти ни к чему не притронулся, зациклившись на том, что за столом напротив него пропал кто-то особенный. Ничего не менялось, вообще, они продолжали драться и трахаться. И вскоре их шестой год обучения подошёл к концу. Тревожное чувство, которое испытывал Чонгук, вернулось. Он не мог перестать думать о том, что произойдёт, когда они покинут Хогвартс на лето. Тэхён бы согласился на их уговор через несколько месяцев? Принесёт ли начало седьмого года новый уровень в их отношениях? Чонгук не мог лгать самому себе, он давно пристрастился ко вкусу тэхёновых губ. Его печалил тот факт, что он не увидит его в течение трёх месяцев. Он не мог провести и двух дней без ощущения тела Тэхёна поверх своего. Он думал о месяцах, которые проведет вдали от слизеринца. Все эти мысли кружились в его голове, когда он смотрел в окно. Настал день, которого Чон боялся. Многие студенты уже сели в поезд, который держал свой путь на Кингс-Кросс. Чонгук был слишком рассеян, чтобы заметить лист бумаги, внезапно приземлившийся на его колени. В это время он смотрел на переднюю часть поезда. — Ещё одна угроза от Ким Тэхёна? Чонгук смотрит вверх и видит Чжихё — старосту Гриффиндора. Девушка указывает на лист, расположившийся на его коленях. Ему не нужно гадать о том, что было написано в записке. — Скорее всего, — хмыкнул Чонгук, посылая быстрый взгляд туда, где сидел Тэхён с некоторыми другими старостами. Он развернул лист бумаги. — Он пишет, что хочет засунуть свою палочку глубоко в мой… — Он такой распущенный, — быстро бормочет Чжихё, прерывая Чонгука. Чонгук смеётся, а затем говорит Чжихё, что собирается в туалет. Он направляется в конец коридора и посылает ещё один взгляд в сторону Кима, который смеется над чем-то, что только что сказал один из старост Когтеврана. Чон провел языком по внутренней части щеки, видя беззаботного Тэхёна.

«Ещё разок? До того как поезд остановится?»

Вот что Тэхён действительно написал в записке. Кажется, что Чон не единственный, кто жаждет очередного раунда. Он зашел в туалетную комнату, его глаза в упор смотрели на дверь, ожидая Кима. Чон прислонился к раковине и скрестил руки на груди, когда услышал, что Тэхён встал со своего места, извинившись. И спустя пару минут дверь, наконец, открылась. Глаза Чонгука сузились в замешательстве, когда он ничего не увидел. Ему показалось странным, что дверь закрылась тоже самостоятельно. Но потом, почти как мираж, очертания Тэхёна сформировались перед его глазами. Он быстро оглядел внешний вид Кима, замечая какой-то странный кусок ткани в руке парня. Гук пришёл к выводу, что это мантия-невидимка. Чонгук открыл рот, чтобы спросить: — Где ты… — Не спрашивай, — покачал головой Тэхён, немного улыбнувшись. Чонгук смочил свои губы. Он немножко нервничал. Напоминание о том, что это, скорее всего, их последний раз, возникло у него в голове. Он не сделал первого шага. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока Тэхён, закатив глаза, не заговорил: — Так и будешь здесь стоять или поцелуешь меня? Чонгуку захотелось сделать какое-то подлое замечание. — Не знаю. Может, лучше ты мне ответишь, Ким? — О, завали, — ответил Тэ и схватил Гука за галстук, притягивая ближе к себе. — У нас мало времени. Не колеблясь ни секунды, Тэхён соединил их губы. Поцелуй сразу же углубился, и Чонгук тихо застонал, пробуя сладкие губы парня. Тэхён жадно потянулся к поясу брюк Чонгука и расстегнул его, потянув молнию на ширинке вниз. Тэхён тяжело дышал в шею парня, так как Чонгук поместил свое бедро между его ног. Чонгук очень хотел растянуть этот момент, но желание трахнуть Тэхёна было намного сильнее. О, Тэхён издавал потрясающие звуки: слизеринец глубоко вздыхал, прерывисто выдыхал, хныкал и скулил, когда чувствовал трение бедра Чонгука. Чонгук сжимал бёдра Тэ, прижав его к стене и вылизывая рот. Они оба цеплялись друг за друга. Тэхён хватался за волосы на затылке Чонгука, продолжая тереться о его бедро. — Ты... блять… — шепчет Гук ему на ухо, когда Тэхён внезапно хватает его за задницу. — Ты себе это представляешь? — Ехидная улыбка появляется на его лице. — Я не сомневаюсь в этом. Когда ты один ночью, ты представляешь нас, верно? Потому что я — да. — Чонгук кусает Тэхёна за ухо. — Приди в себя, Чон. Твой член не так уж и хорош, — парировал Тэхён на ухо Чонгуку. — Ты обижаешь меня, Ким, — хмыкнул Чонгук. — Неужели ты не представляешь, как я трахаю тебя? Как мой член кончает в твою открытую… — Тэхён почти рыдает от его слов. Бёдра дрожат, и он запрокидывает голову назад. Чонгук сказал бы, что Тэхён был уже близок к разрядке. Он чувствовал это, потому что тот крайне беспорядочно толкался своими бёдрами вперед. — Ты скучал по этому, не так ли? Давненько я не трахал тебя, — парировал Чонгук. — Досадно, что мы не можем трахнуться сейчас, потому что я собираюсь немного помучить тебя. Держу пари, что ты любишь, когда это длится достаточно долго. — Заткнись, заткнись, блять, Чонгук, или я клянусь… Тэхён не успел закончить, потому что Чонгук одну руку положил на его спину, а второй сжал твердый член парня через штаны. Гриффиндорец удовлетворенно застонал, услышав хныканье. — Я обещаю, что заставлю тебя кончить, прежде чем у меня будет шанс трахнуть тебя, — закончил Чонгук низким голосом. И это продолжалось именно так: Чонгук бормотал грязные слова на ухо Тэхёну, а второй поддавался своими бёдрами навстречу прекрасным ощущениям. Чонгук ухмыльнулся, когда парень кончил в штаны. Тэхён проигнорировал неприятное липкое ощущение в штанах и упал на колени. Такой вид блондина заставил сердце Чонгука пропустить удар, особенно после того, как Тэхён стянул с него брюки. Наконец, член Чонгука был во рту Тэхёна, и его пальцы проходились через светлые пряди волос. Тэхён крепко держался за бедра Чонгука. Колени второго почти задрожали, когда Тэхён начал сосать усерднее. И теперь, глядя на парня, Чонгук приходил в восторг оттого, как чертовски хорошо Тэхён смотрелся с его членом во рту. Чон выругался и начал толкаться самостоятельно в жаркий рот. — Бля, я буду скучать по этому, — его голос сорвался. Тэхён гудел вокруг его члена. Всё заканчивается тем, что Чонгук изливается в горло Тэхёна, резко дёргая того за светлые волосы. Тэхён пытается проглотить всё до последней капли, но останавливается, потому что его грубо тянут вверх за воротник рубашки. Тэхён стонет Чону в рот, когда их губы, наконец, встречаются. Чонгук жадно целует его, раздвигая губы и облизывая зубы, он сплетает их языки вместе, пробуя свой же вкус на гладком и горячем языке Кима. Перед тем как они покинут туалет, по отдельности, конечно, Чонгуку хотелось сказать что-то особенное или сделать какой-нибудь важный жест Тэхёну, который заставил бы его думать о Чоне всё лето. Но всё выходит не так, как он себе представлял… Всё шло хорошо, пока Чонгук не открыл рот. Он был человеком с привычками, поэтому тот факт, что он уже очень много раз напортачил в отношениях с Тэхёном, должен был заставить его подумать несколько раз, прежде чем что-то сказать. Он точно не знал, что хотел получить от Тэхёна, но он старался, правда. Сделав большой вдох, взгляд начал блуждать по комнате. Чонгук внезапно заговорил: — У меня, ох, есть кое-что для тебя? — он склонил голову набок с растерянным выражением лица. Он ведь ничего не приготовил для Тэхёна. Честно говоря, Гук бы просто хотел проводить больше времени наедине с ним. Потому что как только они выйдут из туалета, им нужно будет снова притворяться врагами, по крайней мере, Чонгуку. Как, чёрт возьми, могло такое произойти? Гриффиндорец задумался. Тэхён уже почти завязал свой галстук, приподнимая бровь. — Ты не должен мне ничего дарить только потому, что я сосу твой член, Чон. У меня есть достоинство, — весело сказал он. — Хорошо, потому что у меня нет ничего для тебя. Лицо Тэхёна приобрело странное выражение, заставляя Чонгука засмеяться. — А ты жестокий, — игриво сказал Тэ, начиная отдаляться. Чонгук запаниковал, его руки вцепились в руки Тэхёна, останавливая его. — Подожди, подожди, — торопливо сказал Чонгук. — Я просто хотел пожелать тебе отличного лета. — Это всё? — тэхёновы губы сомкнулись в тонкую линию. — Это всё, что ты собирался мне сказать? — Ну… да? Нет. Нет, это не всё. Чонгук хотел схватить Тэхёна за плечи, потрясти его и сказать, что у него есть к нему чувства. Что их уговор, вероятно, был самым лучшим и худшим, что случалось с Чонгуком. И он будет так сильно скучать по нему летом. Гук хотел сказать Тэхёну, что глубоко в его душе, он будет надеяться, что Тэ никого не найдёт себе этим летом, не полюбит, забыв о Чонгуке… Он знает, что когда поезд прибудет на Кингс-Кросс, Тэхён не покинет его разум. Следующие несколько месяцев он будет думать о парне в зеленом галстуке. Тэ цокнул языком, и именно тогда Чонгук понял, что облажался. — Ладно, Чонгук, — улыбнулся ему Ким. — Надеюсь, у тебя будет хорошее лето. Чонгук едва успел прошептать «спасибо», прежде чем Тэхён открыл дверь туалета и быстро вышел, захлопнув ее за собой. Он громко вздохнул, покачал головой и сел на сиденье унитаза. Ты мне нравишься, Тэхён. Почему ему было так сложно это сказать? Почему он повёл себя как трус? Чонгук опустил голову на руки, плечи ссутулились, его переполняла злость к самому себе. Он был так близок к тому, чтобы рассказать Тэхёну о своих чувствах. К тому моменту, когда Чонгук вернулся в вагон для старост, Хогвартс-экспресс добрался до станции Кингс-Кросс. — Ты был в туалете очень долго. У тебя заболел живот? — спросила Чжихё с озабоченным выражением лица. Чонгук едва посмотрел на неё и потянулся за сумкой. — Что-то вроде этого, — ответил он. Когда он, наконец, сходит с поезда, его встречают родители с распростёртыми объятиями. Его взгляд был сосредоточен на белокурой макушке, что стояла в нескольких метрах от него. Затылок Тэхёна — последнее, что видит Чон, перед тем как уйти, мысленно попрощавшись со слизеринцем до начала следующего учебного года.

❖

Было уже пятнадцатое сентября, две недели прошло с тех пор, как Чонгук снова прибыл в Хогвартс. Но более важно было то, что за всё это время нахождения в школе Тэхён ни разу с ним не заговорил. Лето тянулось медленно для Чонгука, он провёл бо́льшую часть каникул в строгом костюме, копошась в бумагах в Министерстве магии, помогая отцу по работе, но всё равно он иногда думал о Тэхёне. На Чонгука накатывало волнение при мысли о том, что наступает новый учебный год. Он ненавидел думать о том, что, возможно, Тэхён знает, что Чонгук скучает по нему и, имея данную информацию, у него будет шанс высмеять Чона. А также есть вероятность, что Ким не примет его чувства, поэтому он не хотел рисковать. Чёрт, да даже сам Чонгук понятия не имел, что чувствует к Тэхёну. Он знал, что ему нравилось быть с Тэхёном в сексуальном плане и не сомневался, что это взаимно. Но воспоминания об их совместном времяпрепровождение всегда затуманивали мысли Чонгука. У Чонгука Тэхён вызывал лишь отвращение до зубовного скрежета еще со времен матчей по Квиддичу и уроков. Затем, каким-то невероятным образом, чистая ненависть по отношению к Тэхёну переросла в простую неприязнь. А затем и в безумную страсть. Потому что он влюбился в парня. Как он ещё мог объяснить постоянное желание видеть его? Какое логичное объяснение можно дать тому, что при воспоминании о Тэ в груди Гука разливалось приятное тепло? И всё же, когда Чонгук увидел в коридоре Тэхёна, единственное чувство, которое было у него в груди — тоска. Они уже две недели в школе, а Тэ даже не посмотрел в его сторону. Первые несколько дней Чон думал, что слизеринец был занят возвращением в школу и у него просто не было на него времени. Но прошла ещё неделя, и они до сих пор не встретились лицом к лицу. Чонгук не выглядел обиженным из-за того, что Тэхён, казалось бы, забыл всё, что их связывало. Забыл те несколько месяцев, которые они провели с переплетёнными телами, с грубыми прикосновениями и с поцелуями. Что, если это ничего не значило для Тэхёна? Но Чонгук понял, что это значит для него всё. Чувства, которые он испытывал к Киму не утихли за лето, а, наоборот, усилились. Ему не терпелось поговорить со слизеринцем, но он бы возненавидел себя, сделав первый шаг. Упрямый или нет, но Чонгук будет готов (нет) к любой игре, которую начнет Тэхён. Чонгук был окружён компанией друзей. Они все поздравляли Хосока с новой позицией в команде по квиддичу — капитан. Но Чонгук всё время думал о Тэхёне. Каждые несколько секунд глаза Чона стреляли в парня. Слизеринец всегда был душой компании, Чонгук знал это. Раньше он никогда не беспокоился по этому поводу. Но теперь всё в корне поменялось. Чон ревностно нахмурился, когда увидел, что Тэхён поддерживает с кем-то разговор. Чонгук действительно не понимал, почему Тэ делает вид, словно его не существует. Путаница. — Я должен помочь Хагриду кое с чем перед занятиями. Ещё раз поздравляю с тем, что ты капитан, Хоби. — Он одарил друга лёгкой улыбкой и отвернулся. Его глаза начали автоматически искать Тэхёна, но того нигде не было. Можно предположить, что за семь лет обучения в Хогвартсе страх перед Запретным лесом рассеялся, но это не так. Даже при дневном свете противные ветви и страшные деревья всё ещё наводили на гриффиндорца некий страх — не говоря уже о магических существах, которые там обитают. Чонгук не лгал, когда сказал Хосоку, что он должен был помочь Хагриду. — Мне нужно несколько нарлов для обучения первокурсников. Тебе несложно будет поймать их? — спросил Хагрид. Чонгук не был против, ведь студентам не запрещалось посещать лес. Он шёл по извилистой тропинке с букетом диких ромашек, сжимая их в кулаке. Нарлы любят питаться дикими ромашками — это гриффиндорец помнит из уроков Хагрида. Он шёл в тишине и внимательно осматривал землю. Тревожный вздох вырвался из уст Чонгука. — Давай же, малыш, маленький хорошенький ёжик, у меня тут есть ромашки для тебя, — громко кричал он. Он оставлял след из цветов, с каждым шагом удаляясь вглубь леса, в надежде, что Нарл последует за ним. Потом Чонгук услышал звук из-за кустов. Он нахмурился и начал медленно приближаться к источнику шума. Прищурил глаза, чтобы лучше видеть происходящее и когда он начал опускаться на колени, то увидел маленького нарла, поедающего ромашку. Чон улыбнулся, обнаружив магическое существо, и протянул руку, чтобы схватить его за толстую и колючую шерстку. Но вдруг он почувствовал лёгкое жжение от жалящего заклинания в районе зада. Он обернулся с небольшим криком и увидел Тэхёна, стоящего в нескольких метрах от него и смеющегося, как идиот. — Какого хрена, Ким?! — воскликнул Чонгук и потёр больное место в районе задницы. Тэхён ничего не ответил, продолжая неистово хохотать. Он держал палочку в одной руке, а другой прикрывал рот. Чонгук сомкнул губы в тонкую линию и застонал, когда оглянулся назад и увидел, что нарл убегает. Он стиснул зубы вставая. — Знаешь, есть другие способы привлечь моё внимание, — рявкнул Гук. — И ни один из них меня не устраивает, — сказал слизеринец, слабо ухмыляясь, и все еще периодически посмеиваясь. — Хотя должен признать, что я немного утратил свои навыки жалящего заклинания этим летом. — Театрально вздохнул Тэ. И как Чонгук мог забыть, насколько Тэхён может быть бесящим? Невероятно, их первая встреча в новом учебном году произошла именно так. Что же, учитывая особенности их истории, такой расклад был вполне ожидаем. — Как ты узнал, что я здесь? — спросил гриффиндорец. Тэхён облизал губы и ухмыльнулся, указывая на дорожку из ромашек позади Гука. — Чёрт, — пробормотал Чон. Летнее солнце сделало чудеса с кожей Тэхёна. Каждый год семья Ким отдыхала на каком-то тропическом острове — Чон не пытался запомнить его название. Но когда он рассмотрел Тэ лучше, то заметил, что красивая и сияющая кожа выглядела более сногсшибательно из-за слабого освещения. Слизеринец сбросил свою школьную мантию и остался в брюках, белой рубашке, рукава которой были завернуты по локоть, и в галстуке своего факультета. Чонгуку пришлось изо всех сил сдерживать желание облизнуть свои губы, когда его взгляд упал на широкие обнаженные ключицы Тэхёна. Парень всегда одевался в школьную форму, но его галстук был, как правило, ослаблен, а несколько верхних пуговиц на рубашке оставались не застёгнутыми. Чонгук скучал по этим ключицам. — Где ты был, что так загорел? — с любопытством спросил Чон. Тэхён мягко улыбнулся. — В круизе. Гук только что-то промычал и приподнял голову, натянуто улыбаясь Киму. Возможно, он поступает сейчас как маленький ребёнок, но в данный момент его это не волнует. Всё, чего он хотел — чтобы Тэхён чувствовал себя так же, как он чувствовал себя последние несколько недель. — Я должен снова найти того нарла, которого я упустил из-за тебя, — он интонацией выделил два последних слова. Чонгук развернулся и пошёл прочь, пока снова не почувствовал острые покалывания в спине. Чонгук стиснул зубы и повернулся к Тэхёну. — Какого чёрта ты делаешь?! — вскрикнул он, широко распахнув глаза. Он смутился, потому что это выглядело так, словно Тэхён начал дуэль между ними. Но раньше это происходило лишь в те моменты, когда они были окружены толпой. Но здесь, в этом тёмном лесу, они были совершенно одни, и за ними могли наблюдать лишь дикие животные. — Я знаю, ты скучал по этим маленьким поединкам, Чон. Давай, поиграй со мной, — заманивал Тэхён парня. Лицо Гука приобретало озадаченное выражение. Он был не в настроении. — У меня нет времени на это, — выплюнул он и развернулся. Ещё одно заклинание попало ему по затылку. Чон быстро сократил расстояние между ним и Кимом. — Ты пытаешься меня разозлить? Тэ вел себя скромно, притворяясь, что ничего плохого не сделал. Стоял и свистел, опираясь на одну ногу. Он небрежно поправлял светлые волосы рукой, а в другой руке вертел палочку. Тэхён смотрел на дерево, но в глазах можно было проследить озорную искорку. Глаза Гука опасно сузились. — Я тоже могу нацелить на тебя свою палочку. — С удовольствием. Чонгук едва успел соскочить с тропинки, когда Тэхён снова поднял палочку и направил на него. Первый смог отскочить от заклятия, но теперь он был в ярости, а на его руках и коленях красовалась грязь. — Я не понимаю, — начал Гук. — Ты две недели притворялся, что меня не существует, а теперь что? Теперь, когда мы одни, ты хочешь сделать это? — Отчаянно спросил он и нахмурился. Он медленно поднялся с земли. — Сделать что? — снисходительно спросил Тэхён, смотря прямо на гриффиндорца. Эта глупая ухмылка всё ещё на его лице. И тогда Тэхён поднял руку, снова нацеливая палочку на Чона, собираясь нанести удар очередным заклинанием. Но ничего так и не произошло. Чонгук стиснул зубы и быстро достал собственную палочку. — Империо. Он знал не понаслышке, что в отличие от других непростительных заклинаний, это проклятие приведёт жертву в спокойное состояние, некий транс. Чонгук был на пятом курсе, когда он спросил Намджуна, одного из своих друзей с факультета Когтевран, может ли он опробовать это проклятие на нём. Когда брови Намджуна взлетели в удивлении, то Чон объяснил, что это исключительно в образовательных целях. Чон был счастлив, когда Намджун после долгих уговоров согласился. Он помнил, что чувствовал какое-то плавающее состояние, каждая мысль, каждое беспокойство покинули его разум, не оставалось ничего, кроме легкого счастья. Гриффиндорец знал, что Тэ испытывает эти же ощущения. Выражение лица Тэхёна полностью расслабленное. Никаких признаков беспокойства. Чон медленно начал подходить к Киму. Вместо вечной ухмылки, была мягкая улыбка, и Чон не хотел думать о том, что такое происходит в последний раз. Улыбнётся ли ему когда-нибудь Тэ снова после того, как проклятие будет снято? Чувство вины заполнило его. Они стояли друг перед другом ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. — Прости, — нервно рассмеялся Чонгук. — Я не должен был это делать. — Покачал головой. — Но ты не оставил мне выбора! Он ходил туда-сюда, и всё это время Тэхён смотрел на него с блаженным выражением лица. Чонгук остановился и посмотрел на Тэ. —  Я был так зол на тебя, — прошипел он. — Я очень надеялся, что когда начнётся новый учебный год, у нас будет всё как раньше. — Он поджал губы. — Но ничего не происходило. Ты поступал так, словно всё случившееся в том году, никогда не случалось. — Закончил он, не скрывая грустного тона в голосе. Чонгук устало вздохнул. Он не знал, чего хотел добиться, используя Империо на Тэхёне, но это дало ему возможность сказать всё, что он чувствовал последние две недели. И будучи под действием проклятия, Тэхён давал Чону уверенность, ведь гриффиндорец знал, что тот не перебьёт его. Он действительно становился дураком, когда дело доходило до Тэхёна. Ким, казалось бы, никак не реагирует. Чонгук лишь чувствует, что рука Тэ поднимается. Он подошёл ближе к Тэхёну. — Не пойми меня неправильно, ты всё ещё раздражаешь меня, — усмехнулся он, и уголки его рта приподнялись. Посмотрев в глаза Тэхёну, Чонгук сказал правду: — И я скучал по тебе. Тэхён всё ещё блаженно смотрел на него. Чонгук должен признать, что стоять перед таким Тэхёном немного странно. Растерянное выражение лица сменилось восхищением. Тэхён стал ещё красивее за лето. Его светлые волосы прекрасно сочетались с загорелой кожей, и Чон думал, что может смотреть на слизеринца целый день. Его взгляд падает на губы Тэхёна, где у того была родинка на нижней губе. Чонгуку вспомнились все те времена, когда он уделял особое внимание этой родинке. И если было что-то, без чего он не хотел жить — определённо, без этого. Вдруг Чонгук опустил палочку и заклинание перестало действовать. Тэ глубоко дышал. Чонгук переметнул свой взгляд от губ к глазам. И те несколько слов, которые он сказал звучали ужасно неуверенно: — Поцелуй меня, — попросил Чонгук. Зрачки Тэхёна расширились за несколько секунд и он быстро сократил между ними расстояние, накрывая своими губами губы Чона. Это не было невинным поцелуем, Чонгук чувствовал, что горел, когда выдохнул в тэхёнов рот, и тот прижал его ближе. Но всё закончилось слишком рано. Тэхён со стоном разорвал поцелуй. Он выглядел злым. Парень толкнул Чонгука в грудь и спина второго поприветствовала землю. — Тэхён, я так… — У тебя была власть и ты бы мог заставить меня поцеловать тебя против моей воли, — зарычал Тэхён. Затем он сделал то, что удивило Чона. Тэ оседлал его бёдра, и Гук зажмурил глаза, ожидая удара, удушья или чего-нибудь подобного. Но его губы вновь встретились с мягкими губами Тэхёна. Грубый и слишком короткий поцелуй. — У тебя был шанс… Поцелуй. — Но ты его упустил. Ещё один. Тэхён сжал руку в кулак на воротнике Чона и пристально посмотрел в глаза гриффиндорца. — Ты слабак, — прошептал он перед тем, как снова вовлечь Чонгука в поцелуй. Чон знал, что под воздействием чар Империо, он мог заставить Тэхёна поцеловать его, но он хотел, чтобы парень целовал его по своей воле, а не потому, что ему приказали. Он заскулил слизеринцу в рот, никакой речи не могло идти о борьбе, Чонгук чувствовал исходящую от Тэхёна власть. Они оба хотели этого, нуждались в этом. Гук был в ловушке между землёй и телом Тэ, поэтому всё, что он смог сделать — обхватить лицо слизеринца двумя руками. Их губы разомкнулись, и Ким лизнул губы Чонгука напоследок. Дыхание влажное и горячее, Чон повторил действие Тэ и ухмыльнулся, когда тот почти мяукнул в ответ. Гук не знал, сколько времени прошло до того, как Тэхён, наконец, вздохнул открыв глаза и смотря на Чона, который, в свою очередь, смотрел на него с раскрасневшимися щеками и опухшими губами. Тэхён покачал головой и улыбнулся ему. Улыбка Тэхёна — самое красивое, что когда-либо видел Гук. Его пухлые губы растянулись так сильно, что почти сформировали прямоугольник. Чону было всё равно, что, возможно, его волосы сейчас спутаны из-за грязи, а в спину неприятно упирается палка. Ему сейчас нет дела до этого — улыбка Ким Тэхёна намного важнее. — Я тоже скучал, — прошептал Тэхён. Чонгук готов поклясться, что слышал, как громко бьётся его сердце. Он был так поражён, что какое-то время ничего не говорил. Но его губы расплылись в улыбке и он поддался вперёд, чтобы снова коснуться любимых губ. Это был медленный, сладкий и нежный поцелуй, Чонгук был готов сравнить его с мягким облачком. Тэхён стал увереннее двигать губами, и Гук ощутил его улыбку через поцелуй. Это заставило почувствовать что-то странное в животе — глупые (восхитительные) бабочки снова вернулись. Ни один из них не хотел прерывать поцелуй. Руки Гука всё ещё обхватывали лицо Тэхёна, пока пальцы Тэхёна возились с мочкой чонова уха, а второй рукой он перебирал темные волосы. Чонгуку пришлось неохотно оторваться, чтобы получить воздух. Он немного хихикал от действий Тэхёна, ведь тот знает, что ухо — чувствительное место Чонгука. Глаза Тэхёна блестели, и он клюнул Чонгука в губы, заставляя того выпятить нижнюю губу. Слизеринец улыбнулся и начал оставлять поцелуи на губах, подбородке и шее. Чонгук мог только закрыть глаза и вздыхать. — Мы должны вернуться в школу, — говорил Тэ в перерывах между поцелуями. — Ммм? — вопросительно протянул парень, его глаза всё ещё закрыты. — О, может, ещё немного? Тэхён смеётся, а Чонгук чувствует слишком сильную любовь из-за смеха, ласкающего его слух. Тэ оставил последний поцелуй на губах Гука и встал. Он сразу заметил отсутствие Тэхёна на своём теле. Чонгук смотрел на парня с дурацкой улыбкой на лице, всё ещё лежа на спине. — Итак, я выиграл этот раунд, верно? — Я так не думаю, — сказал Тэхён с весёлыми нотками в голосе. Он протянул руку Чонгуку, намекая на свою помощь подняться. — Я опять могу наложить на тебя Империо… Что значит, ты так не думаешь? — нахмурился Чонгук, будучи уже на ногах. Этот раунд точно был за ним. — Ты даже ничего не сделал, пока я был под воздействием заклинания, — ухмыльнулся Тэхён и пошёл прочь. Чонгук застонал. Он еле удерживался от желания начать топать ногами, как маленький ребёнок. — Погоди, ты можешь хотя бы помочь мне найти того нарла? Ты виноват в том, что я упустил его, между прочим! Тэхён только смеялся, продолжая свой путь в другом направлении. И, ладно, Чонгук не смог бы продолжить искать существо, пока он отчётливо чувствовал приятное покалывание на своих губах от поцелуя с Тэхёном.

❖

После этого их отношения изменились. Хотя на публику они всё ещё враждовали. Чонгук думал, что они ведут себя как маленькие дети. Тэ больше его не игнорировал, он вернулся к пакостям и насмешкам. Для студентов это ничего не значило, так, обычный будний день, но для Чонгука это значило то, что Тэхёну не всё равно. Они снова устраивали маленькие перепалки между уроками, и Чонгук был рад, что между ними было меньше борьбы и больше игрового духа. Конкуренция всегда была главным фактором между двумя факультетами. Гриффиндор против Слизерина, Чонгук против Тэхёна. Чон всегда хотел победить, он неизменно хотел быть тем, кто последний произнесёт заклинания — гриффиндорская гордость. Однажды Чонгук нашел особенно хитрое заклинание, чем очень сильно поразил Тэхёна. Это было важно для Чонгука, так как тот хотел убедиться, что он снова может произвести впечатление на Тэхёна. У Чонгука просто не было другого пути, ведь Тэхён был ловким и умным и всегда сражался очень хорошо. И конечно же, с возвращением этой их «двойной жизни» вернулся хороший секс. Чонгук был рад признать, что Выручай-комната все еще использовалась по назначению. У Чонгука кружилась голова от волнения и выплеска адреналина после дуэли, когда его внезапно за руку затащили в Выручай-комнату. Он даже не успел понять, что происходит, прежде чем Тэхён накрыл его губы своими. — Это было горячо, — простонал Тэхён в рот Чонгука, имея в виду только что случившуюся между ними дуэль. — Ты должен был видеть выражение своего лица, когда я почти произнёс заклинание, — Чонгук попытался разорвать поцелуй, но рот слизеринца был настойчивым, не давая сказать Гуку ни слова. Чонгук смущался всякий раз, когда память подкидывала воспоминания из Выручай-комнаты. Прикосновения, руки, губы, вздохи, поцелуи, кожа к коже... Он понятия не имел, кто из них представил кровать, но волшебная комната осуществила это желание. Чонгук практически затащил их обоих на постель, не разрывая поцелуя с Тэхёном. Спина Чонгука едва касалась матраса, и Тэхён толкнул его в грудь заставляя упасть полностью на мягкий материал. Сам Тэ оседлал бедра гриффиндорца. Тэхён своими тонкими пальцами расстёгивал рубашку Гука, ослаблял его галстук, целуя Чонгука. Парень мог лишь подчиниться. Он скучал по такому Тэхёну. Он мечтал всё лето о его прикосновениях. Теперь, когда это всё-таки произошло, он чувствовал себя намного лучше, его кожа горела, а вся сексуальная энергия, которая копилась в нём, вновь пробуждалась внутри. Вот почему он никогда не любил вспоминать время, проведённое с Тэхёном. Движения бёдер Тэхёна заставляли Чонгука хныкать, потому что их члены соприкасались через одежду и тёрлись друг о друга. Трение становилось всё сильнее и сильнее. Чонгук рвано задышал. Волна удовольствия овладела его телом, и он даже не заметил удивлённое выражение лица Тэхёна. Чонгук только обратил внимание на неприятную липкость в штанах. И только когда Тэхён поудобнее уселся на его бёдрах, парень пришел в себя и осознал, что произошло. Чонгук жалобно заскулил и закрыл лицо руками. — Ты никогда не позволишь мне жить спокойно, не так ли? — приглушённым голосом спросил он. Тэхён лишь рассмеялся и наклонился к его лицу, целуя в челюсть. — Возможно, — он оставил ещё один поцелуй на линии челюсти. — Как ты будешь трахать меня своим вялым членом? — серьезно спросил Тэхён, отрывая руки Чонгука от его лица. — Просто прикоснись к нему. В итоге они потрахались. После того как Тэхён снял с Чона брюки, он устроился на его бёдрах, и Чонгук вошёл в него. Тэхён двигался красиво и медленно на его члене, и Чон почувствовал, что жизнь снова налаживается. Недели проходили подобно этой — и эта часть не о том, что Чонгук часто спускал в штаны из-за Тэхена, эта часть о том, что все было хорошо, и он был счастлив. Сейчас Чонгук в библиотеке Хогвартса, пытается учиться, но терпит неудачу, потому что Тэхён — всё, о чём он думает. Как обычно. Он предполагал, что он будет готовиться к экзамену Ж.А.Б.А. по Трансфигурации, который состоится в конце года. Рядом с ним стопка учебников по этому предмету, но в его мысли опять начал вторгаться Тэхён. Он не мог сосредоточиться над тем, чтобы правильно взмахивать палочкой и произносить заклинание, чтобы превратить мышь в сову, не тогда, когда за два дня до этого он отсасывал Тэ в Выручай-комнате. Чонгук расположил свой подбородок на кулаке, а палец другой руки гладит корешок книги. — Я удивлён увидеть тебя здесь, Чонгук. Он смотрит вверх и видит Намджуна в нескольких шагах от него. Ким держит в руках какой-то учебник, а Чонгук пытается сделать вид, что занят чем-то продуктивным. — Я думал, что ты будешь на поле тренироваться, ведь игра по квиддичу уже в эту пятницу. Это первая игра сезона, и Чонгук намерен начать её по-взрывному. Гриффиндор против Слизерина. Чонгук соврет, если скажет, что он не взволнован из-за этой игры. — Ты прав, — улыбается он. — Но Мин уже тренирует свою команду. — Тебе нужна помощь с уроками? — быстро меняет тему Намджун. — Спасибо, но нет, — начинает Чонгук. — Я не помню, что читал в течение последних двадцати минут, думаю, на сегодня я всё. Намджун качает головой, смеётся и удаляется. Затем Чон начинает прибирать своё рабочее место. Он закрывает открытые книги и складывает их в нужном порядке. Из-за этого его сумка скатывается и падает на пол. Гук стонет и наклоняется за ней, заодно поднимая выпавшую книгу. Это оказывается старый учебник по зельям, который он не так давно нашел в Выручай-комнате, когда был там с Тэхёном. Книга случайно открылась на каком-то разделе, и Чонгук уже хотел закрыть её, но взгляд зацепился за что-то. Для врагов. Он не знает зачем всё ещё держит у себя эту книгу, Тэхён говорил выбросить её из-за ужасного состояния. Но книга вызывала интерес. Чонгук был уверен, что в этой книге было то, что могло бы произвести впечатление на Тэхёна во время одной из дуэлей. Слово Сектумсемпра написано на одной из этих страниц, и Гук понятия не имеет, что это означает — как и большинство заклинаний в этой книге. Чонгук задается вопросом, кто настоящий владелец этой книги. Он собирается проверить некоторые из этих заклинаний, чтобы посмотреть, для чего они служат. Возможно, он использует их во время дуэлей с Тэхёном. Тэхён. Чонгуку интересно, что же делает Тэхён прямо сейчас. Наверняка он рассекает на метле и игнорирует приказы Юнги, а Пак ухмыляется и уговаривает его прислушаться к советам капитана. Чонгук незаметно улыбается и задумывается о том, может ли кто-то в библиотеке слышать, как сильно трепещет его сердце в груди. Чонгук оптимистично настроен и надеется, что Гриффиндор выиграет, потому что победа придаст ему уверенности для того, что он задумал сделать после матча. Он полагает, что прошло уже достаточно времени и он должен признаться. Попытка первая. Тэхён, ты мне нравишься. Очень-очень нравишься. Я бы хотел, чтобы мы были вместе, знаешь… в романтическом плане? Я имею в виду, если ты этого хочешь, потому что если не хочешь, то забудь всё, что я сейчас сказал. Попытка вторая. Тэхён, у нас отличный секс, да? Так почему бы нам не заниматься им, находясь в отношениях? Я… Я же твой парень. Ну, по крайней мере, попытаюсь быть им. Пожалуйста? (Нет, Чонгук, не делай этого, он подумает, что ты жалок) Попытка третья. Тэхён, ты мне нравишься. (Это всё? Ему нужно немного больше слов, давай же, золотой мальчик) Попытка четвёртая. Тэхён, когда мы вместе… Меня не покидает чувство, что я никогда не буду счастливее, чем сейчас, находясь рядом с тобой. Когда мы вместе, я клянусь, моё тело ломит оттого, что я хочу постоянно быть рядом с тобой, держать тебя за руку, чувствовать твои губы на моих. Я пытаюсь сказать, что ты мне нравишься. Тэхён, ты мне очень нравишься и я думаю (надеюсь), что ты испытываешь ко мне то же самое. Ты станешь моим парнем? Чонгук стонет, вспоминая, что всю ночь не мог уснуть, без конца репетируя свою речь для Кима. Он часами напролёт думал о том, как же правильно всё преподнести. Но ничего не подходило для их странных отношений. На Чона накатывает чувство нервозности, он всё ещё держит старую книгу в руках и закусывает губу. Глупая мысль появляется в его голове. Что, если он всего лишь простое тело для Тэхёна? Но это смешно, правда? Это не так. Все мягкие улыбки от Тэ в адрес Гука… Может ли быть такое, что он сам себе всё навыдумывал и нежные улыбки лишь плод его воображения? Ласковые прикосновения, робкие моменты, после того как они позанимаются сексом. Может быть, Тэхёну просто нравится секс и ему всё равно на Чонгука, как на личность? Так, стоп. Чонгук не будет больше думать об этом. Гриффиндорец хмурится и вдруг чувствует почти болезненное беспокойство. Это признание может разрушить всё, что они имеют сейчас, а может привести их на новый уровень. Чонгук просто подождёт и посмотрит ещё раз на ситуацию со стороны.